Мировая история

Мертвая петля на подводной лодке или атака на Энтерпрайз

Пожар на авианосце USS Enterprise (CVN-65) 14 января 1969 г.
Погибло 27 человек, 343 ранено, потеряно 15 самолётов (стоимостью 5-7 млн долларов каждый).
Ущерб, нанесенный кораблю, был оценен в 6,4 млн. долларов.

Не знаю, как там звали командира «Энтерпрайза», наша история его не помнит, а только служил параллельно ему в славном подводном флоте Союза Советских Социалистических Республик знаменитый командир по фамилии Мурашов.

Знаменитый — потому что знаменитый.
И все тут.
Даже потом, когда он уже под закат молодости защитил диссертацию и воспитывал в училище будущих Мурашовых, он продолжал оставаться знаменитым.
У каждого знаменитого человека, как и любого простого, есть Голубая Мечта, к которой он стремится всю жизнь.
У капитана второго ранга Мурашова их было целых две:
1) Мертвая петля на подводной лодке.
2) Утопить «Энтерпрайз».

Мертвая петля на подводной лодке или атака на Энтерпрайз мертвая петля, пиндосы., подлодка, энтерпрайз

USS Enterprise в Средиземном море 18 июня 1964 года.

Что касается первой, то она так до сих пор еще не осуществлена (хотя, кто его знает, может Мурашов и это сделал втихаря, где-нибудь в Марианской впадине, просто достижение никем не зафиксировано).
Мне лично высший пилотаж в бездне океана представляется столь же вероятным, как торпедный залп в ванне.
Но о торпедах — чуть позже.
«Энтерпрайз» интересовал военного моряка Мурашова по многим причинам.
Прежде всего, в настоящем мужчине всегда заложена жажда во что-то из чего-то выстрелить и непременно попасть.
Тут спорить не станет никто.
А теперь представьте охотника-профессионала, который всю свою сознательную жизнь стрелял только холостыми патронами, и тогда вы немного поймете состояние командира лодки во время боевой службы, когда в аппаратах и на стеллажах торпеды только настоящие!
Слава Маринеско и Лунина не давала Мурашову покоя, как любому нормальному подводнику без побочных ассоциаций.
И когда американцы спустили на воду свой первый атомный авианосец с бортовым номером «CVN-65», капитан второго ранга Мурашов выходил на него в атаку чуть ли не каждую ночь.
Мысленно, конечно.
И вдруг — невероятное стечение обстоятельств!
Садисты-адмиралы из Главного штаба ВМФ придумывают слежение за авианосной и очень ударной группой вероятнейшего тогда противника, и поручают, разумеется, Мурашову.
И в один прекрасный день глядит он в перископ — и вот он, «Энтерпрайз», вот он, сладенький, как на ладошке, и штук пятнадцать всяких разных крейсеров, эсминцев и прочих фрегатов вокруг него — как янычары вокруг Осман-паши.
Стерегут, значит, будто знают про существование капитана 2-го ранга Мурашова.
Вообще-то, наверно, знали: говорят, что на каждого советского офицера старше майора в ЦРУ отдельное личное дело заведено.
Если это так, то на Мурашова там — как пить дать — выделен целый шкаф.
У командира хищно заблестели глаза, а правый указательный палец машинально несколько раз нажал на несуществующий спусковой крючок несуществующего дробовика.
— У-у-у, гад!
Солнышко светит, самолеты с катапульт взлетают, антенны крутятся — а стрельнуть нельзя ни разику.
Мир на планете нельзя нарушать.
Вот если бы дали из Москвы команду…
Хотя третьей мировой войны тоже не очень-то хотелось.
Как же быть?
Слежение за вероятным противником подразумевает простую, в общем-то, вещь: держи его, супостата, на прицеле и жди сигнала.
Дадут сигнал — топи, не дадут — не топи, терпи, держи и жди, когда скажут топить, или тебя другой сменит месяца через три.
Трудная эта охота, скажу я вам, это все равно, что с похмелюги три часа пялиться на стакан холодного кефира или пива, а руки связаны намер-р-ртво…
Да и внутри лодки — не санаторий с бассейнами и девочками.
Подводная лодка — это же просто-напросто железный бидон, покрытый снаружи толстенным слоем резины.
Представили, да?
И что, еще тянет в подводники?
Во-во.
Одни сутки, другие, третьи…
А как хочется влепить!
Расписаться, как на Рейхстаге, только вместо надписи мелом «Здесь был кап. 2 ранга Мурашов!» — дыру в два трамвая.
Вот здесь бы, как раз посередке…
Даже ночью хорошо видно…
А этот гад — нарочно, что ли издевается? — ровно в полночь начал самолеты пускать: взлет-посадка, взлет-посадка, туда-сюда…
Огоньки мигают, манят.
И капроновое терпение, наконец, не выдержало постоянного трения об ту грань между умственным и физическим трудом, которую ежедневно стирают советские подводники.
Капроновое терпение звонко лопнуло, и эхо разлетелось по всем отсекам веером команд.
Командир в сердцах звезданул кулаком по столу, разбудив закунявшего вахтенного офицера.
— Хватит, тудыть-растудыть! Торпедная атака! — И весь «Центральный» посмотрел на своего командира с восторгом.
— С учебными целями, — добавил Мурашов, несколько охладив пыл экипажа.
— Цель — «Энтерпрайз». Ночь, однако, прямо к борту подлезем, хрен заметят.
В центральный вполз минер.
— Учебная фактически, тащ командир?
— Учебная, — подтвердил командир. — Пузырем. Пятый и шестой аппараты освободи.
И представил себе, как американские акустики, а следом за ними и все остальные наперегонки бегут на верхнюю палубу и в панике сигают за борт.
Шум воздуха, выплевываемого из торпедного аппарата, не спутаешь ни с чем, а поди, разбери — вышла вместе с воздухом торпеда или нет…
На таком-то расстоянии!
Командир потер руки, предвкушая приятное.
Держись, супостат.
Держись, лапочка.
Перископ провалился вниз, в “Центральный” ворохом посыпались доклады о готовности отсеков, и началось общекорабельное внеплановое мероприятие под волнующим названием «торпедная атака».
— Пятый и шестой аппараты — то-овсь!… Пятый, шестой — пли!!! Имей, подлюка!
— Есть пли! — отрепетовал механик. — Воздуха не жалеть!
Шипение, бульканье, лодка слегка вздрогнула.
Через некоторое время в центральном появился неприятный запах, и все завращали носами.
Мурашов, прикрыв глаза в блаженстве, представляет себе картину, происходящую сейчас наверху…
Сейчас бы еще стопочку!
Ладно.
Не выдержав, командир цедит: «На перископную глубину! Поднять перископ!»
Ну-ка, что там? Так…
Глянул в окуляры, повертел, та-ак… нашел «Энтерпрайз», и… мама!..
Нет. Не так.
— МА-МА! МАМОЧКА!!!
— Минер! Минер, ангидрид твою в перекись марганца!!!
— Здесь минер…
— Чем стрелял, румын несчастный?!
— Тащ…
— Я тебя… я… чем стрелял, фашист?!
— Ничем я не стрелял:
— Как это — ничем?!
— А так: мы эта… тут с механиком договорились, что он в момент залпа гальюны продует — звуковой эффект тот же, а заодно и гомно выкинем, две недели ж не продували, сколько можно его с собой возить:
— Сколько надо, столько и будешь возить! (минер недоумевает — почему именно я?) Пересчитать торпеды!!!
— Тащ… а что случилось?
— Что случилось, что случилось… «Энтерпрайз» горит!!! Считай давай, гомнострел-умелец!
Минер пожал плечами и пошел тыкать пальцем по стеллажам: плюс в аппаратах: плюс корма.
А в перископе — картина!!! Глянем?
Ух, горит!
Хорошо горит…
Не просто горит – полыхает!
В темноте здорово видно.
Зрелище…
Дым, языки пламени, люди маленькими насекомыми бегают по полетной палубе — словом, полный комплект.
Доигрался!
Долбанули «Энтерпрайз»!
Это вам не хухры-мухры.
Ой, что будет!..
Особист торчит посреди центрального и все никак решение принять не может: дар речи потерял.
— Центральный минеру! Тащ командир, все торпеды на месте! Я не знаю, чего это он. А что, правда — горит?
— Пашшел!.. Ищи, чем утопил этот утюг, и пока не найдешь…
— Не, ну гомном — это навряд ли: То есть «Есть!»: А что, взаправду утоп уже?
— ………………………..!!!!!!!
-Товарищ командир, цель номер три опасно приближается, дистанция пятнадцать кабельтов… — прервал размышления и догадки доклад акустика.
— Срочное погружение! Турбине вперед девяносто три! Боцман, ныряй на сто метров…
«Энтерпрайз» ни с того, ни с сего ушел прочь от советского побережья восвояси, а лодке приказали скрытно вернуться в родную базу.
В точке всплытия поджидал БПК с комиссией.
Сразу же изъяли вахтенный журнал и штурманские карты.
Поочередно опросили всех свидетелей и участников «атаки» и заставили письменно изложить события такого-то числа.
И вырисовалось вот что:
О присутствии в данном районе советской субмарины командир авианосца наверняка знал, а значит, знало и все его охранение.
Знал он также, что контакт с ней потерян.
Это можно расценить, как отрыв АУГ от лодки, но дальнее охранение — тоже подводные лодки — все равно должны были продолжать поиск.
Наверняка знала о потере контакта и вся ходовая вахта авианосца.
Знали, и потому смотрели в оба.
И тут — в лунной дорожке какой-нибудь сигнальщик видит перископ.
Докладывает, разумеется (у них за это дело крупная денежная премия, между прочим).
Командование авианосца волнуется, луна прячется в облаках, и перископ скрывается (чтобы оптику в дерьме не запачкать).
Все напряженно пялятся на воду, оповещают корабли охранения, а авианосец идет, не меняя курса, потому что самолеты заходят на посадку.
Тут снова выглядывает луна, четко виден вышедший пузырь — в лунной опять же дорожке — и акустики кричат, что слышат торпедный залп…
Рулевой и не выдержал, повернул, уклоняясь от «торпед» — так или иначе, история умалчивает, но самолет не туда сел, врезался и загорелся.
Факт состоит в том, что по сведениям агентурной разведки и по дипломатическим каналам, в том месте и в то время, где наша лодка продувала гальюны, на авианосце произошел пожар вследствие аварийной посадки самолета, врезавшегося в рядом стоящие, а в довершение всего авианосец еще и слегка влепил носом в борт своего же крейсера УРО «Белкнап».
Опять же, через военного атташе производился запрос о наличии в том районе советских подводных лодок.
Разумеется, вежливо ответили, что никаких лодок нет, а ТУ — быстренько вернули…
…Автономка Мурашова закончилась досрочно…
…На пирсе в базе лодку встречал лично командующий флотом.
Выслушал доклад, насупившись, а когда командир уже приготовился ко вставлению, выложил ему две звезды: одну (большую и Красную) — на грудь, вторую — поменьше — на погон.
В добавление к уже имеющимся.
И сказал:
— Ну что ж, родной, одну свою мечту ты осуществил.
«Энтерпрайз» минимум на полгода выведен из строя.
За такое не грех и Героя дать.
Но — не судьба.
Подписывается международное соглашение о предотвращении конфликтов в море и воздухе путем запрещения имитации боевых атак.
Табанили его только америкосы.
Теперь, может, и они поймут его пользу, потому как ремонт «Энтерпрайза» им в копеечку вылетит.
Но! — тебя там не было.
Ты понял?
И экипажу объясни.
Ну, органы возьмут подписку о неразглашении, само собой…
Объяснять янкам, что ты не имитировал торпедную атаку, а просто гальюны продувал, никто не станет.
Во-первых, это их только разозлит, а во-вторых, смешно просто.
Еще возьмут и не подпишут соглашение, реванша искать будут.
ТАСС уже сообщил об аварии на «Энтерпрайзе» и заявил, что наших кораблей в этом районе не находилось.
Так что, извини, вот тебе Орден Красного Знамени — это все, что в моих силах.
Да и вообще, не пора ли ему на покой? командующий повернулся к комдиву.
— А то ведь, насколько я знаю, еще одна мечта осталась, неосуществленная. Есть места?
— Найдем, товарищ командующий. Это — его последняя автономка. Готово представление на перевод в учебный центр, начальником тактического цикла.
— Езжай-ка ты, лучше, Мурашов, в училище.
Учи там будущих флотоводцев, а здесь тебя оставлять опасно — чего доброго, еще первую мечту вздумаешь осуществить…
А через полгода «Энтерпрайз» прошел внеплановый ремонт и снова вышел бороздить просторы и пускать авиацию, и снова за ним кто-то гонялся…
А он был такой чистенький, новенький, с иголочки, под флагом полосатым, и ничто не напоминало, что не так давно «Здесь был кап. 2 р. Мурашов»…
Автор
Капитан 1-го ранга Николай Николаевич Курьянчик

Источник →

Click to comment

Добавить комментарий

To Top
     

Друзья , поддержите наш исторический проект 

 

♥♥♥

 

"Хронографъ"

 

♥♥♥

 

 

♥♥♥

 

Спасибо

   
Перейти к верхней панели