История России

Шуты при дворе императрицы Анны Иоанновны

Весь склад нравов и обычаев двора императрицы Анны Иоанновны представлял в высшей степени благодарный сюжет для художников. Это, как нельзя лучше, понял один из самых замечательных русских мастеров бытового и исторического жанра, В. И. Якоби, избравший предметом для своей последней картины: «Утро во дворце Анны Иоанновны в 1740 г.». (так называется картина в оригинале)

Картина Якоби Валерия Ивановича (1834 —1902) «Шуты при дворе императрицы Анны Иоанновны» запечатлела всех знаменитых шутов при дворе российской императрицы, более всех российских монархов обожавшей балаганные представления. 

Картина изображает спальню болеющей императрицы Анны Иоанновны, которая находится в постели. У кровати — графиня Бирон, у изголовья кровати сидит Бирон. Подле Бирона — его сын с бичом и начальник Тайной канцелярии А.И. Ушаков. Рядом сидят — Анна Леопольдовна, будущая правительница, французский посол де Шатарди и лейб-медик Лесток. Позади всех тайно совещаются граф Миних и князь Н. Трубецкой, в дверях ― кабинет-министр А. Волынский. За столом играют в карты статс-дама Н.Ф. Лопухина, ее фаворит граф Левенвольде и герцогиня Гессен-Гомбургская. Позади них — граф Миних и князь Н. Трубецкой.

Придворных стараются развеселить шуты князь М.А. Голицын (стоит согнувшись) и князь Н.Ф. Волконский (вскочил на него), А.П. Апраксин (растянулся на полу), шут Балакирев (возвышается над всеми), Педрилло (со скрипкой) и д’Акоста (с бичом). На полу, возле постели — карлица-шутиха Буженинова. В стороне у насеста с попугаями — поэт В.К. Тредиаковский..

Шуты при дворе императрицы Анны Иоанновны

Иван Балакирев

Портрет Ивана Балакирева, неизвестный художник, 18 в.

Балакирев Иван Александрович — доверенный слуга императора Петра I и его супруги Екатерины I, впоследствии придворный шут императрицы Анны Иоанновны.

Ванечка Балакирев – самый знаменитый шут в российской истории. Он был не только потешником, но и сподвижником Петра, участвовал в государственных делах, выполнял поручения императора и императрицы. Ловкий и умный преображенец чем-то приглянулся при дворе и был зачислен в штат служителей. Балакирев сильно пострадал в конце царствования Петра I, оказавшись втянутым в дело фаворита царицы Екатерины Виллима Монса. Он якобы работал у любовников «почтальоном». Екатерина I вызволила с каторги верного слугу. Но прежняя военная служба у Балакирева не пошла.

При Анне Иоанновне отставного прапорщика Ивана Балакирева окончательно призвали в шуты, и тут он и прослыл большим остроумцем, прекрасным актером. В сорок лет, сразу после смерти императрицы, Иван Алексеевич попросился на покой в свою деревню и прожил в богатстве, мире и покое более двадцати лет — до самой смерти (1763) в возрасте 64 лет.

Ян Лакоста 

 

д’Акоста (с бичом)

Ян Лакоста (д’Акоста) был крещённым евреем, сбежавшим из Португалии. Пётр Первый познакомился с ним в Гамбурге и пригласил вместе с семьёй в Россию. В России его окрестили Петром Дорофеичем, усердно.

Он знал несколько языков и, общаясь с государем, пользовался церковной богословской казуистикой и риторическими приемами, подводя свои суждения к неожиданным смешным умозаключениям, что особенно нравилось Петру, который подарил ему дикий и необжитый крошечный остров Гохланд в Финском заливе и титул «короля самоедского». Однажды, проиграв спор, шуту пришлось отказаться от католичества и принять православие. Говорят, что именно Ян Лакоста помогал царю стричь бороды боярам и отрезать рукава и подолы их кафтанов. После смерти Петра I Лакоста побывал шутом у Екатерины I и Анны Иоанновны и герцога Бирона.

Педрилло

 

Педрилло – его настоящая фамилия. Он был сыном скульптора из Неаполя и звали его Пьетро-Мира. В Россию он приехал как певец и музыкант. Выступал при дворе, развлекая гостей игрой на скрипке.

Позже он стал любимым шутом Анны Иоанновны, постоянным карточным партнёром. И даже больше: При дворе носил прозвища «Адам», «Адамка», «Антонио», «Антоний» и «Петрушка». Педрилло вошёл в фольклор в образе прекрасно всем известного Петрушки. 

 

Троица шутов: Иван Балакирев сверху., князь Н.Ф. Волконский и князь М.А. Голицын (стоит согнувшись).

Князь Волконский

Волконский Никита Фёдорович, князь. В царствование Петра I князь Волконский был записан в Преображенский полк, и по воле государя отправлен за границу для обучения. Однако путешествие окончилось в Митаве при дворе курляндской герцогини Анны Иоанновны, где он служил в канцелярии русского резидента Бестужева, на дочери которого женился. Позднее Никита и Аграфена Волконские перебрались в Санкт-Петербург. В отличие от своей амбициозной супруги Аграфены Петровны, ставшей статс-дамой императрицы Екатерины I, князь Волконский к дворцовой карьере не стремился, довольствуясь званием капитана и занимаясь хозяйственными делами.

В 1727 году из-за участия в дворцовой интриге Аграфена Волконская была приговорена к ссылке в монастырь, где она и умерла. С приходом к власти императрицы Анны, бывшей курляндской герцогини, Волконский был назначен шутом при её дворе — «по давнишней злобе к жене его Аграфене Петровне». У него были «важные» обязанности: он кормил любимую собачку императрицы Цитриньку и разыгрывал бесконечный шутовской спектакль — будто он по ошибке женился на князе Голицыне.

Князь Голицын

Князь Михаил Алексеевич Голицын, выходец из древнего аристократического рода, будучи за границей, страстно влюбился в красавицу Лючию — итальянку, дочь трактирщика, которая согласилась стать его женой, но с условием, что он примет католичество. В 1732 году, уже при императрице Анне Иоанновне, на молодых обрушился гнев императрицы. Брак был признан незаконным. Итальянку Лючиюотправили в ссылку, откуда она не вернулась, а князю было велено занять место среди придворных «дураков». Его прозвали «Квасником» — в его обязанности входило обносить императрицу и ее гостей русским квасом.

Пожалуй, самый известный эпизод, связанный с Голицыным, — шутовская свадьба в Ледяном доме. По приказу Анны Иоанновны в столицу были свезены по два человека от «всех племён и народов». Архитекторы выстроили ледяной дом, и шестого февраля 1740-го года к нему направился свадебный поезд во главе с самой императрицей. Жених – Голицын – и невеста – калмычка Евдокия Буженинова – ехали в специальной клетке, поставленной на слона. После пира и танцев молодых завели в Ледяной дом и уложили в ледяную постель. А императрица велела поставить стражников, чтобы шут ишутиха не покинули своего ложа до утра.

Евдокия Буженинова

 

На полу, возле постели — карлица-шутиха Буженинова

Известно, что у Анны Иоанновны был целый штат карлиц: калмычка Евдокия Буженинова (имя выдумано, фамилия — в честь любимого кушанья), Мать Безножка, Дарья Долгая, Кулема-дурка, Баба Матрена (мастерица по сквернословию), Екатерина Кокша, Девушка Дворянка, которые обязаны были без умолку болтать и кривляться перед нею. Дуня это исполняла забавнее других шутих, ввиду того, что была очень проницательной и артистичной и чувствовала, что нужно государыне. А поэтому императрица в качестве жеста благоволения и позволила ей самой выбрать мужа. Калмычка, которой тогда исполнилось 34 года, и указала на князя Голицына…

Интересно, что именно она и вывела своего «мужа» — князя Голицына — из депрессивного униженного состояния. Придворные побаивались ее влияния и перестали издеваться над ее мужем.

Взошедшая на престол Анна Леопольдовна запретила нечеловеческие «забавы» над шутами: звание придворного шута было упразднено… Голицыну вернули титул и родовое имение Архангельское. С Бужениновой, ставшей после замужества княгиней, они жили безбедно и в согласии. В 1742 году, сразу после рождения второго сына, Авдотья Ивановна скончалась. Князь Голицын после ее смерти прожил еще 35 лет. И умер в 90, по уверениям современников, находясь в здравом уме и твердой памяти…

Граф Апраксин

 

А.П. Апраксин (растянулся на полу)

Граф Алексей Петрович Апраксин происходил из знатного царского рода. Он был сыном боярина и президента Юстиц-коллегии времен Петра I — Петра Матвеевича Апраксина, племянником генерал-адмирала Федора Матвеевича Апраксина и царицы Марфы Матвеевны. В 1729 годе он принял католическую веру, за что императрица Анна Иоанновна сделала его шутом. Как говорил Никита Панин, Апраксин был негодяем и проказником по призванию, «несносный был шут, обижал всегда других и за то часто бит бывал». За ревностное исполнение своих обязанностей он получал от государыни богатые пожалования.

Поэт Тредиаковский

 

В стороне у насеста с попугаями — поэт В.К. Тредиаковский.

Первый реформатор литературы Тредиаковский был придворным поэтом при Анне Иоанновне. За отказ сочинить оду к шутовской свадьбе в Ледяном доме был до полусмерти избит и высечен кнутом. После чего он написал-таки «Сказание о дураке и дурке», которое он отказался включать в какую-либо из своих книг. Вот отрывок из «Сказания»:

«Здравствуйте, женившись, дурак и дурка,

Е… дочка, тота и фигурка!

Теперь-то прямо время нам повеселиться,

Теперь-то всячески поезжанам должно беситься.

Квасник — дурак!

Буженинова — е… б…!

На месте многоточий стояли срамные слова, которые обожала императрица. Также Тредиаковскому было приказано сочинять стихотворения на все придворные случаи жизни, величальные и пышные поздравительные оды, переводить дурацкие комедии для всяческих непотребных придворных спектаклей. Кстати, каждое свое создание придворный виршеплет обязан был подносить Анне Иоанновне, подползая к ней на коленях, а императрица, если стихотворение ей нравилось, щедро награждала автора «всемилостивейшей оплеушиной».

После «дикого двора» Анны Иоанновны мода на шутов в России прошла. Последним придворным шутом был камергер Лев Александрович Нарышкин, обер-шталмейстер императора Петра III и Екатерины Великой…

Источники:

istpravda

runivers

Click to comment

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

To Top
Перейти к верхней панели