Исторические персоны

Что говорили классики коммунистического движения? (Иосиф Сталин)

Что говорили классики коммунистического движения? (Иосиф Сталин)

В этом посте будет самая боль­шая под­бор­ка цитат. Здесь и о на­ци­о­наль­ном во­про­се, и о НЭПе, и об ин­ду­стри­а­ли­за­ции, и о на­ци­о­нал-со­ци­а­лиз­ме и многое другое.

«О празд­но­ва­нии 1 мая»

Еще в про­шлом сто­ле­тии решили ра­бо­чие всех стран еже­год­но празд­но­вать се­го­дняш­ний день, день Пер­во­го мая. Это было в 1889 году, когда на Па­риж­ском кон­грес­се со­ци­а­ли­стов всех стран по­ста­но­ви­ли ра­бо­чие именно се­год­ня, в день Пер­во­го мая, когда при­ро­да про­сы­па­ет­ся от зимней спячки, леса и горы по­кры­ва­ют­ся зе­ле­нью, поля и луга укра­ша­ют­ся цве­та­ми, солнце на­чи­на­ет теплее со­гре­вать, в воз­ду­хе чув­ству­ет­ся ра­дость об­нов­ле­ния, а при­ро­да пре­да­ет­ся пляске и ли­ко­ва­нию, – они решили именно се­год­ня за­явить всему миру громко и от­кры­то, что ра­бо­чие несут че­ло­ве­че­ству весну и осво­бож­де­ние от оков ка­пи­та­лиз­ма, что ра­бо­чие при­зва­ны об­но­вить мир на основе сво­бо­ды и со­ци­а­лиз­ма.

У каж­до­го класса име­ют­ся свои из­люб­лен­ные празд­ни­ки. Дво­ряне завели свои празд­ни­ки, и на них они про­воз­гла­ша­ют “право” оби­ра­ния кре­стьян. Буржуа имеют свои, и на них они “оправ­ды­ва­ют” “право” экс­плу­а­та­ции ра­бо­чих. Есть празд­ни­ки и у попов, и на них они вос­хва­ля­ют су­ще­ству­ю­щие по­ряд­ки, где тру­же­ни­ки гибнут в нищете, а ту­не­яд­цы уто­па­ют в рос­ко­ши.

Должен быть свой празд­ник и у ра­бо­чих, и на нем они должны про­воз­гла­сить: все­об­щий труд, все­об­щую сво­бо­ду, все­об­щее ра­вен­ство всех людей. Этот празд­ник – празд­ник Пер­во­го мая.

Так решили ра­бо­чие еще в 1889 году.

С тех пор боевой клич ра­бо­че­го со­ци­а­лиз­ма все силь­нее раз­да­ет­ся на ми­тин­гах и де­мон­стра­ци­ях в день Пер­во­го мая. Все шире раз­ли­ва­ет­ся океан ра­бо­че­го дви­же­ния, за­хва­ты­вая новые страны и го­су­дар­ства от Европы и Аме­ри­ки до Азии, Африки и Ав­стра­лии. Слабый когда-то меж­ду­на­род­ный союз ра­бо­чих вырос в про­дол­же­ние всего несколь­ких де­сят­ков лет в гран­ди­оз­ное ин­тер­на­ци­о­наль­ное брат­ство, име­ю­щее ре­гу­ляр­ные кон­грес­сы и объ­еди­ня­ю­щее мил­ли­о­ны ра­бо­чих всех концов мира. Вы­со­ки­ми вол­на­ми взды­ма­ет­ся море про­ле­тар­ско­го гнева и все гроз­нее на­сту­па­ет на ко­леб­лю­щи­е­ся твер­ды­ни ка­пи­та­лиз­ма. Разыг­рав­ша­я­ся недав­но ве­ли­кая за­ба­стов­ка уг­ле­ко­пов в Англии, Гер­ма­нии, Бель­гии, Аме­ри­ке и т.д., за­ба­стов­ка, на­гнав­шая страх на экс­плу­а­та­то­ров и царей всего мира, – явный при­знак того, что со­ци­а­ли­сти­че­ская ре­во­лю­ция не за горами…

“Мы не чтим зла­то­го кумира!” Не нужно нам цар­ства буржуа и угне­та­те­лей! Про­кля­тие и смерть ка­пи­та­лиз­му с его ужа­са­ми нищеты и кро­во­про­ли­тий! Да здрав­ству­ет цар­ство труда, да здрав­ству­ет со­ци­а­лизм!

Сталин И.В. Со­чи­не­ния. – Т. 2. – М.: ОГИЗ; Го­су­дар­ствен­ное из­да­тель­ство по­ли­ти­че­ской ли­те­ра­ту­ры, 1946. С. 219–220

«Что такое нация?»

Нация – это, прежде всего, общ­ность, опре­де­лен­ная общ­ность людей.

Общ­ность эта не ра­со­вая и не пле­мен­ная. Ны­неш­няя ита­льян­ская нация об­ра­зо­ва­лась из римлян, гер­ман­цев, этрус­ков, греков, арабов и т.д. Фран­цуз­ская нация сло­жи­лась из галлов, римлян, брит­тов, гер­ман­цев и т.д. То же самое нужно ска­зать об ан­гли­ча­нах, немцах и прочих, сло­жив­ших­ся в нации из людей раз­лич­ных рас и племен.

Итак, нация – не ра­со­вая и не пле­мен­ная, а ис­то­ри­че­ски сло­жив­ша­я­ся общ­ность людей.

С другой сто­ро­ны, несо­мнен­но, что ве­ли­кие го­су­дар­ства Кира или Алек­сандра не могли быть на­зва­ны на­ци­я­ми, хотя и об­ра­зо­ва­лись они ис­то­ри­че­ски, об­ра­зо­ва­лись из разных племен и рас. Это были не нации, а слу­чай­ные и мало свя­зан­ные кон­гло­ме­ра­ты групп, рас­па­дав­ши­е­ся и объ­еди­няв­ши­е­ся в за­ви­си­мо­сти от успе­хов или по­ра­же­ний того или иного за­во­е­ва­те­ля.

Итак, нация – не слу­чай­ный и не эфе­мер­ный кон­гло­ме­рат, а устой­чи­вая общ­ность людей.

Но не всякая устой­чи­вая общ­ность со­зда­ет нацию. Ав­стрия и Россия – тоже устой­чи­вые общ­но­сти, однако, никто их не на­зы­ва­ет на­ци­я­ми. Чем от­ли­ча­ет­ся общ­ность на­ци­о­наль­ная от общ­но­сти го­су­дар­ствен­ной? Между прочим, тем, что на­ци­о­наль­ная общ­ность немыс­ли­ма без общего языка, в то время как для го­су­дар­ства общий язык необя­за­те­лен. Чеш­ская нация в Ав­стрии и поль­ская в России были бы невоз­мож­ны без общего для каждой из них языка, между тем как це­ло­сти России и Ав­стрии не мешает су­ще­ство­ва­ние внутри них целого ряда языков. Речь идет, ко­неч­но, о на­род­но-раз­го­вор­ных языках, а не об офи­ци­аль­но-кан­це­ляр­ских.

Итак – общ­ность языка, как одна из ха­рак­тер­ных черт нации.

Это, ко­неч­но, не значит, что раз­лич­ные нации всегда и всюду го­во­рят на разных языках или все, го­во­ря­щие на одном и том же языке, обя­за­тель­но со­став­ля­ют одну нацию. Общий язык для каждой нации, но не обя­за­тель­но разные языки для раз­лич­ных наций! Нет нации, ко­то­рая бы го­во­ри­ла сразу на разных языках, но это еще не значит, что не может быть двух наций, го­во­ря­щих на одном языке! Ан­гли­чане и северо-аме­ри­кан­цы го­во­рят на одном языке, и все-таки они не со­став­ля­ют одной нации. То же самое нужно ска­зать о нор­веж­цах и дат­ча­нах, ан­гли­ча­нах и ир­ланд­цах.

Но почему, на­при­мер, ан­гли­чане и северо-аме­ри­кан­цы не со­став­ля­ют одной нации, несмот­ря на общий язык?

Прежде всего потому, что они живут не сов­мест­но, а на разных тер­ри­то­ри­ях. Нация скла­ды­ва­ет­ся только в ре­зуль­та­те дли­тель­ных и ре­гу­ляр­ных об­ще­ний, в ре­зуль­та­те сов­мест­ной жизни людей из по­ко­ле­ния в по­ко­ле­ние. А дли­тель­ная сов­мест­ная жизнь невоз­мож­на без общей тер­ри­то­рии. Ан­гли­чане и аме­ри­кан­цы раньше на­се­ля­ли одну тер­ри­то­рию, Англию, и со­став­ля­ли одну нацию. Потом одна часть ан­гли­чан вы­се­ли­лась из Англии на новую тер­ри­то­рию, в Аме­ри­ку, и здесь, на новой тер­ри­то­рии, с те­че­ни­ем вре­ме­ни, об­ра­зо­ва­ла новую северо-аме­ри­кан­скую нацию. Разные тер­ри­то­рии повели к об­ра­зо­ва­нию разных наций.

Итак, общ­ность тер­ри­то­рии, как одна из ха­рак­тер­ных черт нации.

Но это еще не все. Общ­ность тер­ри­то­рии сама по себе еще не дает нации. Для этого нужна, кроме того, внут­рен­няя эко­но­ми­че­ская связь, объ­еди­ня­ю­щая от­дель­ные части нации в одно целое. Между Ан­гли­ей и Се­вер­ной Аме­ри­кой нет такой связи, и потому они со­став­ля­ют две раз­лич­ные нации. Но и сами северо-аме­ри­кан­цы не за­слу­жи­ва­ли бы на­зва­ния нации, если бы от­дель­ные уголки Се­вер­ной Аме­ри­ки не были свя­за­ны между собой в эко­но­ми­че­ское целое бла­го­да­ря раз­де­ле­нию труда между ними, раз­ви­тию путей со­об­ще­ния и т.д.

Взять хотя бы грузин. Гру­зи­ны до­ре­фор­мен­ных времен жили на общей тер­ри­то­рии и го­во­ри­ли на одном языке, тем не менее они не со­став­ля­ли, строго говоря, одной нации, ибо они, раз­би­тые на целый ряд ото­рван­ных друг от друга кня­жеств, не могли жить общей эко­но­ми­че­ской жизнью, веками вели между собой войны и разо­ря­ли друг друга, на­трав­ли­вая друг на друга персов и турок. Эфе­мер­ное и слу­чай­ное объ­еди­не­ние кня­жеств, ко­то­рое иногда уда­ва­лось про­ве­сти какому-нибудь удач­ни­ку-царю, в лучшем случае за­хва­ты­ва­ло лишь по­верх­ност­но-ад­ми­ни­стра­тив­ную сферу, быстро раз­би­ва­ясь о ка­при­зы князей и рав­но­ду­шие кре­стьян. Да иначе и не могло быть при эко­но­ми­че­ской раз­дроб­лен­но­сти Грузии… Грузия, как нация, по­яви­лась лишь во второй по­ло­вине XIX века, когда па­де­ние кре­пост­ни­че­ства и рост эко­но­ми­че­ской жизни страны, раз­ви­тие путей со­об­ще­ния и воз­ник­но­ве­ние ка­пи­та­лиз­ма уста­но­ви­ли раз­де­ле­ние труда между об­ла­стя­ми Грузии, вконец рас­ша­та­ли хо­зяй­ствен­ную за­мкну­тость кня­жеств и свя­за­ли их в одно целое.

То же самое нужно ска­зать о других нациях, про­шед­ших стадию фе­о­да­лиз­ма и раз­вив­ших у себя ка­пи­та­лизм.

Итак, общ­ность эко­но­ми­че­ской жизни, эко­но­ми­че­ская связ­ность, как одна из ха­рак­тер­ных осо­бен­но­стей нации.

Но и это не все. Кроме всего ска­зан­но­го, нужно при­нять еще во вни­ма­ние осо­бен­но­сти ду­хов­но­го облика людей, объ­еди­нен­ных в нацию. Нации от­ли­ча­ют­ся друг от друга не только по усло­ви­ям их жизни, но и по ду­хов­но­му облику, вы­ра­жа­ю­ще­му­ся в осо­бен­но­стях на­ци­о­наль­ной куль­ту­ры. Если го­во­ря­щие на одном языке Англия, Се­вер­ная Аме­ри­ка и Ир­лан­дия со­став­ля­ют тем не менее три раз­лич­ные нации, то в этом не малую роль играет тот свое­об­раз­ный пси­хи­че­ский склад, ко­то­рый вы­ра­бо­тал­ся у них из по­ко­ле­ния в по­ко­ле­ние в ре­зуль­та­те неоди­на­ко­вых усло­вий су­ще­ство­ва­ния.

Ко­неч­но, сам по себе пси­хи­че­ский склад, или – как его на­зы­ва­ют иначе – “на­ци­о­наль­ный ха­рак­тер”, яв­ля­ет­ся для на­блю­да­те­ля чем-то неуло­ви­мым, но по­сколь­ку он вы­ра­жа­ет­ся в свое­об­ра­зии куль­ту­ры, общей нации, – он уловим и не может быть иг­но­ри­ро­ван.

Нечего и го­во­рить, что “на­ци­о­наль­ный ха­рак­тер” не пред­став­ля­ет нечто раз на­все­гда данное, а из­ме­ня­ет­ся вместе с усло­ви­я­ми жизни, но, по­сколь­ку он су­ще­ству­ет в каждый данный момент, – он на­кла­ды­ва­ет на фи­зио­но­мию нации свою печать.

Итак, общ­ность пси­хи­че­ско­го склада, ска­зы­ва­ю­ща­я­ся в общ­но­сти куль­ту­ры, как одна из ха­рак­тер­ных черт нации.

Таким об­ра­зом, мы ис­чер­па­ли все при­зна­ки нации.

Нация есть ис­то­ри­че­ски сло­жив­ша­я­ся устой­чи­вая общ­ность людей, воз­ник­шая на базе общ­но­сти языка, тер­ри­то­рии, эко­но­ми­че­ской жизни и пси­хи­че­ско­го склада, про­яв­ля­ю­ще­го­ся в общ­но­сти куль­ту­ры.

При этом само собой по­нят­но, что нация, как и всякое ис­то­ри­че­ское яв­ле­ние, под­ле­жит закону из­ме­не­ния, имеет свою ис­то­рию, начало и конец.

Необ­хо­ди­мо под­черк­нуть, что ни один из ука­зан­ных при­зна­ков, взятый в от­дель­но­сти, недо­ста­то­чен для опре­де­ле­ния нации. Более того: до­ста­точ­но от­сут­ствия хотя бы одного из этих при­зна­ков, чтобы нация пе­ре­ста­ла быть нацией.

Можно пред­ста­вить людей с общим “на­ци­о­наль­ным ха­рак­те­ром” и все-таки нельзя ска­зать, что они со­став­ля­ют одну нацию, если они эко­но­ми­че­ски раз­об­ще­ны, живут на разных тер­ри­то­ри­ях, го­во­рят на разных языках и т.д. Таковы, на­при­мер, рус­ские, га­ли­ций­ские, аме­ри­кан­ские, гру­зин­ские и гор­ские евреи, не со­став­ля­ю­щие, по нашему мнению, единой нации.

Можно пред­ста­вить людей с общ­но­стью тер­ри­то­рии и эко­но­ми­че­ской жизни, и все-таки они не со­ста­вят одной нации без общ­но­сти языка и “на­ци­о­наль­но­го ха­рак­те­ра”. Таковы, на­при­мер, немцы и латыши в При­бал­тий­ском крае.

На­ко­нец, нор­веж­цы и дат­чане го­во­рят на одном языке, но они не со­став­ля­ют одной нации в силу от­сут­ствия других при­зна­ков.

Только на­ли­чие всех при­зна­ков, взятых вместе, дает вам нацию.

Может по­ка­зать­ся, что “на­ци­о­наль­ный ха­рак­тер” яв­ля­ет­ся не одним из при­зна­ков, а един­ствен­но су­ще­ствен­ным при­зна­ком нации, причем все осталь­ные при­зна­ки со­став­ля­ют, соб­ствен­но, усло­вия раз­ви­тия нации, а не ее при­зна­ки. На такой точке зрения стоят, на­при­мер, из­вест­ные в Ав­стрии с.-д. тео­ре­ти­ки на­ци­о­наль­но­го во­про­са Р. Шприн­гер и, осо­бен­но, О. Бауэр.

Рас­смот­рим их теорию нации.

По Шприн­ге­ру, “нация – это союз оди­на­ко­во мыс­ля­щих и оди­на­ко­во го­во­ря­щих людей”. Это – “куль­тур­ная общ­ность группы со­вре­мен­ных людей, не свя­зан­ная с “землей”” (курсив наш).

Итак – “союз” оди­на­ко­во мыс­ля­щих и го­во­ря­щих людей, как бы они ни были раз­об­ще­ны друг от друга, где бы они ни жили.

Бауэр идет еще дальше.

“Что такое нация? – спра­ши­ва­ет он. – Есть ли это общ­ность языка, ко­то­рая объ­еди­ня­ет людей в нацию? Но ан­гли­чане и ир­ланд­цы… го­во­рят на одном языке, не пред­став­ляя собой, однако, еди­но­го народа; евреи вовсе не имеют общего языка и со­став­ля­ют, тем не менее, нацию”.

Так что же такое нация?

“Нация – это от­но­си­тель­ная общ­ность ха­рак­те­ра”.

Но что такое ха­рак­тер, в данном случае – на­ци­о­наль­ный ха­рак­тер?

На­ци­о­наль­ный ха­рак­тер – это “сумма при­зна­ков, от­ли­ча­ю­щих людей одной от людей другой на­ци­о­наль­но­сти, ком­плекс фи­зи­че­ских и ду­хов­ных ка­честв, ко­то­рый от­ли­ча­ет одну нацию от другой”.

Бауэр, ко­неч­но, знает, что на­ци­о­наль­ный ха­рак­тер не падает с неба, и потому он при­бав­ля­ет: “Ха­рак­тер людей ничем иным не опре­де­ля­ет­ся, как их судь­бой”, что… “нация есть не что иное, как общ­ность судьбы”, в свою оче­редь опре­де­ля­е­мая “усло­ви­я­ми, в ко­то­рых люди про­из­во­дят сред­ства к своей жизни и рас­пре­де­ля­ют про­дук­ты своего труда”.

Таким об­ра­зом, мы пришли к наи­бо­лее “пол­но­му”, как вы­ра­жа­ет­ся Бауэр, опре­де­ле­нию нации.

“Нация – это вся со­во­куп­ность людей, свя­зан­ных в общ­ность ха­рак­те­ра на почве общ­но­сти судьбы”.

Итак, общ­ность на­ци­о­наль­но­го ха­рак­те­ра на почве общ­но­сти судьбы, взятая вне обя­за­тель­ной связи с общ­но­стью тер­ри­то­рии, языка и эко­но­ми­че­ской жизни.

Но что же оста­ет­ся в таком случае от нации? О какой на­ци­о­наль­ной общ­но­сти может, быть речь у людей, эко­но­ми­че­ски раз­об­щен­ных друг от друга, жи­ву­щих на разных тер­ри­то­ри­ях и из по­ко­ле­ния в по­ко­ле­ние го­во­ря­щих на разных языках?

Бауэр го­во­рит об евреях, как о нации, хотя и “вовсе не имеют они общего языка”, но о какой “общ­но­сти судьбы” и на­ци­о­наль­ной связ­но­сти может быть речь, на­при­мер, у гру­зин­ских, да­ге­стан­ских, рус­ских и аме­ри­кан­ских евреев, со­вер­шен­но ото­рван­ных друг от друга, жи­ву­щих на разных тер­ри­то­ри­ях и го­во­ря­щих на разных языках?

Упо­мя­ну­тые евреи, без со­мне­ния, живут общей эко­но­ми­че­ской и по­ли­ти­че­ской жизнью с гру­зи­на­ми, да­ге­стан­ца­ми, рус­ски­ми и аме­ри­кан­ца­ми, в общей с ними куль­тур­ной ат­мо­сфе­ре; это не может не на­кла­ды­вать на их на­ци­о­наль­ный ха­рак­тер своей печати; если что и оста­лось у них общего, так это ре­ли­гия, общее про­ис­хож­де­ние и неко­то­рые остат­ки на­ци­о­наль­но­го ха­рак­те­ра. Все это несо­мнен­но. Но как можно се­рьез­но го­во­рить, что око­сте­не­лые ре­ли­ги­оз­ные обряды и вы­вет­ри­ва­ю­щи­е­ся пси­хо­ло­ги­че­ские остат­ки влияют на “судьбу” упо­мя­ну­тых евреев силь­нее, чем окру­жа­ю­щая их живая со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ская и куль­тур­ная среда? А ведь только при таком пред­по­ло­же­нии можно го­во­рить об евреях вообще как об единой нации.

Чем же от­ли­ча­ет­ся тогда нация Бауэра от ми­сти­че­ско­го и са­мо­до­вле­ю­ще­го “на­ци­о­наль­но­го духа” спи­ри­ту­а­ли­стов?

Бауэр про­во­дит непро­хо­ди­мую грань между “от­ли­чи­тель­ной чертой” нации (на­ци­о­наль­ный ха­рак­тер) и “усло­ви­я­ми” их жизни, от­ры­вая их друг от друга. Но что такое на­ци­о­наль­ный ха­рак­тер, как не от­ра­же­ние усло­вий жизни, как не сгу­сток впе­чат­ле­ний, по­лу­чен­ных от окру­жа­ю­щей среды? Как можно огра­ни­чи­вать­ся одним лишь на­ци­о­наль­ным ха­рак­те­ром, обособ­ляя и от­ры­вая его от по­ро­див­шей его почвы?

Затем, чем, соб­ствен­но, от­ли­ча­лась ан­глий­ская нация от северо-аме­ри­кан­ской в конце XVIII и в начале XIX века, когда Се­вер­ная Аме­ри­ка на­зы­ва­лась еще “Новой Ан­гли­ей”? Уж, ко­неч­но, не на­ци­о­наль­ным ха­рак­те­ром: ибо северо-аме­ри­кан­цы были вы­ход­ца­ми из Англии, они взяли с собой в Аме­ри­ку, кроме ан­глий­ско­го языка, еще ан­глий­ский на­ци­о­наль­ный ха­рак­тер и, ко­неч­но, не могли его так быстро утра­тить, хотя под вли­я­ни­ем новых усло­вий у них, должно быть, вы­ра­ба­ты­вал­ся свой особый ха­рак­тер. И все-таки, несмот­ря на боль­шую или мень­шую общ­ность ха­рак­те­ра, они уже со­став­ля­ли тогда особую от Англии нацию! Оче­вид­но, “Новая Англия”, как нация, от­ли­ча­лась тогда от Англии, как нации, не особым на­ци­о­наль­ным ха­рак­те­ром, или не столь­ко на­ци­о­наль­ным ха­рак­те­ром, сколь­ко особой от Англии средой, усло­ви­я­ми жизни.

Таким об­ра­зом, ясно, что в дей­стви­тель­но­сти не су­ще­ству­ет ни­ка­ко­го един­ствен­но от­ли­чи­тель­но­го при­зна­ка нации. Су­ще­ству­ет только сумма при­зна­ков, из ко­то­рых при со­по­став­ле­нии наций вы­де­ля­ет­ся более ре­льеф­но то один при­знак (на­ци­о­наль­ный ха­рак­тер), то другой (язык), то третий (тер­ри­то­рия, эко­но­ми­че­ские усло­вия). Нация пред­став­ля­ет со­че­та­ние всех при­зна­ков, взятых вместе.

Точка зрения Бауэра, отож­деств­ля­ю­щая нацию с на­ци­о­наль­ным ха­рак­те­ром, от­ры­ва­ет нацию от почвы и пре­вра­ща­ет ее в какую-то незри­мую, са­мо­до­вле­ю­щую силу. По­лу­ча­ет­ся не нация, живая и дей­ству­ю­щая, а нечто ми­сти­че­ское, неуло­ви­мое и за­гроб­ное. Ибо, по­вто­ряю, что это, на­при­мер, за ев­рей­ская нация, со­сто­я­щая из гру­зин­ских, да­ге­стан­ских, рус­ских, аме­ри­кан­ских и прочих евреев, члены ко­то­рой не по­ни­ма­ют друг друга (го­во­рят на разных языках), живут в разных частях зем­но­го шара, ни­ко­гда друг друга не увидят, ни­ко­гда не вы­сту­пят сов­мест­но, ни в мирное, ни в во­ен­ное время?!

Нет, не для таких бу­маж­ных “наций” со­став­ля­ет социал-де­мо­кра­тия свою на­ци­о­наль­ную про­грам­му. Она может счи­тать­ся только с дей­стви­тель­ны­ми на­ци­я­ми, дей­ству­ю­щи­ми и дви­га­ю­щи­ми­ся, и потому за­став­ля­ю­щи­ми счи­тать­ся с собой.

Бауэр, оче­вид­но, сме­ши­ва­ет нацию, яв­ля­ю­щу­ю­ся ис­то­ри­че­ской ка­те­го­ри­ей, с пле­ме­нем, яв­ля­ю­щим­ся ка­те­го­ри­ей эт­но­гра­фи­че­ской.

Впро­чем, Бауэр сам, по-ви­ди­мо­му, чув­ству­ет сла­бость своей по­зи­ции. Ре­ши­тель­но за­яв­ляя в начале своей книги об евреях как о нации, Бауэр в конце книги по­прав­ля­ет­ся, утвер­ждая, что “ка­пи­та­ли­сти­че­ское об­ще­ство вообще не дает им (евреям) со­хра­нить­ся как нации”, ас­си­ми­ли­руя их с дру­ги­ми на­ци­я­ми. При­чи­на, ока­зы­ва­ет­ся, в том, что “евреи не имеют за­мкну­той ко­ло­ни­за­ци­он­ной об­ла­сти”, в то время как такая об­ласть име­ет­ся, на­при­мер, у чехов, ко­то­рые должны со­хра­нить­ся, по Бауэру, как нация. Короче: при­чи­на – в от­сут­ствии тер­ри­то­рии.

Рас­суж­дая так, Бауэр хотел до­ка­зать, что на­ци­о­наль­ная ав­то­но­мия не может быть тре­бо­ва­ни­ем ев­рей­ских ра­бо­чих, но он тем самым неча­ян­но опро­ки­нул свою соб­ствен­ную теорию, от­ри­ца­ю­щую общ­ность тер­ри­то­рии, как один из при­зна­ков нации.

Но Бауэр идет дальше. В начале своей книги он ре­ши­тель­но за­яв­ля­ет, что “евреи вовсе не имеют общего языка и со­став­ля­ют, тем не менее, нацию”. Но не успел он до­брать­ся до сто трид­ца­той стра­ни­цы, как уже пе­ре­ме­нил фронт, за­яв­ляя так же ре­ши­тель­но: несо­мнен­но, что ни­ка­кая нация невоз­мож­на без общего языка” (курсив наш).

Бауэр тут хотел до­ка­зать, что “язык – это важ­ней­шее орудие че­ло­ве­че­ско­го об­ще­ния”, но он вместе с тем неча­ян­но до­ка­зал и то, чего он не со­би­рал­ся до­ка­зы­вать, а именно: несо­сто­я­тель­ность своей соб­ствен­ной теории нации от­ри­ца­ю­щей зна­че­ние общ­но­сти языка.

Так сама себя опро­вер­га­ет сшитая иде­а­ли­сти­че­ски­ми нит­ка­ми теория.

«Марк­сизм и на­ци­о­наль­ный вопрос» 1912-1913 гг., Вена, И. В. Сталин, со­бра­ние со­чи­не­ний, т. 2

«Об укра­и­ни­за­ции»

В за­яв­ле­ни­ях Шум­ско­го по пункту пер­во­му (о темпах укра­и­ни­за­ции. – прим.) есть неко­то­рые верные мысли. Верно, что ши­ро­кое дви­же­ние за укра­ин­скую куль­ту­ру и укра­ин­скую об­ще­ствен­ность на­ча­лось и растет на Укра­ине.

Верно, что от­да­вать это дви­же­ние в руки чуждых нам эле­мен­тов нельзя ни в каком случае. Верно, что целый ряд ком­му­ни­стов на Укра­ине не по­ни­ма­ет смысла и зна­че­ния этого дви­же­ния и потому не при­ни­ма­ет мер для овла­де­ния им. Верно, что нужно про­из­ве­сти пе­ре­лом в кадрах наших пар­тий­ных и со­вет­ских ра­бот­ни­ков, все еще про­ник­ну­тых духом иронии и скеп­ти­циз­ма в во­про­се об укра­ин­ской куль­ту­ре и укра­ин­ской об­ще­ствен­но­сти. Верно, что надо тща­тель­но под­би­рать и со­зда­вать кадры людей, спо­соб­ных овла­деть новым дви­же­ни­ем на Укра­ине. Все это верно. Но Шум­ский до­пус­ка­ет при этом, по край­ней мере, две се­рьез­ных ошибки.

Во-первых. Он сме­ши­ва­ет укра­и­ни­за­цию наших пар­тий­но­го и иных ап­па­ра­тов с укра­и­ни­за­ци­ей про­ле­та­ри­а­та. Можно и нужно укра­и­ни­зи­ро­вать, со­блю­дая при этом из­вест­ный темп, наши пар­тий­ный, го­су­дар­ствен­ный и иные ап­па­ра­ты, об­слу­жи­ва­ю­щие на­се­ле­ние. Но нельзя укра­и­ни­зи­ро­вать сверху про­ле­та­ри­ат. Нельзя за­ста­вить рус­ские ра­бо­чие массы от­ка­зать­ся от рус­ско­го языка и рус­ской куль­ту­ры и при­знать своей куль­ту­рой и своим языком укра­ин­ский. Это про­ти­во­ре­чит прин­ци­пу сво­бод­но­го раз­ви­тия на­ци­о­наль­но­стей. Это была бы не на­ци­о­наль­ная сво­бо­да, а свое­об­раз­ная форма на­ци­о­наль­но­го гнета. Несо­мнен­но, что состав укра­ин­ско­го про­ле­та­ри­а­та будет ме­нять­ся по мере про­мыш­лен­но­го раз­ви­тия Укра­и­ны, по мере при­то­ка в про­мыш­лен­ность из окрест­ных де­ре­вень укра­ин­ских ра­бо­чих. Несо­мнен­но, что состав укра­ин­ско­го про­ле­та­ри­а­та будет укра­и­ни­зи­ро­вать­ся, так же как состав про­ле­та­ри­а­та, скажем, в Латвии и Вен­грии, имев­ший одно время немец­кий ха­рак­тер, стал потом ла­ты­ши­зи­ро­вать­ся и мадь­я­ри­зи­ро­вать­ся. Но это про­цесс дли­тель­ный, сти­хий­ный, есте­ствен­ный. Пы­тать­ся за­ме­нить этот сти­хий­ный про­цесс на­силь­ствен­ной укра­и­ни­за­ци­ей про­ле­та­ри­а­та сверху – значит про­во­дить уто­пи­че­скую и вред­ную по­ли­ти­ку, спо­соб­ную вы­звать в неукра­ин­ских слоях про­ле­та­ри­а­та на Укра­ине ан­ти­укра­ин­ский шо­ви­низм. Мне ка­жет­ся, что Шум­ский непра­виль­но по­ни­ма­ет укра­и­ни­за­цию и не счи­та­ет­ся с этой по­след­ней опас­но­стью.

Во-вторых. Со­вер­шен­но пра­виль­но под­чер­ки­вая по­ло­жи­тель­ный ха­рак­тер нового дви­же­ния на Укра­ине за укра­ин­скую куль­ту­ру и об­ще­ствен­ность, Шум­ский не видит, однако, те­не­вых сторон этого дви­же­ния. Шум­ский не видит, что при сла­бо­сти ко­рен­ных ком­му­ни­сти­че­ских кадров на Укра­ине это дви­же­ние, воз­глав­ля­е­мое сплошь и рядом неком­му­ни­сти­че­ской ин­тел­ли­ген­ци­ей, может при­нять ме­ста­ми ха­рак­тер борьбы за от­чуж­ден­ность укра­ин­ской куль­ту­ры и укра­ин­ской об­ще­ствен­но­сти от куль­ту­ры и об­ще­ствен­но­сти об­ще­со­вет­ской, ха­рак­тер борьбы против “Москвы” вообще, против рус­ских вообще, против рус­ской куль­ту­ры и ее выс­ше­го до­сти­же­ния – ле­ни­низ­ма. Я не буду до­ка­зы­вать, что такая опас­ность ста­но­вит­ся все более и более ре­аль­ной на Укра­ине. Я хотел бы только ска­зать, что от таких де­фек­тов не сво­бод­ны даже неко­то­рые укра­ин­ские ком­му­ни­сты. Я имею в виду такой, всем из­вест­ный факт, как статью из­вест­но­го ком­му­ни­ста Хви­ле­во­го в укра­ин­ской печати. Тре­бо­ва­ния Хви­ле­во­го о “немед­лен­ной де­рус­си­фи­ка­ции про­ле­та­ри­а­та” на Укра­ине, его мнение о том, что “от рус­ской ли­те­ра­ту­ры, от ее стиля укра­ин­ская поэзия должна убе­гать как можно скорее”, его за­яв­ле­ние о том, что “идеи про­ле­та­ри­а­та нам из­вест­ны и без мос­ков­ско­го ис­кус­ства”, его увле­че­ние какой-то мес­си­ан­ской ролью укра­ин­ской “мо­ло­дой” ин­тел­ли­ген­ции, его смеш­ная и немарк­сист­ская по­пыт­ка ото­рвать куль­ту­ру от по­ли­ти­ки, – все это и многое по­доб­ное в устах укра­ин­ско­го ком­му­ни­ста звучит теперь (не может не зву­чать!) более чем стран­но. В то время как за­пад­но­ев­ро­пей­ские про­ле­та­рии и их ком­му­ни­сти­че­ские партии полны сим­па­тий к “Москве”, к этой ци­та­де­ли меж­ду­на­род­но­го ре­во­лю­ци­он­но­го дви­же­ния и ле­ни­низ­ма, в то время как за­пад­но­ев­ро­пей­ские про­ле­та­рии с вос­хи­ще­ни­ем смот­рят на знамя, раз­ве­ва­ю­ще­е­ся в Москве, укра­ин­ский ком­му­нист Хви­ле­вой не имеет ска­зать в пользу “Москвы” ничего дру­го­го, кроме как при­звать укра­ин­ских де­я­те­лей бежать от “Москвы” “как можно скорее”. И это на­зы­ва­ет­ся ин­тер­на­ци­о­на­лиз­мом! Что ска­зать о других укра­ин­ских ин­тел­ли­ген­тах неком­му­ни­сти­че­ско­го лагеря, если ком­му­ни­сты на­чи­на­ют го­во­рить, и не только го­во­рить, но и писать в нашей со­вет­ской печати языком Хви­ле­во­го? Шум­ский не по­ни­ма­ет, что овла­деть новым дви­же­ни­ем на Укра­ине за укра­ин­скую куль­ту­ру воз­мож­но лишь борясь с край­но­стя­ми Хви­ле­во­го в рядах ком­му­ни­стов. Шум­ский не по­ни­ма­ет, что только в борьбе с такими край­но­стя­ми можно пре­вра­тить поды­ма­ю­щу­ю­ся укра­ин­скую куль­ту­ру и укра­ин­скую об­ще­ствен­ность в куль­ту­ру и об­ще­ствен­ность со­вет­скую.

Письмо тов. Ка­га­но­ви­чу и другим членам ПБ ЦК КП(б)У. 26.04.1926 г.

