Хрущевская реабилитация репрессированных: что с ней было не так

В советское время миллионы человек были репрессированы. Уголовное преследование многих осуществлялось необоснованно, по сфабрикованным делам и под надуманными предлогами. Первый шанс восстановить своё доброе имя беспочвенно осуждённые получили после 1953 года, когда началась реабилитация, в том числе посмертная, жертв Сталинского режима. Но оправдание велось выборочно, часто – под завесой секретности, так что в итоге процесс затянулся на долгие годы и, по сути, до сих пор не закончен. Что этому мешало и какое значение реабилитация имеет сегодня?

Репрессии как часть госполитики

Репрессии в СССР с самого начала рассматривались как часть государственной политики. Ещё до образования советского государства пришедшие к власти большевики расправлялись со своими противниками при помощи Красного террора. На смену ему пришёл период раскулачивания, когда крестьян повально преследовали по имущественному признаку. А наиболее массово неугодных начали ликвидировать в 1937-1938 годах в рамках так называемого Большого террора. В это время сотни тысяч человек были расстреляны или отправлены в лагеря ГУЛАГа, что для некоторых оказалось равносильно смертному приговору.

С разной степенью интенсивности репрессии продолжались до самой кончины Иосифа Сталина в 1953 году, а по факту – и после. Почти все 1960-е – 1980-е годы государство было увлечено борьбой с диссидентами, которая, к счастью, велась более мягкими средствами, чем при «отце народов». Инакомыслящих предпочитали увольнять с работы, исключать из учебных заведений, помещать в психиатрические больницы, лишать гражданства, ссылать и выдворять.

В итоге, по самым скромным подсчётам, было репрессировано порядка 7,1 миллиона человек. Такие цифры приводит председатель правления правозащитного общества «Мемориал» Арсений Рогинский. Хотя историк долгое время не публиковал свои данные, поскольку они противоречили гораздо большим оценкам, бытующим в обществе.

В частности, на сегодняшний день «Мемориал» официально сообщает о 11-11,5 миллиона осуждённых, имеющих право на восстановление чести. Демограф Анатолий Вишневский считает, что притеснению в виде лишения свободы до 1953 года подверглись до 30 миллионов человек. Историк Василий Попов полагает, что речь может идти о 40 миллионах. Наконец, председатель Комиссии по реабилитации жертв политических репрессий при президенте РФ Александр Яковлев в 2001 году говорил о 32 миллионах, уточнив, что в 13 миллионах случаях расправа произошла во время Гражданской войны.

Зависимость от настроения

Смерть Сталина привела к трансформации правящей верхушки. Никита Хрущёв, ставший новым руководителем СССР, попытался отстраниться от последствий репрессивной политики предшественника и нивелировать его культ. Для этого к 1956 году был взят курс на десталинизацию, составной частью которой стало оправдание жертв сталинского режима. При этом оказалось, что реабилитация, как и сами репрессии, находятся в полной зависимости от настроений элиты.

К восстановлению прав невинно осуждённых советские власти толкали в том числе объективные причины. Например, возросшее в результате победы в Великой Отечественной войне самосознание народа и растущее социальное напряжение, назревшая потребность смены методов управления страной и очевидная необходимость пересмотра действующего уголовного законодательства, а также банальная переполненность лагерей. В то же время партийной верхушкой двигало стремление сохранить свои привилегии и положение, из-за чего реабилитация при Хрущёве на деле вышла неполноценной.

Власти попросту не были заинтересованы в гласном процессе и не могли привлечь к ответственности организаторов репрессий, так как это бросило бы тень на них самих. А поскольку главной их целью было укрепить свои позиции, оправдание проводилось выборочно, критерии носили политико-прагматический и иногда личностный, но далеко не юридический характер. В первую очередь реабилитировались родственники и друзья высших партийцев, особое предпочтение отдавалась старым большевикам – тем, кто вступил в партию до 1917 года.

Восстанавливались в правах также известные деятели и лица, привлечённые по так называемым «крупным» делам, в том числе посмертно. Вместе с тем, отмечает историк Умитшах Кстаубаева, процент освобождённых среди лидеров союзного уровня был выше, чем среди республиканских деятелей, потому что первые обладали большей известностью. Предполагалось, что это может снизить градус общественных настроений.

Реабилитация же сотен тысяч необоснованно подвергнутых репрессиям граждан при Хрущёве проводилась постольку, поскольку это могло разгрузить лагерную систему. За время его руководства число оправданных, по мнению историков, колеблется от 800 тысяч до двух миллионов человек. В то же время речь не шла о полном восстановлении прав – часто наказание не отменялось совсем, а смягчалось, что позволяло выпустить людей на свободу.

Время признать ответственность

Половинчатость проводимой Хрущёвым реабилитации объясняется в том числе тем, что советское государство в середине XX века оставалось тоталитарным. Предполагалось, что оно дарует гражданам определённые права, очерчивает круг обязанностей и устанавливает границы свободы. Вместе с тем постановка вопроса об ответственности госаппарата перед гражданами сама по себе была неуместна.

Сдвиг в сторону открытости произошёл во время правления Михаила Горбачёва, при котором начался второй период реабилитации жертв репрессий. В этот раз процесс ввёлся, в соответствии с веянием времени, гласно и имел действительно массовый характер. Важно, что руководство страны признало сам факт репрессий в СССР, что позволило создать необходимую для восстановления прав притеснённых законодательную базу.

В какой-то степени стало возможным из-за давления, которое общество стало оказывать на власти. Если раньше борьба за права невинно осуждённых велась в основном их близкими, то в 1980-х в стране зарождается целое движение, которое занялось увековечиванием памяти жертв репрессий. В 1989 году, когда будет создана организация «Мемориал», оно получит своё институциональное выражение. Так реабилитация получила важное общественное значение.

Вместе с тем у процесса второй половины 1980-х годов также была своя политическая подоплёка. Восстановление в правах притеснённых сталинским режимом, по сути, оставалось частью государственной политики – на этот раз «Перестройки», и сигнализировало населению о демократических устремлениях властей. Оправдание репрессированных воспринималась как инструмент противопоставления властвующего режима режиму Сталина.

Примерно тот же смысл отчасти вкладывается в реабилитацию и руководством современной России. «Российское законодательство по реабилитации отражает сохраняющееся отношение к реабилитационному процессу прежде всего как политическому, а не правовому, экономическому и социальному», — считает историк Павел Дятленко.

С другой стороны, на нынешнем этапе власти подходят к оправданию невинно осуждённых более ответственно. Так, в начале 1990-х годов они наконец получили право знакомиться с материалами уголовных и административных дел, послуживших основанием их репрессирования. «Реабилитация всех жертв политических репрессий и восстановление их в гражданских правах» официально являются целями российского государства, прописанными в соответствующем законе.

«Осуждая многолетний террор и массовые преследования своего народа как несовместимые с идеей права и справедливости, Федеральное Собрание Российской Федерации выражает глубокое сочувствие жертвам необоснованных репрессий, их родным и близким, заявляет о неуклонном стремлении добиваться реальных гарантий обеспечения законности и прав человека», — говорится в преамбуле нормативного акта.

С течением времени подлежащими реабилитации признаются не только отдельные пострадавшие, но и целые категории репрессированных. В частности, в 1996 году вышел указ президента о реабилитации участников волнений в Новочеркасске 1-2 июня 1962 года; в 2014 году был подписан указ о реабилитации крымских татар.

Впрочем, восстановление своего честного имени репрессированными до сих пор сопряжено с множеством трудностей. Так, не ведётся заметной работы по реабилитации людей, формально осуждённых по уголовным статьям, но в реальности пострадавших за свои убеждения или гражданскую активность. Очень трудно оправдаться гражданам, подвергнутым насильственной госпитализации в психиатрическую больницу. Проблемы остаются и в части получения компенсаций. Их устранение, пожалуй, и будет свидетельством того, насколько государство готово нести ответственность за своё прошлое.

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика