Санитарное судно с химическим оружием: зачем немцы уничтожили «Грузию»

Санитарное судно с химическим оружием: зачем немцы уничтожили «Грузию»

На рассвете 13 июня 1942 года германская авиация атаковала стоявший в порту Севастополя транспорт «Грузия» со знаками Красного Креста. От нескольких взрывов теплоход переломился пополам и затонул. Почти никто из находившихся на борту не выжил.
Это событие, подобно потоплению лётчиками люфтваффе 7 ноября 1941 года у берегов Крыма санитарного транспорта «Армения» с 7000 раненых на борту,  вписано в историю военных преступлений Третьего рейха. Только после войны выявились некоторые детали, не согласующиеся с официальной версией. До 90-х годов они оставались известными лишь узкому кругу лиц.

«Санитарное», но сильно вооружённое судно

Теплоход «Грузия» был одним из двух (второй – «Крым»), заказанных Советским Союзом у Германии ещё в 1928 году для нужд Черноморского пассажирского пароходства. Он был построен на судоверфи Круппа в Киле. С началом Великой Отечественной войны он был внешне переоборудован в транспортное судно для эвакуации раненых и снабжён опознавательными знаками Красного Креста.
Однако уже сами обстоятельства гибели судна заставляют усомниться в его мирном предназначении. От взрыва авиационной бомбы произошла детонация боеприпасов в кормовом отсеке корабля. Какой же это эвакуационный транспорт, если на нём были боеприпасы?!
Как выясняется, «Грузия» пришла в Севастополь из Новороссийска. По документам, на её борту находилось 708 человек маршевого пополнения для гарнизона Севастополя и 526 тонн боеприпасов. В некоторых источниках называются цифры до 4 тысяч военнослужащих и 1300 тонн боеприпасов.
Наконец, «Грузия» имела мощное зенитно-артиллерийское вооружение: пять 45-мм зенитных пушек, два крупнокалиберных зенитных пулемёта и шесть спаренных 7,62-мм пулемётов, что не вполне характерно для санитарно-эвакуационного судна.
Ясно, что на «Грузии» под прикрытием Красного Креста советское командование доставляло в Севастополь грузы военного назначения, в том числе и летальное оружие. Назад, возможно, на нём и вывозились раненые… Но это ещё не вся шокирующая правда.

Послевоенное обследование

Обследование взорвавшейся и затонувшей «Грузии» началось под покровом строжайшей секретности в 1945 году. В 1948 году подняли на поверхность, отбуксировали в Казачью бухту и там затопили кормовую часть. Как мы помним, при взрыве сдетонировавших боеприпасов корпус «Грузии» разломился пополам. В следующем году подняли, отбуксировали туда же и затопили носовую часть. Предварительно с судна выгрузили часть находившихся там боеприпасов, но далеко не все. По некоторым сообщениям, отдельные водолазы, работавшие при поднятии обломков «Грузии», получили поражение кожно-нарывными отравляющими веществами и скончались.
В 50-е годы на перезатопленных обломках судна возобновились водолазные работы. По нынешней версии СМИ, советское руководство обеспокоилось соседством опасных обломков с правительственным аэродромом Херсонес. В декабре 1956 года было доложено, что на борту «Грузии» обнаружены несколько сотен боеприпасов калибра 76 мм и 130 мм с боевыми отравляющими веществами иприт и люизит, а также бочки с этими же веществами для снаряжения авиабомб (по другим версиям – авиабомбы с отравляющими веществами).
В 1959 году обломки «Грузии» были вторично подняты на поверхность, отбуксированы подальше от берегов Крыма и затоплены на большой глубине. Боеприпасы не выгружались.

Подготовка к использованию химического оружия

Наличие химического оружия на советском «санитарно-эвакуационном транспорте» вряд ли может вызвать сомнения. Остаётся понять две вещи: 1) для чего оно предназначалось? 2) была ли случайной гибель «Грузии»?
Боевые отравляющие вещества были привезены вместе с войсковым пополнением из Новороссийска в Севастополь и, очевидно, предназначались для использования при обороне Севастополя. То есть, химическое оружие не вывозилось из Крыма, а доставлялось туда.
По версии «Независимого военного обозрения» (№ от 23.04.2010), внезапное применение советским командованием отравляющих веществ против штурмующих Севастополь частей вермахта могло нанести врагу большие потери и предотвратить падение Севастополя. Гарнизон испытывал большую нехватку боеприпасов, а пополнять их в количестве, достаточном для отражения немецких атак, советское командование было не в силах. Оставалась только одна надежда – на оружие массового поражения.

О том, что весной 1942 года советское командование готовилось к химической войне, свидетельствует обмен в тот период секретными посланиями между Сталиным и британским премьером Черчиллем. В них советский лидер указывает на угрозу применения немцами химического оружия против советских войск на фронте и просит Черчилля доставить в СССР некоторое количество отравляющих веществ.
Разумеется, учитывая объёмы довоенного производства боевых отравляющих веществ в СССР, никакой необходимости в их получении по ленд-лизу не было. Но Черчилль поддержал своего союзника в военно-дипломатической игре и выразил готовность содействовать СССР в отражении немецких газовых атак. Одновременно Черчилль выступил с публичным заявлением от 10 мая 1942 года. В нём он предупредил Германию, что применение ею химического оружия против Великобритании или любого из её союзников немедленно вызовет аналогичные ответные меры (читай: сброс химических бомб на города Германии).
Уже 8 мая 1942 года ТАСС сообщило о том, что на Керченском полуострове немцы применили против советских войск химические снаряды. В дальнейшем это известие не получило подтверждения, и о нём благополучно забыли. Но в тот момент «ответное» применение советских химических снарядов и бомб уже получило пропагандистское обоснование.

Спланированный налёт люфтваффе

Германское командование знало об этих англо-советских переговорах. Ещё в марте 1942 года германский Генштаб начал серьёзно изучать возможности ведения Советским Союзом химической войны: соответствующий сигнал поступил по линии абвера. В апреле начальнику Генштаба генералу Францу Гальдеру были доложены планы противодействия в этой области.
Весьма вероятно, что точечный налёт пяти бомбардировщиков JU-87 на всего часом ранее причаливший в Севастополе транспорт «Грузия» был целенаправленной акцией: немцы знали, что находится на борту, и постарались не допустить разгрузки судна.

По-видимому, химическое оружие доставлялось в Севастополь не за один раз и на большем количестве судов. Перед сдачей Севастополя его не вывозили, а топили в море. Вплоть до 80-х годов прошлого века у берегов Крыма вылавливали стальные бочки из-под иприта и люизита.
Очень возможно, что после гибели транспорта «Грузия» советское командование посчитало имевшийся у него под Севастополем запас химического оружия недостаточным для коренного перелома ситуации на полуострове. От планов химической атаки Красная Армия была вынуждена отказаться.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика