Пикник на космической обочине

Пикник на космической обочине

В предыдущем материале на тему наших перспектив в освоении космического пространства и околоземной орбиты Так как, можем повторить? , признаюсь, я был несколько оптимистичен. Точнее, мне очень хотелось бы, чтобы именно так и случилось.

Однако, за то время, что прошло с момента опубликования статьи, ситуация несколько изменилась. Причем, как обычно, не в лучшую сторону.

Начать стоит в известия о том, что 29 апреля китайская ракета-носитель «Чанчжен-5Б» вывела на орбиту первый сегмент будущей новой китайской орбитальной станции, базовый модуль «Тяньхэ».

Пикник на космической обочине

А дальше китайцы планируют ракетой «Чанчжэн-7» запустить к «Тянхэ» грузовой корабль «Тяньчжоу-2» с оборудованием для работы на орбите. После стыковки модуля и грузовика будет запущен пилотируемый корабль «Шэньчжоу-12» с тремя космонавтами (тайконавтами, если по-китайски). И вот на орбите получается китайская орбитальная станция постоянного присутствия.

Пикник на космической обочине

У кого-то есть сомнения в том, что китайцы это осуществят?

Лично у меня нет. Китай и Индия – два желающих занять свое (достойное) место в космосе и претендующие на свой кусок космического пирога. Под «пирогом» я имею в виду возможный предстоящий дележ тех же лунных недр. А что, американцы уже «застолбили» и продают концессии на добычу редких элементов. Чем китайцы и индусы хуже?

Тем более, что Китай действительно совершил прорыв в космос, практически самостоятельно.

Если кто не в курсе, еще в девяностые, когда проект МКС только приобретал очертания, США запретили космическому агентству Китая участвовать в программе МКС «из соображений безопасности». Якобы, китайцы могут «позаимствовать» американские и европейские технологии.

А в 2011 году американский Конгресс запретил любое сотрудничество по космическим программам между США и Китаем.

И вот Китай показал, что в состоянии справиться сам. Без посторонней помощи.

Однако, успехи китайских инженеров нас интересуют вторично. Более важно, что есть у нас. А у нас весьма все двойственно. С одной стороны, вроде бы перспектива есть, с другой – мы не то чтобы теряем завоеванное в советское время – мы реально все уже потеряли.

Впрочем, судите сами. Давайте для начала зададим себе вопрос о том, какое место сегодня занимает Россия в исследовании космоса? Только честно, и без ссылок на советское прошлое.

Если посмотреть на пилотируемую космонавтику – делим второе-третье место с Китаем. Или уже пропустили Китай. Но понятно, что США ушли очень далеко вперед со своими новыми кораблями Маска, а вот как насчет наших – чуть ниже.

Исследование планет – это отдельная тема. И мне сложно сказать, на каком мы месте находимся, потому что оно даже не последнее. Последнее – это когда хоть что-то делается. А у нас полный ноль. Японцы тем временем привезли образцы грунта с астероидов. Европейские аппараты исследовали комету Чурюмова-Герамименко. Американские космические аппараты уже за Плутоном и на Марсе. Китайцы посадили свой аппарат на обратную сторону Луны.

Да, у нас тоже собирались в этом году запустить АМС «Луна-25», но у нас слова слишком расходятся с делом. Впрочем, можно с приставкой «как обычно».

На 20 с лишним лет российская космонавтика с удовольствием исполняла роль извозчика к МКС, спокойно переваривая миллионы долларов, которые нам платили за доставку астронавтов на орбиту. Теперь, когда халява закончилась, очень несложно предсказать, как все обернется.

Китайский корабль нового поколения прошел испытания. Корабли Маска летают успешно. А где наш «Орел» федеративный? А он все еще существует на уровне эскизов, рисунков и планов. И почему-то верится Герою Советского Союза и Герою Российской Федерации летчику-космонавту Сергею Крикалеву, исполнительному директору по пилотируемым космическим программам Госкорпорации «Роскосмос», заявившему, что такими темпами «Орел» не полетит никогда.

В очередных красивых заголовках на сайте того же Роскосмоса говорится о том, что «Первый корабль «Орел» может полететь на российскую станцию». Здесь ключевое слово – «Может». Может полететь, а может и не полететь. 50 на 50, как говорится.

И, конечно, тут без цитаты Рогозина не обойтись.

«Если в 2025 году мы развернем базовый модуль новой станции, тогда полетим новым кораблем. У нас же в 2025 году планируется запуск нового пилотируемого корабля «Орел», мы планируем лететь на МКС. Вчера я встречался с отрядом космонавтов, собирал их всех, и мы сейчас рассматриваем возможность изменить полетное задание, то есть лететь не на МКС, а уже пилотируемый новый корабль с экипажем полетит на нашу российскую станцию».

А если не развернем? С базовым модулем, оказывается, все очень непросто. Равно как и с ракетой-носителем для тяжелых запусков.

У китайцев, кстати, их тяжелая ракета-носитель летает с водородной ступенью. Да, у нас была «Энергия», но здесь ключевое слово «была». Теперь нет. Когда будет «Ангара-5В» летать – сказать тоже сложно.

Как и сложно рисовать хоть какие-то там перспективы.

Рубикон – год 2024-й.

Да, полноценный Рубикон. Именно 2024 год покажет, кто на что годен. Это год, когда работы на МКС будут подходить к завершению, все, кто строил станцию будут пожимать друг другу (или не будут) руки и расходится каждый в свою песочницу.

И вот тут у нас начинаются проблемы. У китайцев уже есть на орбите модуль, вокруг которого будет строиться дальше орбитальная станция. По образцу и подобию нашего «Мира»: жилой модуль, два лабораторных, транспортный корабль и пилотируемый корабль. Отличная связка для начала.

Что смогут возвести иностранцы? Все, что угодно. Вкус почувствовали и Европа, и Япония. Про США даже говорить не хочется.

Пикник на космической обочине

В предыдущем материале я с удовольствием говорил, что у нас еще кое-что осталось. И на этом вполне можно построить свою станцию. И вот прошла информация о том, что все разговоры насчет НЭМ, научно-энергетического модуля, который мог бы стать сердцем новой станции – это только разговоры и не более того.

Никакого модуля нет. Есть два шаблона, сделанные в металле. Один – просто макет для изучения вариантов прокладки коммутаций, электрических жгутов и кабелей, трубопроводов. Второй макет – для статических испытаний, прочностных, вибрационных… На этом все.

Две этих «бочки» были изготовлены и переданы в РКК «Энергия» для того, чтобы на них отрабатывали и исследовали. Рогозин разместил в начале апреля видео того, как собирают вроде бы этот самый НЭМ.

Однако на видео запечатлена не сборка самого модуля, а его макета. Для герметичных испытаний. Это произошло 8 апреля 2021 года. А уже 20 апреля Рогозин сообщил, что НЭМ, предназначавшийся для МКС, станет первым модулем новой российской орбитальной станции РОСС. Но для этого модуль надо будет переработать.

Рогозина поддержал Владимир Соловьев, первый заместитель генерального конструктора РКК «Энергия». Он озвучил сроки: на переделку НЭМ под нужды РОСС требуется 1,5-2 года. Модуль необходимо оборудовать двумя каютами для космонавтов, заменят стыковочный агрегат с активного на пассивный, так как по факту это будет уже станция, установят системы управления движением и навигационные системы. Кроме этого дополнительные солнечные батареи, системы телеметрии, связи, вентиляции и регенерации.

Здесь становится понятно, что модуль, который будет работать на МКС в качестве одного из составных компонентов, и основа будущей орбитальной станции РОСС (Российская орбитальная служебная станция) – это немного разные вещи.

Возникает вопрос: а хватит ли этих четырех лет на такую переделку, учитывая тот факт, что с начала работ по НЭМ, а это, напомню, конец 2012 года, дальше двух макетов дело не продвинулось совершенно.

Вообще НЭМ первоначально планировали вывести на орбиту в 2016 году. Не вывели только потому, что «нет денег». Несмотря на то, что деньги от коммерческих запусков и космического извоза текли в Роскосмос рекой, воз НЭМа остался все там же. И вот теперь Рогозин пытается всех убедить, что в 2025 году у нас на орбите будет новая станция.

К которой полетит новый корабль «Орел»…

Для того, чтобы только адаптировать НЭМ к новым условиям, Соловьев затребовал 2 года. То есть, на сборку НЭМа отводится всего 2 года. Верите? Лично я – нет. Как у нас «быстро» идут дела, на постройку модуля уйдет около 5 лет. Со всеми доделками, испытаниями и «сдвигами вправо» — 8-10 лет минимум. То есть, уже не 2025 год, а 2030-й. В лучшем случае.

Впрочем, Рогозин быстро поправился и вскоре озвучил именно 2030 год.

И такой еще нюанс, немаловажный. Деньги. Которых не было, когда мы были монополистами в плане космического извоза, не будет и сейчас. Правда, Рогозин озвучил несколько цифр, от которых можно оттолкнуться.

Одна из них – это то, что новая станция будет стоить триллион рублей. Достойная цифра. Но где взять триллион в бюджете Роскосмоса, который состоит из дыр и уголовных дел о растратах? Еще Рогозин сообщил, что на новую станцию будут примерно те же затраты, что и наш взнос в МКС. То есть, 360 миллионов долларов в год.

Триллион рублей – это почти тринадцать с половиной миллиардов долларов. 38 лет содержания МКС.

Это я к чему? Это к тому, что наш отказ от работы на МКС не высвободит столько средств, чтобы можно было бы спокойно построить свою станцию и содержать ее. То есть, строить придется исключительно за свои. И насчет того, что все это окупится, можно даже не мечтать. Станция РОСС, в отличие от МКС, не будет постоянно работающей. Это станция временного посещения, как у китайцев.

Но китайцы сейчас проходят этап, который в Советском Союзе прошли в семидесятых-восьмидесятых годах прошлого века. И идут семимильными шагами.

У нас же и Рогозин, и вице-премьер Борисов заявили, что постоянно действующая станция на орбите по образцу «Мира» просто не по карману. Станция будет болтаться наверху в автоматическом режиме и будут экспедиции временного посещения.

Идея со станцией РОСС чем-то мне напоминает автомобиль «Аурус». Да, престижно. Пару раз в год выехать и продемонстрировать всем. Что продемонстрировать – это другой вопрос.

Сегодня для человека на околоземной орбите нет задач, которые могут оправдать само пребывание человека на орбите.

Потому взоры всех космических держав устремлены если не к Луне, то к другим космическим телам. А перспективы работы на околоземной орбите сейчас минимальные. С озвученным наблюдением за Северным морским путем запросто могут справиться спутники. Человек для этого точно не нужен.

Вот Китай запустил свою третью орбитальную станцию. Зачем? Затем, чтобы решить те задачи, которые СССР решил 40 лет назад. Жизнь человека в невесомости, жизнеобеспечение, питание и так далее. Для Китая в этом есть смысл, китайцы тоже хотят на Луну. И индусы хотят. Для них это тоже имеет значение.

Какой смысл для нас? Никакого. Это полнейшая деградация и регресс – орбитальная станция временного посещения. И унижение, смотреть на то, как американцы снова полетят на Луну. А они полетят.

Почему не полетели мы? Не было ракеты. Почему полетят американцы? Потому что есть ракета. То, на чем американцы планируют лететь – ракета SLS, это однопусковая схема для высадки на Луну. Как было с «Сатурном» (хорошо, если было), как планировалось у нас с Н-1.

Пикник на космической обочине

У нас нет такой ракеты. Проект с «Ангарой-А5» — это многопусковая система. Это значит, что сперва надо в четыре запуска вывести на орбиту, состыковать и собрать некий лунный корабль и на нем полететь.

Конечно, для того, чтобы собрать все это, на орбите очень пригодилась бы станция. Этакий строительный домик, да.

К сожалению, супертяжелой ракеты, способной вывести на орбиту груз в 100 тонн, чтобы обеспечить однопусковый полет к Луне, у нас нет. А про «Энергию» Рогозин и остальные упорно не хотя вспоминать. Намного лучше «работать» с «Ангарой», которая в самом лучшем случае может обеспечить четырехпусковый комплекс.

Пикник на космической обочине

В целом, Рубикон-2024 все покажет. Если бы мы ушли в 2024 году с МКС, а в 2025 году перешли на свою станцию, это было бы неплохо. Сомнительно, правда. Вот год 2030 более кажется вероятным.

Вопрос тогда, где через 10 лет будут китайцы и американцы. Китайцы уже будут дорабатывать ресурс своей станции, что придумают в НАСА – пока не известно.

Кстати, американский вертолет уже летает на Марсе, марсоходы уже изучают поверхность. Китайцы на очереди к Марсу. «Тяньвэнь-1» уже на орбите…

Пикник на космической обочине

«Тяньвэнь-1», снимок сделан отделяемой камерой
Самое отвратительное – это то, что мы уже никому не нужны. Ни в качестве носителей космических технологий (разве что космотуалеты), ни в качестве извозчиков. Ракеты-носители есть у всех. Корабли есть у США и КНР. Европейцы и японцы обладают превосходными межпланетными автоматическими станциями.

У нас нет ничего, что могло бы кого-то заинтересовать. Разве что индусов, которые находятся в самом начале своего пути в космос. Но как работать с этой страной, мы все прекрасно знаем. Очень непросто.

На 6-7 лет мы можем остаться вообще без пилотируемых полетов. Просто лететь будет некуда, да и незачем. Очевидно, что Роскосмос, ведомый нашим замечательным во многих отношениях Дмитрием Рогозиным вряд ли сможет быстро переломить ситуацию.

Отсюда очень некрасивый вывод:
— в ближайшем будущем у нас не будет орбитальной станции.
— в ближайшем будущем у нас не будет лунных полетов.
— в ближайшем будущем у нас не будет исследования других планет.
— в ближайшем будущем Россия потеряет всякую привлекательность как партнер в космосе для других стран.

Остается надеяться, что пока еще отстающие китайцы могут согласиться на участие российской стороны в своих проектах. Однако, стоит помнить о том, что когда китайская сторона возьмет все недостающее в технологиях, мы снова останемся у разбитого космического корыта.

Этакий пикник на обочине космической дороги. С наблюдением за тем, как другие летят к планетам, астероидам и кометам, запускают планетоходы и вертолеты, делают первые шаги по поверхности планет нашей системы.

Пикник на космической обочине

Японский зонд «Хаябуса-2» на астероиде
А нам останется только смотреть за этим, утешая себя тем, что «мы когда-то были первыми». И удивляться тому, что всем остальным это совершенно не интересно.

Наверное, потому, что ключевое слово тут «Были».

К огромному сожалению, то, что сегодня делает Роскосмос – это возврат к технологиям и задачам СССР семидесятых годов. Хотя, пожалуй, задач нет никаких определенных. Все уже было пройдено однажды.

Вот и получается, что на словах мы полетим куда угодно. На деле же наш удел – космическая обочина.

Автор:Роман Скоморохов
Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика