Восточное Средиземноморье: Жизнь после саммита Байден-Путин

Восточное Средиземноморье: Жизнь после саммита Байден-Путин

«Свободная пресса» продолжает публиковать переводы авторов из альтернативных западных СМИ. Это далеко не та пропаганда, которую печатают в CNN, New York Times, Washington Post, Los-Angeles Times и других «авторитетных» медиаресурсах. Если вам интересно побольше о узнать об этих авторах, можно заглянуть сюда.

Во время холодной войны страх перед взаимным гарантированным уничтожением допускал критическое взаимопонимание между США и Советским Союзом, а асимметрия сегодняшнего мира беспрецедентна. Желание состоит в том, чтобы обеспечить упорядоченное развитие на всех фронтах, но технический прогресс делает условия менее благоприятными для достижения согласованных результатов. Даже если мировые державы и договорятся о международных рамках, определяющих порядок действий как в киберпространстве, так и в космическом пространстве (крайне маловероятный сценарий), деятельность негосударственных субъектов останется вредоносной и, возможно, неконтролируемой.

Пугающим сценарием стал бы запуск атак и контратак в киберпространстве машинами, полагающимися на технологии искусственного интеллекта. Хотя Байден и Путин договорились обсуждать кибератаки, они воспринимают их неодинаково. Любой, кто слушал пресс-конференции двух лидеров, мог бы сделать совершенно разные выводы об одном и том же.

Американо-российские разногласия хорошо известны. Нерешенный конфликт на Украине остается потенциальной горячей точкой, где может произойти катастрофический просчет Вашингтона и Москвы. За два дня до саммита Байден-Путин в своем коммюнике НАТО возложила на Россию вину за то, что ситуация пребывает в тупике. На своей пресс-конференции Путин предложил российскую позицию, согласно которой именно Украина, а не Россия, не выполнила Минские соглашения. Байден сделал единственную общую ссылку на эту тему, сказав, что он согласился со своим российским коллегой «продолжать дипломатию, связанную с Минскими соглашениями».

Пресс-конференция Путина была длиннее, чем у Байдена, и включала вопросы на неприятные (для него) темы — такие, как инцидент с перенаправлением рейса Ryanair в воздушном пространстве Беларуси и будущее несистемной оппозиции России. Все его ответы, естественно, отражали его собственную интерпретацию событий, противоречащую западному мышлению. Они также сопровождались сравнительными замечаниями о текущей внутренней ситуации в США, особенно о деятельности группы Black Lives Matter и реакции Вашингтона на беспорядки на Капитолийском холме в январе. Байден назвал такие сравнения в области прав человека «нелепыми».

На фоне этих довольно предсказуемых трений США находятся в процессе изучения того, может ли их новая стратегия в отношении Китая противоречить открытию окна для некоторого сотрудничества с Россией. Риск для Вашингтона — и он серьезен — заключается в том, что Пекин и Москва объединятся против американского военного и экономического превосходства.

Решение Вашингтона отказаться от санкций в отношении «Северного потока-2» заслуживает внимания, поскольку оно вызывает вопрос о том, будет ли такой шаг повторен на других фронтах — возможно, в Восточном Средиземноморье. Россия, очевидно, будет использовать ситуацию для максимизации выгод в соответствии со своими собственными национальными интересами, а не интересами США.

Встреча Байдена и Путина состоялась во время первого европейского турне нового американского президента, которое также включало саммиты G7, НАТО и ЕС-США. В целом американская администрация хочет показать миру, что она «вернулась» и готова сотрудничать со своими партнерами. Такие идеи, как организация «Саммита за демократию», должны быть помещены в контекст идеологического соревнования, в котором США стремятся вернуться к своим позициям защитника свободного мира.

Израиль, Греция и Кипр — все они демократические государства — являются сторонниками этого дела, но их первая забота — это их собственное соседство. Во время турне Байдена фраза «Восточное Средиземноморье» была произнесена только один раз, в заявлении саммита ЕС-США. В заявлении говорится, что Брюссель и Вашингтон «преисполнены решимости работать рука об руку для устойчивой деэскалации в Восточном Средиземноморье, где разногласия должны быть урегулированы путем диалога в духе доброй воли и в соответствии с международным правом». Они также «стремятся к сотрудничеству и взаимовыгодным отношениям с демократической Турцией».

Примечательно, что Байден встретился со своим турецким коллегой Реджепом Тайипом Эрдоганом на полях саммита НАТО, но не встретился с премьер-министром Греции Кириакосом Мицотакисом. Турецкие СМИ сообщают, что Анкара не изменит свою позицию по российским ракетам С-400, за приобретение которых она была подвергнута санкциям со стороны Вашингтона. Турция также заинтересована в том, чтобы взять на себя больше обязанностей в Афганистане, где активно действуют Китай и Россия, хотя талибы* выступают против этого.

Недавняя операция Израиля «Страж стен», обсуждение вопроса о формировании нового правительства Израиля, парламентские выборы на Кипре и усилия команды Байдена по определению приоритетов новой администрации пока не позволили добиться значительного прогресса в диалоге «3+1». Однако, по словам госсекретаря США Энтони Блинкена, Вашингтон по-прежнему привержен этому формату. Вопрос в том, какую роль будет играть блок Израиль-Греция-Кипр в геополитической обстановке, в которой стабильность американо-российско-китайского трипода нельзя считать само собой разумеющейся.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика