Мировая история

Индийский поход Павла I: несостоявшийся триумф?

В 1793 году Российская империя начала подготовку к военной операции, которая могла бы изменить ход мировой истории. Черноморский флот был усилен, в Херсон прибыл новый главнокомандующий граф А. В. Суворов, а на санкт-петербургском монетном дворе мастер Тимофей Иванов тайно чеканил медали, на одной стороне которых была изображена Екатерина II, а на другой – горящий Константинополь, падающий минарет с полумесяцем и сияющий в облаках крест. Российская империя решила захватить проливы Босфор и Дарданеллы. Это сейчас они открыты для русских кораблей, а тогда турки держали русский флот взаперти. Но весной 1793 года в Польше началось восстание, и Екатерина была вынуждена отказаться от похода на Стамбул. Однако от этих планов императрица не отказалась. Новую операцию по расчленению Османской империи запланировали на 1797 год. План был таков: отряд графа Зубова должен был через Персию пройти в турецкую Анатолию. Суворов с армией направился бы в Турцию через Балканы, а вице-адмирал Ушаков атаковал бы Стамбул с моря, с пролива Босфор.

Но 6 ноября 1796 года Екатерина Великая умерла, и на престол взошел Павел I. Он прекратил подготовку к Стамбульской операции и вообще первые месяцы своего правления вел крайне осторожную внешнюю политику: не вмешивался в европейские дела, лишь наблюдая за ними. А в Европе уже разгорался пожар. Французская армия под командованием Наполеона Бонапарта вторглась в Италию, громя австрийские корпуса и армии. Французы заняли Венецию, острова Средиземного моря, затем захватили Мальту, а позже французская армия высадилась в Египте, оккупировав его после быстрого разгрома турецких войск.

В начинавшейся на континенте войне Павел I выступил против французов на стороне Англии, которая, конечно, не могла допустить такого усиления своего давнего соперника Франции. Хотя объективно Россия от участия в войне ничего не приобретала. По сути, Павел предоставил Британии русских солдат в качестве пушечного мяса. 29 декабря 1798 года в Петербурге был подписан русско-английский договор, согласно которому Россия обязывалась направить в Европу для военных действий против Франции 45-тысячную армию, а Англия со своей стороны соглашалась предоставить единовременную денежную субсидию в 225 тысяч фунтов стерлингов плюс ежемесячные выплаты в размере 75 тысяч. Именно тогда русская армия совершила свой знаменитый поход по Европе под командованием Суворова и отчаянный переход через Альпы.

Другой русский экспедиционный корпус был высажен в Голландии, где потерпел сокрушительное поражение. Правда, в итоге Англия заполучила весь голландский флот, а России не досталось ничего. Как не досталось ничего и в случае с Мальтой. Павел I был уверен, что остров достанется русским. Ведь он, Павел, был гроссмейстером Мальтийского ордена, остров он совершенно всерьез намеревался сделать российской губернией, а в перспективе одной из баз российского флота на Средиземном море. Но англичане не только не отдали остров союзникам, но и сделали его своей колонией.

Постепенно Павел осознал всю глупость затеянной им военной авантюры. А Наполеон тем временем вернулся во Францию, бросив свои войска в Египте, и стал первым консулом Франции – фактически диктатором с огромными полномочиями. И как ни странно, он заговорил о необходимости мира с Россией. Он пишет министру Талейрану в январе 1800 года: «Мы не требуем от прусского короля ни армии, ни союза; мы просим его оказать лишь одну услугу – примирить нас с Россией». Примерно такая же мысль о союзе с Францией пришла в голову и разобиженного на англичан русского императора. На донесении, полученном 28 января 1800 года от русского посланника в Берлине, где сообщалось о попытках французов установить контакт, Павел пишет: «Что касается сближения с Францией, то я бы ничего лучшего не желал, как видеть ее прибегающей ко мне, в особенности как противовесу Австрии».

24 августа начинается блокада Англии со стороны России. Британцы захватили несколько датских торговых судов, которые шли в Санкт-Петербург. В ответ Павел выпустил указ: «Уведомясь, что английское правительство в нарушение общих народных прав дозволило себе насильственным образом обидеть датский флаг заарестованием купеческих их кораблей, шедших под прикрытием датского военного фрегата; таковое покушение приемля Мы в виде оскорбления, самим нам сделанного, и обеспечивая собственную нашу торговлю от подобных сему наглостей, повелеваем: все суда, английской державе принадлежащие, во всех портах Нашей империи арестовать и на все конторы английские и на все капиталы, англичанам принадлежащие, наложить запрещение; а каким образом в сем поступить, имейте снестись с президентом коммерц-коллегии князем Гагариным».

Британцы отпустили датские корабли, Павел остыл и указ отменил, но еще через два месяца он окончательно порвал отношения с Лондоном. 23 октября 1800 год был наложен «секвестр на все английские суда, в российских портах находящиеся», заодно император приказал наложить запрет на продажу английских товаров и остановить долговые платежи англичанам, он распорядился назначить комиссаров для ликвидации долговых расчетов между русскими и английскими купцами. Уже 19 ноября вышло общее предписание о том, чтобы «впредь до особого повеления не впущать в Россию никаких английских товаров». Это экономическая война, и в Лондоне понимали катастрофические для британцев последствия куда лучше, чем, видимо, сам Павел. В декабре 1800 года Россия подписывает вместе с Пруссией, Швецией и Данией договоры, возобновлявшие в более широких размерах систему вооруженного нейтралитета 1780 года, а в декабре русский император написал Бонапарту, предложив принцип невмешательства: «Я не говорю и не хочу пререкаться ни о правах человека, ни о принципах различных правительств, установленных в каждой стране. Постараемся возвратить миру спокойствие и тишину, в которой он так нуждается»

И Наполеон Бонапарт соглашается. Видимо, первым из европейских монархов он понимает, что союз с Россией, настоящий союз, выгоднее любой войны и может сделать того, кто в этот союз вступит, главным игроком на европейском политическом поле. Впрочем, это ясно и в Лондоне, где решают не допустить франко-русского союза. Потому что речь идет ни много ни мало о существовании Британской империи. Наполеон освобождает 6000 русских пленных, взятых во время Швейцарского похода Суворова и других операций в Европе, причем без всяких условий. Солдаты идут домой в полной униформе, с оружием и знаменами.

А Павел наносит по Англии новый удар. 18 февраля 1801 года он запрещает вывоз из России жизненно важных для англичан товаров: такелажной пеньки, древесины для корабельных мачт и палубного теса, смолы для пропитки швов. «…Чтобы со стороны коммерц-коллегии приняты были меры, дабы пенька, от российских портов ни под каким видом и ни через какую нацию не была отпускаема и переводима в Англию, а потому и должно принять предосторожность, чтобы комиссии, даваемые от англичан по сей части купечеству и конторам других наций, не имели никакого действия; российскому же купечеству объявить, что ежели таковой перевод, под каким бы то предлогом ни было, открыт будет, то все количество сего товара будет описано и конфисковано в казну без всякого им платежа».

Историки традиционно объясняют эти постановления якобы безумием Павла I. Хотя все, что он делал, происходило в логике экономического удушения обидевших его англичан. Ведь одновременно Россия возобновила свою торговлю с Францией. Французским пиратам и военным запретили нападать на русские корабли. «Вследствие мер, принятых со стороны Франции к безопасности и охранению российских кораблей, повелеваем сношения с сею державою разрешить и прежде положенные на сие запрещения отменить».

Конечно, англичане не сидели сложа руки. Как только союзники сколотили антианглийский блок, Лондон отдает приказ захватывать все корабли, принадлежащие балтийским государствам, вступившим в союз с Россией. В ответ на это Дания захватила Гамбург, а Пруссия Ганновер – территории, которые традиционно контролировала Англия.

Но это в целом были не самые тревожные для Лондона звоночки. Куда хуже было то, что Павел I всерьез решил отобрать у них Индию. Вообще налаживание связей с Азией было одной из целей русского императора и до этого. Он искренне хотел наладить несколько подпорченные в царствование Петра I отношения с Хивой. При Павле были созданы или усилены Астраханская, Кизлярская, Моздокская и Троицкая таможни. Вдоль торгового пути из столицы империи через Нижний Новгород в Оренбург и далее в Бухару и Хиву создавались новые торговые конторы. Но теперь Павел решает отправить войска через Среднюю Азию, чтобы ударить в самое сердце Британской империи.

В то время, когда Британия стала закрепляться в Индии, то есть в середине 18 века, на долю Индии приходилось порядка 27 % мирового ВВП. Это была вторая после Китая по богатству страна на планете. К тому моменту, когда Британскую империю стали именовать «мастерской мира», когда она стала самым влиятельным государством в мире, доля Индии составляла 1,5 %. При этом разрушение традиционных ремесел и деградация земледелия привели к гибели от голода до 40 миллионов индийцев. Англичане с помощью Ост-Индской компании высосали из Индии все, что могли. Индия стала одним из главных источников британского экономического, политического чуда 19 века. Без Индии не было бы ни имперского величия, ни промышленной революции в Англии, не создалась бы английская банковская система в том виде, в котором мы ее знаем. И недаром Индию называли жемчужиной в короне Британской империи. И, собственно говоря, после того, как Британия дала независимость Индии в 1947 году, империя тут же перестала существовать. Вся Британская империя – это была Индия. Поэтому весь 18 и 19 века англичане воспринимали практически всю политику на евроазиатском континенте через призму обороны Индии. Именно поэтому они так внимательно следили за тем, что происходило в Османской империи, на Кавказе, на Балканах, в Персии и в Афганистане. Именно поэтому англичане с таким напряжением смотрели, как разрастается, усиливается и становится все более уверенной в себе Российская империя.

12 января 1801 года Павел отправил к атаману Войска Донского, генералу от кавалерии Орлову, несколько рескриптов. В первом из них государь писал:

«Англичане приготовляются сделать нападение флотом и войском на меня и на союзников моих – шведов и датчан. Я и готов их принять, но нужно их самих атаковать и там, где удар им может быть чувствителен, и где меньше ожидают. Заведении их в Индии самое лучшее для сего. От нас ходу до Индии от Оренбурга месяца три, да от вас туда месяц, а всего месяца четыре. Поручаю всю сию экспедицию вам и войску вашему, Василий Петрович. Соберитесь вы со оным и вступите в поход к Оренбургу, откуда любою из трех дорог или и всеми пойдите, и с артиллериею, прямо через Бухарию и Хиву на реку Индус и на заведении английския, по ней лежащия. Войска того края, их таковаго же рода, как ваше, и так, имея артиллерию, вы имеете полный авантаж. Приготовьте все к походу. Пошлите своих лазутчиков приготовить или осмотреть дороги; все богатство Индии будет вам за сию экспедицию наградою. Соберите войско к задним станицам и тогда уведомьте меня, ожидайте повеления итти к Оренбургу, куда пришед опять ожидайте другого – итти далее. Такое предприятие увенчает вас всех славою, заслужит, по мере заслуги, мое особое благоволение, приобретет богатства и торговлю и поразит неприятеля в его сердце. Здесь прилагаю карты, сколько у меня их есть. Бог вас благослови.

Есмь ваш благосклонной, Павел».

В следующем рескрипте, от 12 января, император уточняет задачу экспедиционному корпусу:

«Индия, куда вы назначаетесь, управляется одним главным владельцем и многими малыми. Англичане имеют у них свои заведении торговыя, приобретенныя или деньгами, или оружием, то и цель все сие разорить и угнетенных владельцев освободить и ласкою привесть России в ту же зависимость, в какой они у англичан, и торг обратить к нам. Сие вам в исполнение поручая, пребываю вам благосклонным. Павел».

И на следующий день Павел снова шлет письмо казачьему атаману.

«Василий Петрович. Посылаю вам подробную и новую карту всей Индии. Помните, что вам дело до англичан только и мир со всеми теми, кто не будет им помогать; и так, проходя их, уверяйте о дружбе России и идите от Инда на Гангес, и так на англичан. Мимоходом утвердите Бухарин, чтоб китайцам не досталась. В Хиве высвободите столько-то тысяч наших пленных подданных. Если бы нужна была пехота, то вслед за вами, а не инако, прислать будет можно. Но лучше, кабы вы то одни собою сделали.

Вам благосклонной. Павел».

Генерал Василий Петрович Орлов, герой русско-турецких войн, участник штурма Измаила, к выполнению высочайшего повеления приступил «со всевозможною поспешностию». В поход выступили всего 22 507 человек при 14 орудиях. Все полки разделены были на четыре эшелона, из которых первым, в составе 13 полков, командовал генерал-майор Платов, будущий герой войны 1812 года. Его для этого похода освободили из Петропавловской крепости, где он сидел, будучи заподозренным Павлом в каком-то заговоре.

Уже 1 марта генерал Орлов донес государю, что полки «со всех пунктов выступили в поход минувшего февраля 27-го и 28-го чисел, и продолжать буду марши от 30 до 40 верст в сутки». Конец февраля, очевидно, не самое удобное время для военных походов – в Донских степях, где шли казаки, бушевали метели, стоял мороз, и передвигаться было крайне трудно. Артиллерия вообще еле двигалась. А из-за раннего вскрытия рек приходилось часто изменять маршрут, вследствие чего казаки по несколько дней не получали продовольствие и фураж. На самом деле экспедиция была плохо подготовлена, центральноазиатских эмиров и ханов никто не предупреждал, и вряд ли казаки смогли бы пройти по их землям без боев. Казаки шли без заготовления продовольствия, без обоза, без лазаретов и даже без маршрутов. Этому авантюрному походу предшествовала переписка Павла с Наполеоном. 9 декабря 1800 года первый консул писал: «Я желаю видеть скорый и неизменный союз двух могущественнейших наций в мире… ибо, когда Англия, император Германии и все другия державы убедятся, что как волю, так и руки наших двух великих наций стремятся к достижению одной цели, оружие выпадеть у них из рук, и современное поколение будет благословлять ваше императорское величество, как избавителя от ужасов войны и раздоров партий».

Ответ Павла от 2 января 1801 года был положительным: «Несомненно, что две великия державы, вошедшия в соглашение между собою, повлияют на остальную Европу самым положительным образом, и я готов это исполнить». Он посылает Наполеону еще одно письмо, практически тут же, сообщая об угрозе со стороны Англии. «Не мне указывать вам, что вам следует делать, но я не могу не предложить, нельзя ли предпринять или, по крайней мере, произвести что-нибудь на берегах Англии; подобные действия, произведенныя в то время, когда она видит себя изолированною, могли бы заставить ее раскаяться в своем деспотизме и в своем высокомерии. Прошу вас принять в соображение то, что я вам предлагаю и указываю».

Французы также должны были ударить по Британской Индии совместно с русскими казаками. Командование французским корпусом было поручено генералу Массена. Он должен был взять вверенный ему корпус, спуститься с ним на судах по Дунаю до Измаила, пересечь Черное и Азовское моря и войти в Таганрог. Дальше – марш через Южную Россию, по Каспийскому морю из Астрахани в персидский порт Астрабад. Все перемещение из Франции в Астрабад по предварительным подсчетам должно было занять восемьдесят дней. Следующие пятьдесят дней должны были уйти на поход через Кандагар и Герат, и планировалось, что к сентябрю того же года объединенный отряд достигнет Индии.

Павел, правда, отправил казаков, не дожидаясь прибытия французского корпуса. И вообще, он был в той ситуации слишком самоуверен – чего стоит только вот это распоряжение Платову: «Мимоходом утвердите Бухарин, чтоб китайцам не досталась», то есть по пути в Индию еще и Бухару захватить. Известие о походе заставило Лондон содрогнуться. Франция и Россия с союзниками и так поставили Англию в сложное положение, по сути, речь шла об общеевропейской блокаде. Кроме всего прочего, Павел ведь запретил поставлять в Англию русское зерно, затянись блокада еще на месяцев шесть-восемь, и британцам пришлось бы туго. Из-за блокады стало трудно продавать вывезенные из колоний товары. А за три года до этого в Ирландии произошло восстание против английского владычества, которое подавили с особой жестокостью. Одним словом, страну и так лихорадило, без русских авантюр с походом на Индию. Политический кризис в итоге привел к отставке кабинета английского премьера Уильяма Питта Младшего 2 февраля 1801 года.

И трудно сказать, чем закончилось бы дело, если бы 12 марта 1801 года император Павел I не был убит заговорщиками в Михайловском замке. События той ночи были долгое время в Российской империи засекречены, официально считалось, что государь скончался от апоплексического удара, впрочем, в народе обычно к этим словам иронично добавляли сочетание «табакеркой в висок». То есть и до 1905 года, когда официально признали, что Павла убили заговорщики, в числе которых был его сын, расправа над Павлом не являлась ни для кого секретом. И почти сразу после смерти императора по столице поползли слухи, что к смерти Павла, к дворцовому перевороту были причастны англичане и англофильское лобби при дворе. И косвенных доказательств тому есть множество. Прежде всего, сообщения о смерти Павла I стали появляться в английских газетах задолго до смерти. Еще чаще писали о безумии русского императора. То есть, выражаясь современным языком, была проведена информационная подготовка. Как, например, перед нападением на Ирак в 2003 году американские СМИ несколько месяцев убеждали граждан США, что у Саддама Хусейна может быть оружие массового поражения и поэтому Америка просто вынуждена начать военную операцию. Или в начале гражданской войны в Сирии все западные СМИ в один голос твердили, что никто в стране, кроме кучки оппозиционеров, не поддерживает режим Башара Асада и поэтому цветной переворот в стране – это благо, а возможное вторжение сил НАТО или просто США и союзников – тем более.

Англичанам было на кого опереться в России – среди дворянства Павел снискал дурную славу. Его не любили, его реформы ненавидели, его считали сумасшедшим. Подробный разбор неоднозначного правления Павла не является предметом этой работы. Все желающие могут без труда прочитать о том, сколько бестолковых и абсурдных решений было принято им и в то же время сколько пользы он принес России. Поскольку Британия была главным внешнеэкономическим партнером России, блокада торговли, введенная Павлом, означала колоссальные убытки для русских помещиков. А кто же были крупнейшими землевладельцами? Церковь и дворяне. Высший класс в России, как часто бывало в подобных ситуациях, оказался в национальном смысле совершенно дезориентированным. Потеря прибыли – а она, конечно, маячила на горизонте, тем более что и англичане намеревались в ответ ввести блокаду русских портов, оказалась важнее интересов страны.

Важно, что инициатором заговора был дипломат, вице-канцлер Российской империи Никита Панин. Страстный искренний англоман, он считал русско-французский союз «постыдным делом» и активно работал против сближения Парижа и Петербурга. Он попал в опалу как раз в тот момент, когда коалиция Англии и России развалилась. Одновременно с этим из России был выслан английский посол Чарльз Уитворт.

Впрочем, и будучи высланным, Уитворт продолжал руководить заговором, находясь в Копенгагене. А заговор окончательно оформился в ноябре 1800 года, когда руководство в свои руки взял граф Петр Пален, губернатор Петербурга и руководитель внешнеполитического ведомства в последние три месяца жизни императора. Огромную роль в заговоре играла и Ольга Жеребцова, сестра князя Платона Зубова, который был последним фаворитом Екатерины II.

Причем судя по тому, какими огромными суммами обладали заговорщики, финансирование могло исходить только из Лондона. Есть сведения, что за содействие в возвращении в Петербург опального семейства Зубовых, участников убийства, Пален дал взятку в 200 тысяч рублей – целое состояние. И очень важно посмотреть, что же сделал участник убийства Павла, его сын Александр I, сразу после того, как взошел на престол. Одним из первых указов царя, подписанных уже 12 числа, был рескрипт о прекращении казачьего похода на Индию. Фельдъегерь с пакетом для генерала Орлова догнал казаков 23 марта в селе Мечетном Саратовской губернии. Они только собирались выходить, что называется, на «оперативный простор», но именно в этот момент поход был прерван. Вероятно, трагическая смерть Павла, точнее, его убийство предотвратило неминуемую гибель 22 тысяч казаков. Они, конечно, были невероятно храбрыми и умелыми воинами, умели выживать в самых лютых условиях, но вряд ли они дошли хотя бы до афганской границы. Потому что непонятно, сколько схваток с хивинскими, бухарскими или туркменскими отрядами пришлось бы на долю казаков.

И вряд ли можно считать совпадением, что всего за три месяца до этого, 24 декабря 1800 года, в Париже было совершено покушение на Наполеона. Роялисты, сторонники свергнутых Бурбонов Жозеф Пьер Пико де Лимоэлан и Робино де Сен-Режан, взорвали бочонок с порохом, припрятанный в тележке на улице Сен-Никез, по которой Бонапарт следовал в карете в Оперу на премьеру оратории Гайдна «Сотворение мира». У первого консула и председателя Государственного совета Французской республики не было никаких сомнений в том, что за покушением стоят еще и англичане, во всяком случае он высказывался об этом вполне определенно. А узнав о случившемся в Санкт-Петербурге, Бонапарт заявил: «Эти проклятые, бессовестные англичане! Они промахнулись по мне на улице Сен-Никез 3 нивоза, но они попали в мое сердце… там, в Михайловском замке Петербурга…».

По материалам книги «Война Империй» Андрея Медведева.

 
 

Источник →

Click to comment

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

To Top
Перейти к верхней панели