Маленькое, но важное чудо

Эту поразившую меня историю я расскажу с подробностями, которые кому-то даже могут показаться излишними. Но я очень хочу показать, как шаг за шагом я в обыденной, в общем-то, ситуации, знакомой немалому числу людей, все больше и больше опускал руки и приходил в уныние. И, конечно, без таких подробностей было бы не так понятно, чем удивила меня концовка этой истории.

В пятницу, 1-го ноября 2019 года, свечница нашего храма, Лариса, пришла на службу крайне расстроенной: «Батюшка, телефон украли! Полжизни! У меня там столько завязок… Я уже пыталась прозвониться на него, но он отключен!» — понятно, что вещь сия, как достопамятные сапоги игумена из фильма «Остров», не является жизненной необходимостью, но в наше время у каждого человека столько привязано к этой безделушке, что утрата её путает все жизненные планы. «А ты попроси святителя Николая, — предложил я — он помощник-то замечательный!» — Лариса посмотрела на меня скептически, но под образ встала.
Часа через два я вновь зашел в храм. Ларисы за свечным ящиком не оказалось. «Она за телефоном поехала», — объяснил мне сторож. Не то чтобы я не верил в помощь святителя Николая, но и для меня такой поворот событий оказался все-таки неожиданным.
Как выяснилось, телефон у нее выпал из кармана, когда она покидала автобус. Женщина, которая выходила вслед за ней, успела его подобрать, но Лариса, барышня шустрая, быстро скрылась из глаз, и та даже не успела ее окликнуть. Женщина включила телефон: аккумулятор почти разряжен, и, чтобы не терять времени, она позвонила по последнему номеру, который Лариса набирала накануне: понятно, что только с близким человеком можно разговаривать на ночь глядя. Так и было — на звонок ответила Ларисина подруга, и уже скоро мобильник вернулся к хозяйке. Добрая женщина от материального вознаграждения категорически отказалась.
В воскресенье, 3 ноября того же года, отслужив литургию, я отправился на требу — просили освятить квартиру неподалёку от храма. Чтобы сократить расстояние, я прошел через Преображенский рынок насквозь и быстро оказался у нужного мне дома.
Я отслужил положенный молебен, окропил помещение и его обитателей — особенно старался преподать благодати мальчонке, которому водные процедуры пришлись явно по душе — и отправился обратно в храм. Сунул руку в карман куртки — и не обнаружил там своего телефона!
Стал вспоминать, пользовался ли я им на пути из храма, и не припомнил, чтобы я кому-то успел позвонить. Останавливаться я не останавливался, подходить ко мне, кажется, никто не подходил, хотя я понимаю, что ловкие ручонки можно и не приметить — дурные мысли всё-таки посетили! Решил, что, скорее всего, я оставил его в своей комнате, ибо точно запечатлел в памяти, как разговаривал по нему перед уходом. Но на месте я его не обнаружил.
Проблема осложнялась тем, что, во-первых, он всегда находится у меня на «беззвучке», во-вторых, я забыл его подзарядить, и ресурса оставалось в нем немного, а в-третьих, он у меня под замком, и рассчитывать, что какой-то добрый человек сможет послать мне хоть какой-нибудь сигнал, не приходилось. Стало грустно, ибо на телефоне столько завязано, что я оказался практически парализованным. Восстановить, конечно, всё возможно, но попотеть придется изрядно, тем более что в грядущие выходные дни офисы не работают.
Попросил своих помощниц, которые первым делом стали вздыхать, набрать номер — характерного гудения поблизости не раздалось, но сигнал проходил. Значит, мобильник не отключили. Какие варианты? Украли? Маловероятно, ибо жулики обычно первым делом вытаскивают сим-карту. Аппарат выпал из кармана и лежит где-нибудь на пройденном мною пути? Найти будет проблематично. Есть еще небольшая вероятность, что телефон остался в квартире, где я был: либо выпал, либо мальчонка решил поиграть — опять-таки дурные мысли!
Барышни, мои помощницы, памятуя о недавней истории с Ларисой, начинают читать акафист святителю Николаю, а меня душит скепсис, ибо снаряды в одну и ту же воронку не ложатся, и, кажется, Божие долготерпение вполне может быть исчерпано благорасположением к моей свечнице. А, значит, два раза подряд чудесного обретения пропажи в одном и том же храме ожидать более чем проблематично. Но я отправляюсь по пройденному мною маршруту, взяв с собою одну помощницу, и мы во все глаза смотрим под ноги. Увы: ни на пути, ни в доме признаков моего «системного администратора» нет.
