Таштемир Эльдарханов: как один человек без единого выстрела защитил Петроград от «Дикой дивизии»

26 августа 1917 года все столичные газеты разразились пугающей новостью: 3-й кавалерийский корпус генерала Крымова и Кавказская туземная конная дивизия, более известная как «Дикая дивизия», двинулась на Петроград. Верховный Главнокомандующий Л.Г. Корнилов, отдавший такой приказ, на заседании Временного правительства немедленно был объявлен мятежником, а председатель А.Ф. Керенский издал указ о неподчинении взбунтовавшемуся генералу и недопущении продвижения его частей по железным дорогам. Над революционной Россией нависла угроза военной диктатуры…

Авангард Корниловского мятежа

Кавказская туземная конная дивизия (с 21 августа 1917 года Кавказский туземный конный корпус), сформированная по приказу Николая II 23 августа 1914 года, преимущественно состояла из добровольцев из числа исповедующих ислам туземцев Северного Кавказа и Закавказья. В состав дивизии входили управление и три бригады по два кавказских туземных конных полка, каждый в четыре сотни: Кабардинский и Чеченский, Дагестанский и Татарский, Черкесский и Ингушский. «Дикая дивизия» с успехом участвовала в боевых действиях Первой мировой войны, включая знаменитый Брусиловский прорыв, была гордостью российской армии и после Февральской революции оставалась одним из немногих военных подразделений, которым удалось сохранить боеспособность. Во время февральских событий в Петрограде «Дикая дивизия» находилась на Румынском фронте, и добровольцы-мусульмане, не мыслившие империи без монархии, никак не могли взять в толк суть происходящего, несмотря на все попытки разъяснительной работы со стороны сотенных командиров. Понятие «Временное правительство» лихим кавказцам не говорило ровным счетом ни о чем.

В то же время герой русско-японской войны генерал от инфантерии Лавр Георгиевич Корнилов, назначенный в июле 1917 года Верховным главнокомандующим Русской армии, был крайне озабочен приходящей в стране большевизацией и, будучи сторонником радикальных правых мер, считал необходимым жесткой рукой навести порядок в стране. 3 августа 1917 года генерал Корнилов через газету «Известия» обратился к Временному правительству с требованием ввести в стране военную диктатуру, но попытка переговоров только усугубила его конфликт с Керенским, укоренив намерение главнокомандующего устроить военный переворот. 26 августа генерал Корнилов выступил с обращением к армии и гражданам России: «Россия, наша Родина умирает! Кончина ее близка! Временное правительство, которое поддерживает большинство Советов, полностью осуществляет план немецкого генерального штаба. Правительство убивает армию и потрясает страну изнутри. Я, генерал Корнилов, заявляю – мне ничего не нужно, кроме сохранения России и ее могущества. Я клянусь довести народ путем победы до Учредительного собрания, на котором будет решена судьба государства и государственной жизни».

Однако генерал Корнилов, судя по всему, не отличался ни политической дальновидностью, ни высоким уровнем интеллектуальных способностей, в связи с чем генерал М.В. Алексеев говорил о нем: «сердце льва, но голова барана». А потому Корниловский мятеж, продлившийся всего несколько августовских дней, начался без какой-либо внятной политической программы, а действия генерала, воспринимавшиеся массами как явная контрреволюция, шли вразрез с настроениями в армии.

Поскольку Корнилов объявил о начале переворота, не успев подтянуть войска к Петрограду, на «Дикую дивизию» генерал возлагал основные надежды, сделав ее авангардом выступления, и кавказские конники оказались вовлеченными в попытку военного переворота фактически неосознанно. Командир дивизии князь Д.П. Багратион просто в приказном порядке приступил к исполнению полученного от Корнилова особого предписания двинуться на Петроград, занять центральные районы города, захватить Зимний дворец и Смольный, арестовать Временное правительство и самому принять пост коменданта столицы. В те дни штаб Багратиона располагался на станции Дно на востоке от Пскова, откуда шел прямой железнодорожный путь на Петроград, и «Дикая дивизия» двинулась к столице эшелон за эшелоном.[С-BLOCK]

Острие пропаганды

Весть о том, что «Дикая дивизия» подступает к Петрограду, вызвала в столице настоящую панику. Солдаты в ужасе разбегались со своих позиций, отказываясь защищать город. По выражению журналиста Н. Н. Брешко-Брешковского, судьба империи оказалась в руках «двух-трех тысяч всадников на азиатских седлах с азиатскими методами войны». Однако при этом отважные конники «Дикой дивизии» понятия не имели, что они – пособники «врага русской свободы», «могильщики» завоеваний русской революции. Это и решило суть дела.

Остановить «Дикую дивизию» на подступах к Петрограду сумела не вооруженная сила и не блокировка железнодорожных путей, а сила революционной пропаганды. Главную роль в этом вопросе сыграл чеченский общественный деятель, депутат Первой и Второй государственных Дум Таштемир Эльжуркаевич Эльдарханов. Выдающийся национальный просветитель, составитель первого чеченского букваря, знаток кавказского фольклора, Таштемир Эльдарханов был убежденным революционером и по инициативе большевиков с энтузиазмом принялся за агитационную работу в рядах «Дикой дивизии». Поэтому когда 29 августа навстречу «Дикой дивизии» выехала делегация членов Всероссийского мусульманского совета во главе с председателем исполкома Всероссийского мусульманского совета Ахмедом Цаликовым, которые со своей стороны также имели целью разъяснить горцам, что они не имеют права вмешиваться во внутренние дела русских, благодатная почва для мирного соглашения была Эльдархановым успешно подготовлена. Так благодаря разъяснительной работе силами одного человека авангард Корниловского мятежа был остановлен в нескольких десятках километров от Петрограда без кровопролития. Попытка Корнилова захватить власть с треском провалилась. Как напишет об этом впоследствии министр иностранных дел Временного правительства П. И. Милюков: «Вопрос был решен не столько передвижениями войск, стратегическими или тактическими успехами правительственных или Корниловских отрядов, сколько настроением войск. Вопрос решили здесь, – как и на фронте, – не полководцы, а солдаты».

В ночь с 31 августа на 1 сентября Петроградское телеграфное агентство обнародовало телеграмму: «Сегодня Верховным Главнокомандующим, министром-председателем Керенским была принята делегация Туземной дивизии в составе 68 человек во главе с председателем дивизионного комитета полковником Крым-Гиреем. Командир дивизии князь Багратион передал Керенскому резолюцию, принятую на заседании всех полков, указывающую, что Туземная дивизия вполне подчиняется Временному правительству и никакой власти, кроме Временного правительства, не признает. Керенский поблагодарил делегацию за сознательное отношение к событиям».

Тем не менее уже в декабре 1917 года дагестанские части «Дикой дивизии», к тому времени переброшенной обратно на Кавказ, вновь окажутся втянутыми в Гражданскую войны в результате противоборства дагестанских общественно-политических сил, и уже к январю 1918 года Кавказский туземный конный корпус прекратит свое существование.

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика