Когда говорят о беженцах из бывшей Российской империи, чаще всего вспоминают «белых» русских – «буржуев», помещиков, казаков, покинувших страну в 1917-22 годах. Однако не менее мощный поток мигрантов, не желавших жить при советской власти, был направлен из Средней Азии на юг. Таджики, узбеки и туркмены после революции массово переселились в Афганистан, изменив этническую карту и историю этой страны.

Беженцы с севера

В 1920-х и 1930-х годах Афганистан, имевший «полупрозрачную» границу с СССР, принял как минимум 2 крупные волны выходцев с севера. Одна из них была связана с окончанием Гражданской войны.

«Восточная Бухара после ликвидации басмачества в 1925 году почти опустела. Жители частью бежали в Афганистан и Персию, частью были вырезаны воюющими сторонами», — писал, например, работавший в Ташкенте и Афганистане сотрудник ГПУ Георгий Агабеков.

Ещё один поток переселенцев возник во время сталинской коллективизации, вызвавшей крайнее недовольство среднеазиатских крестьян (дехкан). Точная численность советских беженцев, перешедших границу, неизвестна. Отечественные историки оценивают количество мигрантов в 500 тысяч человек, зарубежные исследователи оперируют более высокими цифрами. Например, афганский политолог Захир Тарин утверждает, что в конце 20-х годов в Афганистане находился 1 млн беженцев из Самарканда и Бухары. А профессор Мухаммад Хасан Какар говорит о 2-2,5 млн мигрантов.

Чтобы помочь переселенцам избежать преследования со стороны большевиков, власти Афганистана массово раздавали им гражданство. В Афганистане осело много басмачей – вооружённых борцов с советской властью, в т.ч. такие крупные вожаки движения, как Курширмат и Фузаил Максум. Ещё одним влиятельным эмигрантом, подстрекавшим афганское правительство против СССР, был бывший эмир Бухары Сеид Алим-хан со свитой из 300 человек.

Возмутители спокойствия

Наплыв беженцев подорвал позиции пуштунского национализма и сделал бессмысленной политику ассимиляции народов Афганского Туркестана (северной части страны), которая проводилась кабульскими эмирами с 1880-х годов.

«Октябрьская революция и последовавшая за ней Гражданская война в России, а также подавление басмаческого движения в Средней Азии (1918–1938) резко изменили этнический расклад в Афганском Туркестане. Усилия, в свое время приложенные правителями Афганистана для пуштунизации северных территорий, были в считанные годы сведены на нет потоком беженцев из бывшей Российской империи», — отмечается в статье исследователя Александра Хамгаева, опубликованной в журнале «Россия и мусульманский мир» (No4, 2004 год).

Приток поселенцев не только изменил численность туркменов, таджиков и узбеков, но и способствовал росту их самосознания и политической активности. Сначала она проявилась в привычных лозунгах «возврата к исламским ценностям». В 1929 году просоветский король Аманулла-хан был свергнут и эмиром Афганистана на короткое время стал фанатичный борец с «западным образом жизни» – таджик Хабибулла Калакани, бывший басмач из отряда Энвера-паши.

Однако совсем скоро среднеазиатские народы встали на позиции сепаратизма. В 1930-31 годах в Афганистане вспыхнуло восстание Ибрагим-бека Локая, целью которого, по мнению востоковеда Хадии Хашимбекова, было создание независимого государства таджиков и узбеков в провинциях Бадахшан и Каттаган. Пример мигрантам, как ни странно, подали большевики, которые разделили Восточный Туркестан на советские республики по этническому принципу. Однако в то время власти Афганистана подавили бунт.

Лоскутное одеяло

Центробежные тенденции проявлялись в Афганистане на протяжении всего XX века и усилились в эпоху политической нестабильности после свержения короля Захир-шаха. Есть версия, что во время Афганской войны проект разделения Афганистана на отдельные республики выдвигался советским КГБ. После свержения правительства Наджибуллы в 1992 году федерализация также рассматривалась как один из путей решения политического кризиса между полевыми командирами, возглавлявшими группировки моджахедов разных национальностей.

Голоса в пользу автономии отдельных провинций раздаются в Афганистане и по сей день. Однако пуштуны, как «государствообразующая нация» сопротивляются этому, опасаясь влияния на северные районы уже не СССР, а независимых государств СНГ и Ирана.