Практически все места крупных боев на бывшей оккупированной территории СССР по сей день усеяны костями. Как признаются участники поисковых отрядов, работы по извлечению и перезахоронению останков хватит на годы вперёд. Немалое количество солдат во время Великой Отечественной войны попросту остались лежать там, где их нашла вражеская пуля. В первую очередь это относится к тем бойцам, которые по сводкам числились пропавшими без вести. Остальных погибших старались хоронить по уставу – для этого и в советской, и в немецкой армии имелись специальные люди.

Похоронные команды Красной Армии

Правила захоронения в РККА устанавливались различными армейскими документами. Один из них – вышедшая в конце 1941 году директива главного политического управления Красной Армии за подписью генерал-полковника Льва Мехлиса, которая носила грубоватое название «Об организации погребения трупов погибших красноармейцев».
Командиры частей должны были организовывать «прочёс» мест боевых действий, а также устанавливать личности погибших. Процедура захоронения включала подготовку могил и установку столбиков с фамилиями погибших бойцов. Военные кладбища должны были фиксироваться на карте, поэтому устройство одиночных могил запрещалось.
На деле дивизионные похоронные команды формировались «за счет тылов» и набирались из случайных людей, не имевших опыта похоронного дела. Нередко привлекались местные жители. В командах «похоронщиков» хронически не хватало рук. Так, например, проверка, проведённая в 1943 году в стрелковых полках, выявила, что похоронами занимались группы по 3-6 человек, очевидно, относившиеся к своей работе, как к тяжкой повинности.

«Стоял тяжёлый, нестерпимый, тошнотный, тлетворный смрад разлагавшейся смерти. Гнилостные изменения у некоторых тел были столь выражены, что при попытке их повернуть отваливались конечности, при снятии одежды мягкие ткани легко отставали от костей, обнажая скелет. Солдаты-похоронщики, стараясь не дышать носом, собирают из-под кустов, из окопных проемов, ям и щелей лохмотья одежды, части тел и складывают их в мешки», — описывал работу на месте боя писатель Владимир Богомолов, сам служивший в похоронной команде.

Неудивительно, что далеко не всем «похоронщикам» хотелось действовать по регламенту, тем более, что у них нередко не хватало нужного инвентаря. Сотни тел красноармейцев просто оставляли лежать на земле, а тех, кого все же хоронили, зачастую не удавалось опознать. Вместо могил использовались другие углубления в земле – воронки от бомб, траншеи и окопы. Слой земли над телами нередко был настолько тонок, что из могил торчали кончики ног. С увековечиванием памяти бойцов также возникали сложности – намогильные надписи делались карандашом на бумаге и очень скоро пропадали.
Чтобы решить проблему нехватки людей, к похоронам порой привлекались трофейные бригады, чьей основной обязанностью был сбор трофеев на полях сражений.

Похоронщики Вермахта

В немецкой армии дивизионные похоронные службы возглавлялись офицерами или военными священниками. В них было больше людей, чем у русских – по 4-5 человек на батальон.
Несмотря на трудности войны на Восточном фронте, гитлеровцы пытались соблюдать военный погребальный ритуал, не изменившийся со времён кайзера Вильгельма II. Если у немецких похоронных команд было время, они изготавливали для всех погибших деревянные гробы и клали их в индивидуальные могилы (зимой их, правда, «рыли» с помощью гранат). Над холмиками ставились деревянные кресты с надписями, часто на них вешали каски погибших. Иногда сооружались роскошные могилы с памятниками на главных улицах и площадях населённых пунктов.
Какой-либо практики обмена погибшими с русскими не установилось, напротив, немецкие солдаты вспоминали, что попытки достать тела для захоронений порой были «самоубийственными».
Санитарные команды немцев иногда забрасывали землёй и сваленные в овраги трупы советских солдат – делалось это исключительно в целях предупреждения эпидемий, и ни о каких ритуалах в таких случаях, конечно, речи не было.