Все мои присные продолжают упорно названивать на мой номер, рассчитывая на ответ — но тщетно, и это усиливает тревогу, тем более что зарядки там совсем чуть-чуть. И то, что на звонки никак не реагируют, свидетельствует отнюдь не в пользу благополучного исхода. К началу всенощной под Казанскую телефон умирает, и надежды, что кто-нибудь отзовется, испаряются: в него без шифра не войдешь.
История двухдневной давности, к которой продолжают упорно апеллировать добросердечные помощницы и их причитания: «Батюшка, обязательно найдется!» — только усиливают скепсис и начинают меня раздражать, ибо пришло четкое осознание, что на сей раз придется мне после выходных помаяться: тем более что это не первый аппарат, который у меня в жизни пропал, но возвратов не было ни разу… И образ смиренного игумена, который в конечном итоге принял утрату своей роскоши, перед очами стоял. Ну да, думаю, это Ларисочке ты, святитель, помог, а я не заслужил… Но почему-то не стал торопиться блокировать свой номер.
На следующий день после литургии опять-таки отправляюсь по делам — надо было причастить страждущих. Помощницы мои с утра и до моего возвращения пытались-таки прозвониться на мой номер, но он был глух — даже у них вера в благополучный исход стала медленно испаряться. Всё.
Возвращаюсь. Вся команда усаживается за трапезу. Все успокоились и расслабились — на ближайшие три дня все телефонные заботы исчерпаны. И вдруг раздается звонок от моей супруги на телефон одной из помощниц: мой телефон цел и его сейчас принесут в храм!
Моя супруга — преданный мне человек, но я никак не рассчитывал на ее активность в деле поиска моего мобильника ввиду ее необыкновенной скромности, доходящей иногда до застенчивости. Но она на всякий случай решила-таки сама поискать счастья и набрала номер моего телефона, когда все уже опустили руки. Она знала о пропаже, но не была в курсе всех моих перипетий и поисков. И на ее звонок на мой, как мне казалось, уже умерший телефон, неожиданно для всех нас ответили.
Как выяснилось, телефон мой нашел дедушка, не решавшийся отвечать на звонки. На следующее утро к нему приехали дети, нашли зарядное устройство, подзарядили, включили и ответили на первый звонок, как раз и оказавшийся звонком моей жены. Мы встретились на территории храма со всем семейством, включая дедушку. К их чести, они потребовали, чтобы я сначала разблокировал телефон, и, убедившись, что я являюсь истинным хозяином, передали его мне. От вознаграждения категорически отказались, и мне пришлось востребовать у них записки с именами их близких, которых я до сих пор с огромной благодарностью поминаю на литургии.
Кто-то, прочитав эти истории, скажет: «Вы из мухи слона раздуваете — все теряют телефоны, обычное дело, и часто добрые люди их возвращают — вера и молитвы тут ни при чем!» Про добрых и порядочных людей — абсолютная правда: их гораздо больше, чем нам порой кажется. А по поводу веры… Знаете, со стороны может показаться, что она и ни при чем. Только вот и для меня, и для всех участников описанных событий произошедшее точно стало очевидным свидетельством содействия святителя Николая. Причём не просто содействием, но и испытанием нашей веры, проведением через осознание невозможности повторного в одном и том же храме, обретения вещи, с которой душа срослась явно чрезмерно, но всё-таки возврата её после того, как я смирился с утратой.
Главный урок этих историй для меня не в том, что святые умеют по молитвам решать наши бытовые проблемы за нас (хотя, безусловно, и в незначительных житейских заботах они нас не оставляют), а в том, что никогда нельзя позволять нашему человеческому скепсису и унынию загасить в нас надежду, загасить абсолютное доверие Богу и Его святым — и не важно, идет ли речь о вопросе жизни и смерти, или — по меркам вечности — о сущей ерунде вроде пропажи мобильного. Испытав меня в моем маловерии, святой угодник ответил на просьбы не терявших надежды и молящихся обо мне ближних.

***
Рассказал как-то о пропаже и возвращении своего телефона на проповеди. И, сразу после службы, ко мне подошла прихожанка и поведала, как ее сын прошлой зимой… потерял свой мобильник, предположительно в храме. По весне он обнаружил его в одном из подтаявших сугробов в церковном дворе. После просушки и подзарядки аппарат работал вполне исправно — после русской-то зимы и последовавшей за ней слякоти!
Святителю отче Николае, моли Бога о нас!

Священник Алексий Тимаков
Читать далее →

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика