ЖЗЛ

Владимир Маяковский и муза его юности

88 лет назад, 14 апреля 1930 г. трагически оборвалась жизнь знаменитого поэта Владимира Маяковского. О загадочных обстоятельствах его гибели, о людях, которые сыграли в его судьбе роковую роль, о его музе Лиле Брик написано немало, а вот о тех, кто вдохновлял поэта в юности, читателям почти ничего неизвестно. Имя Софьи Шамардиной вряд ли знакомо широкой публике, но именно благодаря ей родилось одной из самых прекрасных стихотворений Маяковского «Послушайте!»

 Владимир Маяковский и муза его юности

 Владимир Маяковский и муза его юности

В литературных кругах Петербурга Софья Шамардина была личностью довольно известной. Ее называли «первой артисткой-футуристкой». А началось все весной 1913 г., когда Софья в Минске, откуда она была родом, познакомилась с Корнеем Чуковским. И после того, как она приехала спустя полгода в Петербург поступать на Бестужевские курсы, Чуковский «вывел ее в свет», о чем он рассказывал: «Одни родители попросили меня познакомить их дочь с писателями Петербурга. Я начал с Маяковского, и мы трое поехали в кафе «Бродячая собака». Дочка – Софья Сергеевна Шамардина, татарка, девушка просто неописуемой красоты. Они с Маяковским сразу, с первого взгляда, понравились друг другу. В кафе он расплел, рассыпал ее волосы и заявил: «Я нарисую Вас такой!» Мы сидели за столиком, они не сводят глаз друг с друга, разговаривают, как будто они одни на свете, не обращают на меня никакого внимания, а я сижу и думаю: «Что я скажу ее маме и папе?».

 Владимир Маяковский и муза его юности

Поэт и его муза

Ей было на тот момент 19, ему – 20. Об их первой встрече Софья позже рассказывала в своих воспоминаниях: «Маяковского увидела и услышала первый раз осенью 1913 года в Петербурге в Медицинском институте. Лекцию о футуристах читал К. Чуковский, который и взял меня с собой в институт, чтоб показать живых, настоящих футуристов. Маяковского я уже знала по нескольким стихотворениям, и он уже был «мой» поэт… После Корнея Ивановича вышел на эстраду Маяковский – в желтой кофте, с нагловатым, как мне показалось, лицом – и стал читать. Никого больше не помню, хотя, наверно, были и Бурлюки, и Крученых… Не забывается весь облик Маяковского тех дней. Высокий, сильный, уверенный, красивый. Еще по-юношески немного угловатые плечи, а в плечах косая сажень».

 Владимир Маяковский и муза его юности

Маяковский и Чуковский времен Бродячей собаки

Чуковский уже был не рад тому, что привел Софью в «Бродячую собаку» и не скрывал своей досады по поводу ее сближения с поэтом – возможно, он и сам был неравнодушен к юной красавице. Но взаимное притяжение Маяковского и «Сонки», как он ее называл, было настолько сильным, что они уже не замечали никого вокруг. Они бродили по улицам Петербурга, и поэт держал ее руку в кармане своего пальто, не отпуская ни на миг. «Мне уж никто не был нужен, никто не интересен. Мы пили вдвоем какое-то вино, и Маяковский читал мне стихи», – рассказывала Софья. Позже Лиля Брик назовет Шамардину первой настоящей любовью поэта.

 Владимир Маяковский и муза его юности

Поэт в 1912 г.

Во время одной из таких прогулок и родились знаменитые строки. Софья писала в воспоминаниях: «Ехали на извозчике. Небо было хмурое. Только изредка вдруг блеснет звезда. И вот тут же, в извозчичьей пролетке, стало слагаться стихотворение: «Послушайте, ведь если звезды зажигают, значит, это кому-нибудь нужно?.. Значит, это необходимо, чтоб каждый вечер над крышами зажигалась хоть одна звезда?» …Держал мою руку в своем кармане и наговаривал о звездах. Потом говорит: «Получаются стихи. Только не похоже это на меня. О звездах! Это не очень сентиментально? А все-таки напишу. А печатать, может быть, не буду».

 Владимир Маяковский и муза его юности

Владимир Маяковский в 1913 и 1915 гг.

Богемная жизнь настолько увлекла девушку, что она почти забыла об учебе. Вскоре об этом узнали ее родители, и ей пришлось вернуться в Минск. На вокзале ее провожали Владимир Маяковский и Игорь Северянин, который тоже был в нее влюблен и посвящал ей стихи. «Тебя провожают два величайших поэта современности», – с иронией сказал Маяковский. После ее отъезда поэты много времени проводили вместе и вскоре решили выступить с чтениями стихов в Крыму. К ним присоединилась и Софья, которой Северянин придумал звучный псевдоним Эсклармонда Орлеанская. Ее выступления тоже пользовались успехом у публики, именно тогда Северянин стал называть ее «первой в мире артисткой-футуристкой».

 Владимир Маяковский и муза его юности

Слева – Софья Шамардина. Справа – Владимир и Давид Бурлюки, Маяковский и Хлебников (слева внизу)

А вскоре после этого произошли драматические события, которые положили конец отношениям Сонки и Маяковского. Она признавалась: «Дальше следует тяжелая полоса моих петербургских дней, закончившихся уничтожением будущего ребенка. И это тогда, когда у меня загорелась такая жажда материнства, что только боязнь иметь больного урода заставила меня согласиться на это. Это сделали «друзья». Маяковского видеть не хотела и просила ничего ему обо мне не говорить». В их расставании определенную роль сыграл и Корней Чуковский, который, стремясь «спасти» Софью, оклеветал поэта.

 Владимир Маяковский и муза его юности

Портрет К. Чуковского работы И. Репина, 1910. Фрагмент

С началом Первой мировой войны Шамардина записалась сестрой милосердия и работала в военном госпитале. В 1916 г. она вступила в партию, в 1923 г. Софья стала партийным работником, и Маяковский посмеивался над ней: «Сонка – член горсовета!». Вскоре она вышла замуж за народного комиссара по военным делам Иосифа Адамовича. Поэт уже не узнавал в ней свою бывшую возлюбленную и укорял за то, что она изменила своему футуристическому облику: «Одеваешься под Крупскую!» Через несколько лет после смерти Маяковского муж Софьи покончил с собой в преддверии ареста, а сама она была репрессирована и провела в сталинских лагерях 17 лет.

 Владимир Маяковский и муза его юности

Софья Шамардина и ее муж, Иосиф Адамович

Их любовь была недолговечной, но благодаря Соньке появились замечательные стихи, которые называют одним из самых лиричных произведений Маяковского:

Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают –
значит – это кому-нибудь нужно?
Значит – кто-то хочет, чтобы они были?
Значит – кто-то называет эти плевочки
жемчужиной?
И, надрываясь
в метелях полуденной пыли,
врывается к богу,
боится, что опоздал,
плачет,
целует ему жилистую руку,
просит —
чтоб обязательно была звезда! —
клянется —
не перенесет эту беззвездную муку!
А после
ходит тревожный,
но спокойный наружно.
Говорит кому-то:
«Ведь теперь тебе ничего?
Не страшно?
Да?!»
Послушайте!
Ведь, если звезды
зажигают —
значит – это кому-нибудь нужно?
Значит – это необходимо,
чтобы каждый вечер
над крышами
загоралась хоть одна звезда?!

Источник

Click to comment

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

To Top
Перейти к верхней панели