Андрей Ткачёв — о змее и змеёнышах

Я бы хотел поговорить о гордости, об этом скрывающемся змее. Всё остальное, с чем мы боремся — это его дети — змеёныши.

Верующему и более-менее воцерковлённому человеку не стоит доказывать, что гордость есть корень всех грехов. А вот человеку нецерковному доказывать стоит. Потому что он считает, что гордость — это кодекс чести, это знак того, что ты — не животное, не тварь дрожащая, а право имеешь. И здесь нужно употребить многие ухищрения, чтобы добраться до сознания человека.
Начнём с того, что смиряться нас зовёт Сам Господь Иисус Христос. Он говорит: «Научитесь у Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдёте покой душам вашим». Мы найдём то, чего не хватает всем — богатым и бедным, старым и молодым — покой душам нашим, когда научимся у Христа. Это вещь, понимаемая в разных оттенках и смыслах разными людьми. Неверующие упрекают нас, что мы проповедники овечьего безгласия и смиренной затюканности. Ницше более и ярче всех выразил эту проповедь непонятого христианства: христиане — это поклонники слабосильных, униженных и ничтожных людей, возведшие свои слабые добродетели в некий абсолют. И нам приходится всю жизнь доказывать, что мы не верблюды.
Давайте вглядимся в образ Иисуса Христа: где в Нём затюканность, где овечье подобострастие, где страх перед сильными мира сего? Он, никого не боясь, говорил ровно со всеми людьми: с архиереями, начальниками, старцами, книжниками. У Него не было хамского пренебрежения к людям ниже Его: к бедным, калекам, нищим, убогим. Он таковых не презирал, чем обычно согрешают гордецы. Они презирают тех, кто кажется им ниже, чем они. У Него не было подобострастия перед теми, кто по социальному статусу выше Его — простого Плотника из Назарета. Он был прям и прост. В Нём было целомудрие без ханжества и скопчества. В Нём была храбрость без дерзости и сила без наглости. Если бы любой из нас был так силён, как Иисус — мы бы превратились в жутких наглецов, потому что ощущали бы себя мо́гущими горы переворачивать, делать чёрное белым, белое — чёрным. А Он — нет. Он вёл Себя скромно, ощущая в Себе великую силу и свободно пользуясь ею. Он свободный и благородно спокойный Человек. При этом Он силён как Бог, и безгрешен, нося человеческую плоть. Он говорит: «Научитесь у Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем…» Т.е. у Меня научитесь —сильного, безгрешного, красивого, совершенного, молодого человека. Это говорит не старик, которого уже согнули болезни. Потому что от нас обычно слышат: «Ну, вот постареешь — смиришься; жизнь тебя побьет— ты переоценишь какие-то вещи; поживёшь с моё — узнаешь». Это правда, потому что мы приобретаем разум и опыт только с годами, с болезнями, с потерями. Как говорил поэт: «Так я и буду здесь жить, теряя волосы, зубы, глаголы, суффиксы…» Т.е. выпадают волосы, слабеют глаза, расшатываются зубы, сгибается спина, скрипят колени, сыпется песок — и ты смиряешься, потому что молодой встал на твоё место. А во Христе нет ничего такого: Он смиренный не потому, что Он старый или больной, слабый или ничтожный. Он велик, Он может всё. И это удивительно.
Говорит: «Научитесь у Меня…» Т.е. смирение не предполагает забитости, не нужно непременно быть битым в хвост и в гриву, чтобы быть смиренным. Конечно, если ты горд как сатана, то имей в виду, что тебя будут бить в хвост и в гриву, будут ровнять и в асфальт закатывать, чтобы ты смирился. И закатают-таки, и смиришься, никуда не денешься. Но это совершенно не является необходимым в отношении Христа. Он смиренный не потому, что схвачен и избит, Он Сам по Себе смиренный, потому что Он позволил схватить Себя и избить. И мы учимся у Него смирению и оправдываемся перед неверующими, которые говорят: «Вы овцы бессильные». — «Да какие бессильные? Мы можем и отмахнуться, и сдачи дать, и воевать мы умеем». Христиане могут всё: строить мосты, летать в космос, в зубы дать, если надо. Но мы должны смиряться не потому, что мы слабые, а потому, что Господь сказал: «Научитесь у Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем…» Здесь даётся антитеза — контраст гордости. Потому что, оказывается, главная проблема человеческой жизни — это гордость. Это прямо в тексте Библии не говорится, хотя лукавый и обманул наших прародителей словами: «Будете как боги». Т.е. гордость — это соблазн, обещающий человеку больше, чем он получит на самом деле. Когда обманывают кредитного заёмщика, ему говорят: «Возьми кредит — и всё будет хорошо». Как Лёня Голубков, помните? — «Куплю жене сапоги». А потом что-нибудь ещё, потом ещё, а потом — почку продам, чтобы долги отдать. Дьявол ловит человека на лёгких вещах: «Будешь как Бог. Давай». Он сам болен гордостью, потому что в книге пророка Иезекииля сказано, что́ враг человеческого рода помыслил в сердце своём: «Выше звёзд поставлю престол мой». Хотел вознестись выше всех. И эту заразу влил как яд в уши Еве, та — своему мужу, и эта беда пошла по миру. Гордость рождается из лживого обещания, что ты будешь лучше, чем на самом деле, и настолько лучше, что представить себе не можешь. Будешь как Бог. «Купи грин-карту, поехали в Штаты. Будешь весь в шоколаде!» Реклама как действует? — «Вот, иди сюда. Смотри, какая хорошая вещь. Тебе это нужно? Купи. Это статусная вещь, оденешь — и сразу вырастешь в глазах друзей. Почистишь зубы этой пастой — все девушки твои». Мы разбираем дешёвые примеры гордости, но это наша повседневная жизнь. И это работает. Зачем замахиваться на большее, если меньшее работает? Будешь не такой, как ты есть, а будешь лучше, больше, развитее и т.д. Это у лукавого в привычке. Он Самого Христа искушал в пустыне, показывая Ему во мгновение ока все царства мира, говоря: «Всё Тебе дам. Поклонись мне». А вы представьте, что такое «все царства мира во мгновение ока»? Это феерическое зрелище, причём не физически. Это не просто лукавый возил Христа на горбу в Лувр, или в Петергоф, или на Великий каньон, или к Египетским пирамидам! Ничего подобного. Он Ему перед глазами показал фантики и мультики — взрыв фантазий и зрелищ, говоря: «Это всё моё. Глянь — вот царства, челядь, золото, серебро. Вот танцовщицы, музыка, стража, вот великие здания». И это всё в секунду — ух! Говорит: «Ну вот, видишь. Всё дам. Только поклонись». Это великий соблазн, который, на самом деле, человеку выдержать невозможно, если Дух Святой не сопутствует его душе и не укрепляет его посреди немощи и искушений.
Итак, друзья мои, нам с вами бороться с гордостью всю свою жизнь. Потому что однажды гордый дьявол соблазнил глупого человека, и с тех пор глупый стал гордым. И он вечно решает вопрос: «Значу ли я что-нибудь в этой жизни?» И об этом я хотел бы поговорить с вами. Повторяю, что неверующие могут сомневаться, заявляя: «Гордыня — это хорошо. У меня есть честь, достоинство». «Я не позволю делать что-либо без моего разрешения», — говорит человек с повышенным чувством личного достоинства. Со смиренными всё по — другому: они знают, что делать нельзя и что можно, не унижаясь. Допустим: «Я не буду мыть пол, я вам не поломойка!» Смиренный спокойно вымоет пол, потому что это не унижение, а уж где дело связано с грехом — смиренный возразит: «Я этого делать не буду». А тот, который только что возмущался, заявит: «Я вам не позволю, я имею право, я профессор, я благородных кровей!» Сделает — и всё остальное сделает, потому что в этом человеке нет Духа Божия, он перепутал достоинство с гордостью. Так вот, мы должны разобраться с этими вопросами. До конца не разберёмся, на это нужно потратить всю жизнь.
Был такой святой Нектарий Эгинский, епископ без кафедры. Вечно гонимый святой старец в достоинстве епископа, но без епархии. Он говорил, что есть гордость ума и гордость сердца. Это очень важное замечание. Гордость ума — это сатанинское состояние, при котором у человека нет авторитетов, когда он считает, что он прав, он всё знает. «Не учите меня жить», — как говорила Элочка Щукина (Людоедка). Т.е. у неё тридцать три слова в словаре, но она всё знает. Такой человек говорит: «Пошёл вон! Ты кто такой, чтобы меня учить?» И он не хочет ничего знать и видеть, он уверен, что он всё знает. Это помрачение ума является сатанинским явлением, из которого выхода почти нет, ну разве что человека озарит Бог. А есть гордость сердца. Например, женщина — красивая, и она знает это. Поставь возле неё ещё сорок пять женщин — они не такие красивые. Она оценивает себя, и понимает, что она красивее всех. И мужчины прекрасно это видят, и женщины замечают. Вокруг неё вьются, она знает это и гордится собой: «Я красивая». Это гордость сердца. Она пройдёт, потому что эта женщина постареет, подурнеет, её обманут, по ней протопчутся, ею воспользуются. И она, потеряв те же самые волосы, зубы, глаголы и суффиксы, к старости поймёт, что ее карта ушла, и что она теперь – просто одна из старух, а красота осталась только на фото. Или, например, человек богат. Выиграл джекпот, или вовремя приехал туда, где разделяли большой пирог. Богатство — это случайная вещь. Ведь честным трудом не разбогатеешь. Голодным при честном труде не будешь — сто процентов, ну, а богатым не станешь. Вот человек, например, стал богат, и говорит: «О, это мне недаром». Оно всё переменчиво: богатство как пришло, так и уходит. То же касается и здоровья, красоты, силы, успеха. Такая гордость сердца подвергается смирению через то, что Бог ломает этих кумиров, рушит их, бросает их в пыль. Как говорит премудрый Соломон: «Придет гордость, придет и посрамление; но со смиренными — мудрость». Вот, например, красивый человек — не гордись. Красивому тяжелее живётся, чем некрасивому. Некрасивой девчонке Господь может дать хорошего мужа, а красивая может по рукам ходить до самой старости, и будет никому не нужна, будет без детей, без семьи, как игрушка в мужских руках. А какой-нибудь простой девчушке, может быть, Бог даст и мужа хорошего, который будет любить её, и детей, и всё будет хорошо. Или вот сильный парень. Я помню, ещё во Львове в тюрьму ходил вместе с другими священниками, и там один такой сидел долго, чуть ли не пожизненно. «Я был такой сильный, — говорит, — что мог взять любого за шею, к себе прижать, в одно ухо ему сварочный электрод засунуть, из другого вытащить. Я мог убить любого человека, и мне не было страшно. Вот моего друга обидели — а я мог бы взять, ударить и убить человека. Я уже здесь постарею, в тюрьме, здесь меня и смерть найдёт. Это я уже теперь понял, когда у меня нет ни семьи, ни детей, ни работы — что моя ухарская молодецкая смелость привела меня за решётку на всю жизнь. Если выйду из тюрьмы, то никому не нужным стариком, и что там будет дальше — непонятно». Вот так смиряется гордость сердца. Эти люди могут познать Бога. Кто-то гордился, что он художник или режиссёр, а его потом выбросили изо всех организаций, сказали: «Да не нужен ты никому. Ерунду ты снимал, ерунду писал. До свидания». Он будет долго обижаться, страдать, скорбеть, плакать, пить. Потом протрезвеет, выплачется, покается, признает Бога и, наконец, исправится. Т.е. гордость сердца по Нектарию Эгинскому — это исцелимая вещь, потому что этих идолов Господь крушит. А вот гордость ума — это гораздо более сложно и с большим трудом поддаётся исцелению. Если человек уверовал в свою праведность, в непогрешимость, в святость, то он будет спорить с Самим Богом и не смирится никогда. Нужно это себе заметить. Для современного человека это очень важно, потому что он не терпит авторитетов и не желает смиряться. Я помню, у меня довольно давно был интересный разговор с одним человеком. Он ездил на заработки в Испанию. Не знаю, жив ли, здоров он сегодня. Для меня не было большой проблемой преклонить колени перед Богом. Сколько я себя помню, даже когда я был не очень верующий — вот, скажут мне: «Преклонись перед Богом на колени». — «Да, пожалуйста». Я помню, что и в армии мне не было трудно преклонить колено перед знаменем части. Мне казалось, это очень естественно. Или склонить колени перед могилой близких. И я считаю, что нет ни обиды, ни унижения, в том, чтобы преклонить колени перед тем, что ты считаешь выше себя. И вдруг с большим удивлением обнаружил, что не все так думают. А знаете, как интересно найти ситуацию, когда для тебя что-то понятно, и ты думаешь, что, наверное, все так думают. И вдруг ты встречаешься с человеком, который думает абсолютно противоположно. И то, что для тебя естественно, для него неестественно. И наоборот: что естественно для него, для тебя является извращением. Это очень жёсткий опыт. И вот я помню, повстречался с человеком, который сказал: «Я никогда, ни перед кем на колени не стану. Ни перед матерью, ни перед женой, ни перед могилой предков, ни перед Вечным огнём в честь погибших воинов, ни перед Богом. Никогда, ни перед кем». Думаю: «Что он, дурак что ли? Прости, Господи, его. Что он такое несёт?» Причём мужчина был начитанный, благородный, с правильными понятиями о честности, или защите слабых. Хороший был человек. И вот прошло какое-то время, мы с ним общались как кот с собакой — ругались больше, чем общались, и он мне говорит: «Я понял». Ему, сказал он мне, стоило ужасных усилий склонить колени перед Богом. У него в жизни произошёл ряд серьёзных перемен, испытаний, когда он буквально на негнущихся ногах заставил себя склониться на колени перед Богом и сказать: «Господи, услышь меня и прости меня». И то, что, например, мне давалось очень легко, — я не помню, чтобы мне когда-нибудь тяжело было встать на колени и сказать: «Господи, услышь меня! Я согрешил пред Тобою», — всегда это было естественно и легко. Ему же понадобилось много лет, чтобы однажды в жизни, в эмиграции, вдали от семьи, от любимой женщины, в одиночестве, живущему в другой культуре, замученному тысячью разных проблем — заставить себя склонить колени перед Богом. Не перед начальником. Я против того, чтобы клониться на колени перед начальником, директором ЖЭКа или работодателем. Нельзя унижаться перед людьми, которые недостойны преклонения, но перед Господом он склонился. Это была великая перемена и великая победа для человека.
Есть ещё такой интересный румынский старец Арсений (Папачок). Он много при жизни распространял всяких учений. И вот он говорил, что можно гордиться природными вещами, такими, например, как красота, храбрость или музыкальный талант. Потом, можно гордиться приобретёнными вещами, скажем, мастерством резчика по дереву или умением водить машину. Можно гордиться случайными вещами: богатством, славой, должностью, выгодной женитьбой. Можно гордиться волевыми вещами, которые ты добыл силой своей воли. И, наконец, духовными, которые Бог тебе подарил, например: дар пророчества или дар горячей молитвы. И, оказывается, что ничем из этого гордиться нельзя, что всё это полученное: и природные дарования, и приобретённые навыки, и случайные дары, посыпавшиеся на тебя, и волевые победы, и духовные подарки — всё это является вещами, которыми ты должен пользоваться смиренно. Если же ты будешь пользоваться этим с гордостью, и говорить, что я достоин этого, Бог недаром мне это дал — то вспомни, что пишут апостолы: Павел, Пётр, Иаков. «Облекитесь в смиренномудрие, — говорит Пётр в 1-м Соборном Послании, — ибо Бог гордым противится, а смиренным даёт благодать». То же самое пишет Иаков в Соборном Послании, и Павел пишет: «Эти отломились ветви за неверие, а ты, привитый верою, не гордись, но бойся».
В общем, друзья мои, мы зацепили с вами серьёзную тему — гордости. Эта тема понятна для верующих, ибо все мы каемся в том, что мы гордые. А каемся не столько в гордости, сколько в дочерях её, потому что дочерьми гордости являются: хвастовство, тщеславие, любопытство, зависть, злопамятство, обидчивость, вспыльчивость и много ещё других вещей. Не было бы гордости, я бы не был бы вспыльчив, мстителен, я бы не злорадствовал, например, над чужой бедой, и т.д. А всё это движется изнутри, потому что есть корень — гордость. Это первая и главная проблема человечества. Если бы мы эту проблему решили, все остальные решились бы сами собой. И Господь говорит: «Научитесь у Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдёте покой душам вашим».
Читать далее →

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика