История СССР

Записки советского офицера, или бородатый воин

Среди многих тысяч воспоминаний о Великой Отечественной войне эта книга занимает особое место: она была самой первой.

Записки советского офицера, или бородатый воин

Мемуары офицера-танкиста Григория Ивановича Пэнэжко впервые были опубликованы в 1947 году, когда война еще не успела стать историей, — полстраны лежало в развалинах, не заросли могилы, не отболели раны. И эта книга рассказывает не только о Великой Победе, не только о разгроме гитлеровской Германии, но и о трагедии первых месяцев войны, о самом страшном и кровавом периоде Великой Отечественной — с 22 июня до середины октября 1941 года. Самое главное в его повествовании — это люди, с которыми он плечом к плечу добывал Победу в боях.

Автор начал войну на плавающем танке Т-37, участвовал в знаменитом контрударе 8-го механизированного корпуса под Дубно — и первым описал это величайшее танковое сражение в своих мемуарах, — затем пробивался из окружения в составе группы комбрига Попеля.

«Вот война и началась! Она застаёт меня неподалёку от Перемышля ранним утром, когда я думал: скорее бы сдать роту и — в Москву, на зачётную сессию заочников инженерного факультета Бронетанковой академии. Светает. За кормой моей машины разгорается заря. Серая лента шоссе тонет в тумане. Туман тянется по лощине и цепляется вдали за островерхие кровли Перемышля».

После выхода к своим Пэнэжко продолжал воевать в танковых войсках, отличился при обороне Одессы, стал начштаба танковой бригады, а в 1944 году был удостоен звания Героя Советского Союза. Эта книга не только мастерски написана, но и великолепно передает дух эпохи, изобилует ценнейшими подробностями фронтового быта и боевой работы советских танкистов в первые месяцы Великой Отечественной войны.

«Моя рота, продираясь сквозь небывало урожайную пшеницу, выходит на правый фланг дивизии. Жарко. Парит полуденное солнце. Далеко слева Перемышль. Город в дыму. Видны только шпили костёлов».

После выхода из окружения Григорий Иванович вернулся в Одессу. Его вновь направили на завод имени Январского восстания. Само предприятие уже было эвакуировано, и Григорию Ивановичу предстояло организовать на освободившихся площадях базу для ремонта танков. Г. И. Пэнэжко в короткий срок собрал из оставшихся в городе рабочих ремонтные бригады и сумел вернуть к жизни давно списанное оборудование.

За период обороны Одессы, усилиями рабочих Пэнэжко было восстановлено и переделано из гусеничных тракторов до 65 боевых машин, которые приняли участие в боях за город. Около батальона этих танков было эвакуировано из Одессы в Севастополь в октябре 1941 года. Вместе с ними в главную базу Черноморского флота прибыл и Г. И. Пэнэжко. С конца октября 1941 года по март 1942 года он участвовал в обороне Севастополя. В результате тяжёлого ранения Григорий Иванович выбыл из строя и был эвакуирован в госпиталь на Северный Кавказ.

Вдруг над головой что-то резко и незнакомо просвистело, и я увидел показавшиеся со стороны хутора башни вражеских танков.
Всё новые и новые танки выходили из-за гребня. Теперь ясно вырисовывался их боевой порядок — «углом вперёд». Вершина этого угла стягивалась к подсолнечнику, грозя отрезать нас от батареи Кривули.
До немецких танков было не больше полутора километров.
Не успел я подумать: «Полез не в своё дело», как услышал в наушниках хриплый голос штабной рации, передававшей мне приказ командира дивизии: «Задержать и уничтожить мотоциклистов. Прикрывайте».

После выздоровления Г. И. Пэнэжко был направлен в Москву, где до зимы 1943 года на базе эвакуированного завода «Динамо» занимался организацией производства запасных частей для танков. В феврале 1943 года в звании старшего техника-лейтенанта Г. И. Пэнэжко получил назначение в 29-й танковый корпус, который был включён в состав 5-й гвардейской танковой армии.

8 января 1944 года капитан Г. И. Пэнэжко первым в 31 танковой бригаде ворвался в город Кировоград и, заняв выгодную позицию, отрезал пути отхода кировоградской группировке противника. В результате смелого манёвра капитана Пэнэжко, бригадой было уничтожено и захвачено в качестве трофеев до 400 автомашин с военными грузами, до 440 лошадей с повозками, 35 тягачей, 18 танков, 1 самолёт, истреблено до 700 солдат и офицеров вермахта.

Его танк уничтожил одном бою пять немецких «Тигров», причем три — после того, как немцы решили, что «тридцать четверка» и ее экипаж мертвы.

После освобождения Кировограда части 5-й гвардейской танковой армии несмотря на значительные потери и непрекращающиеся контратаки противника продолжили движение на запад. Вечером 10 января 1944 года 31-я танковая бригада в составе 29-го танкового корпуса освободила село Карловка. Однако противник стянул в этот район крупные силы и перешёл в контратаку, в результате чего бригада попала в полуокружение.

Стремясь уничтожить советские войска в Карловке, немцы бросили в бой 5 тяжёлых танков «Тигр», более 20 бронетранспортёров с автоматчиками и 4 артиллерийских орудия. Гвардии капитан Пэнэжко, заняв выгодную позицию, подпустил Тигры на 150—200 метров и точными выстрелами подбил два вражеских танка. Ответным выстрелом противник попал в башню Т-34 капитана Пэнэжко. Григорий Иванович тяжело ранен. Один осколок немецкого снаряда пробил ему левую половину груди, разорвал диафрагму и лёгкое, задел сердце. Вторым осколком был раздроблен голеностопный сустав.

Когда Т-34 капитана Пэнэжко замолчал, немцы сочли экипаж танка уничтоженным и продолжили атаку, но тяжело раненого командира заменил механик-водитель Г. Н. Зубов. Когда «Тигры» приблизились на расстояние 30-50 метров, он открыл огонь по противнику и уничтожил оставшиеся три вражеские машины. Потеряв все танки, немцы отступили на исходные позиции. Героические действия экипажа Г. И. Пэнэжко позволили бригаде выйти из окружения.

За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 сентября 1944 года капитану Пэнэжко Григорию Ивановичу было присвоено звание Героя Советского Союза.

«Пленный — обер-лейтенант, адъютант командира танкового полка, немолодой, уже седеющий немец — хорошо владеет русским языком, который он изучил к молодости, когда работал где-то в России инженером-механиком. Он стоит в стойке «смирно». Отвечает на вопросы дерзко, иногда с иронией.
— Скажите, — спрашивает его полковник:
— Известно ли вам, почему Германия воюет против России?
— Известно, — отвечает он.
— Почему?
— Фюрер приказал.
— Это не объяснение. Я хочу знать мотивы.
— Фюрер мотивы объявил, — говорит пленный. — Они должны быть вам известны. И вообще я недоумеваю, почему вы, русский полковник, не спросили меня первым делом, какого я полка и какой дивизии, а задаёте не относящиеся к делу политические вопросы. Я не политик, я рядовой германский офицер. За два месяца до войны я знал вас по карточке, знал, что вы Васильев, командир танковой дивизии, участвовали в финской и монгольской кампаниях, награждены высшим орденом. Я знаю всех ваших командиров полков. Знаю вашего начальника разведки. А кого вы знаете из немецких старших офицеров? Я вчера каждые два часа знал, где ваша дивизия, а вы не знали даже, что мы идём на перехват вас.
Он вдруг поворачивается ко мне и спрашивает:
— Какое сейчас время?
Недоумеваю, но всё же смотрю на часы, отвечаю:
— Ровно ноль тридцать.
— Вот видите, господин полковник, — говорит, немец, — разница в четыре минуты — на ваших часах ноль тридцать четыре, — он показывает кивком на ручные часы Васильева.
Васильев не шевелится, не убирает руки, лежащей на спинке стула. Часы — перед глазами пленного. Немец повышает голос:
— Разве так можно воевать? Вы уже проиграли войну.
Не пойму, как может Васильев равнодушно слушать этот самоуверенный лай? О чём он думает? Чего он разглядывает пленного? Мне кажется, что он ставит себя этим в неловкое положение.
Немец вытирает с лица пот шёлковым носовым платком и, точно спохватившись, снова деревянным аршином вытягивается перед Васильевым.
В комнате гнетущее молчание. Но вот Васильев переводит взгляд с пленного на чисто выскобленный обеденный стол и произносит по-прежнему ровно:

— Думаю, что дорогостоящая картотека вашей агентурной разведки подведет вас. У вас есть наши фотокарточки, но вы не имеете никакого представления о нас. В этом убеждать вас я, конечно, не буду, — скоро убедитесь сами.»

Записки советского офицера, или бородатый воин

В начале войны Григорий Иванович дал обет не бриться до полной победы над Германией. В результате к концу войны у него отросла огромная чёрная борода.

К ней Григорий Иванович уже привык и сбривать не торопился. 24 июня 1945 года он с группой своих боевых товарищей присутствовал на Параде Победы, во время которого ему не преминули напомнить о некогда данном обещании. По окончании торжественного мероприятия, посетив парикмахерскую гостиницы «Москва», Григорий Иванович сбрил бороду, которую его однополчане тут же растащили на сувениры.

После войны Пэнэжко Григорий Иванович продолжал службу в Вооружённых Силах СССР. В 1948 году окончил Военную академию бронетанковых и механизированных войск.

С 1961 года полковник Пэнэжко Григорий Иванович – в запасе.

Жил Григорий Иванович в посёлке Загорянский Щёлковского района Московской области. Умер Григорий Иванович 26 марта 1992 года.

Источники:

Герои страны

Патриот Донбасса

Пенежко Г.И. Записки советского офицера. Кн.1. — М.: Воениздат, 1947.

 
 

Источник →
Хронографъ

Друзья , без вашей поддержки мы долго не протянем , если Вам нравится то что мы делаем — помогите нашему историческому проекту «Хронографъ» http://topstory.su/

Большая благодарность всем кто откликнулся — вместе мы сила !!!

«Здоровое недоверие — хорошая основа для совместной работы» — И. В. Сталин

Click to comment

Добавить комментарий

To Top
     

Друзья , поддержите наш исторический проект 

 

♥♥♥

 

"Хронографъ"

 

♥♥♥

 

 

♥♥♥

 

Спасибо

   
Перейти к верхней панели