«О марк­си­стах»

Су­ще­ству­ют две группы марк­си­стов. Обе они ра­бо­та­ют под флагом марк­сиз­ма, счи­та­ют себя “под­лин­но” марк­сист­ски­ми. И все-таки они далеко не тож­де­ствен­ны. Более того: между ними целая про­пасть, ибо методы их работы диа­мет­раль­но про­ти­во­по­лож­ны.

Первая группа обычно огра­ни­чи­ва­ет­ся внеш­ним при­зна­ни­ем марк­сиз­ма, его тор­же­ствен­ным про­воз­гла­ше­ни­ем. Не умея или не желая вник­нуть в су­ще­ство марк­сиз­ма, не умея или не желая пре­тво­рить его в жизнь, она живые и ре­во­лю­ци­он­ные по­ло­же­ния марк­сиз­ма пре­вра­ща­ет в мерт­вые, ничего не го­во­ря­щие фор­му­лы. Свою де­я­тель­ность она ос­но­вы­ва­ет не на опыте, не на учете прак­ти­че­ской работы, а на ци­та­тах из Маркса. Ука­за­ния и ди­рек­ти­вы чер­па­ет она не из ана­ли­за живой дей­стви­тель­но­сти, а из ана­ло­гий и ис­то­ри­че­ских па­рал­ле­лей. Рас­хож­де­ние слова с делом — такова ос­нов­ная бо­лезнь этой группы. Отсюда разо­ча­ро­ва­ния и вечное недо­воль­ство судь­бой, ко­то­рая сплошь и рядом под­во­дит ее, остав­ля­ет “с носом”. Имя этой группы — мень­ше­визм (в России), оп­пор­ту­низм (в Европе). Тов. Тышко (Иоги­хес) на Лон­дон­ском съезде неволь­но метко оха­рак­те­ри­зо­вал эту группу, сказав, что она не стоит, а лежит на точке зрения марк­сиз­ма.

Вторая группа, на­о­бо­рот, пе­ре­но­сит центр тя­же­сти во­про­са от внеш­не­го при­зна­ния марк­сиз­ма на его про­ве­де­ние, на его пре­тво­ре­ние в жизнь. На­ме­че­ние путей и средств осу­ществ­ле­ния марк­сиз­ма, со­от­вет­ству­ю­щих об­ста­нов­ке, из­ме­не­ние этих путей и средств, когда об­ста­нов­ка ме­ня­ет­ся, — вот на что, глав­ным об­ра­зом, об­ра­ща­ет свое вни­ма­ние эта группа. Ди­рек­ти­вы и ука­за­ния чер­па­ет эта группа не из ис­то­ри­че­ских ана­ло­гий и па­рал­ле­лей, а из изу­че­ния окру­жа­ю­щих усло­вий. В своей де­я­тель­но­сти опи­ра­ет­ся она не на цитаты и из­ре­че­ния, а на прак­ти­че­ский опыт, про­ве­ряя каждый свой шаг на опыте, учась на своих ошиб­ках и уча других стро­и­тель­ству новой жизни. Этим, соб­ствен­но, и объ­яс­ня­ет­ся, что в де­я­тель­но­сти этой группы слово не рас­хо­дит­ся с делом и учение Маркса со­хра­ня­ет пол­но­стью свою живую ре­во­лю­ци­он­ную силу. К этой группе вполне под­хо­дят слова Маркса, в силу ко­то­рых марк­си­сты не могут оста­нав­ли­вать­ся на том, чтобы объ­яс­нить мир, а должны идти дальше с тем, чтобы из­ме­нить его. Имя этой группы — боль­ше­визм, ком­му­низм. Ор­га­ни­за­то­ром и вождем этой группы яв­ля­ет­ся В.И. Ленин.

И. В. Сталин, Со­чи­не­ния, т. 4. М: ОГИЗ ГОС­ПО­ЛИ­Т­ИЗ­ДАТ, 1947. С.305-306

«К Меж­ду­на­род­но­му жен­ско­му дню»

Ни одно ве­ли­кое дви­же­ние угне­тен­ных не об­хо­ди­лось в ис­то­рии че­ло­ве­че­ства без уча­стия тру­дя­щих­ся женщин. Тру­дя­щи­е­ся жен­щи­ны, самые угне­тен­ные из всех угне­тен­ных, ни­ко­гда не оста­ва­лись и не могли остать­ся в сто­роне от боль­шой дороги осво­бо­ди­тель­но­го дви­же­ния. Осво­бо­ди­тель­ное дви­же­ние рабов вы­дви­ну­ло, как из­вест­но, сотни и тысячи ве­ли­ких му­че­ниц и ге­ро­инь. В рядах борцов за осво­бож­де­ние кре­пост­ных стояли де­сят­ки тысяч женщин-тру­же­ниц. Неуди­ви­тель­но, что ре­во­лю­ци­он­ное дви­же­ние ра­бо­че­го класса, самое мощное из всех осво­бо­ди­тель­ных дви­же­ний угне­тен­ных масс, при­влек­ло под свое знамя мил­ли­о­ны тру­дя­щих­ся женщин.

Меж­ду­на­род­ный жен­ский день есть по­ка­за­тель непо­бе­ди­мо­сти и пред­вест­ник ве­ли­кой бу­дущ­но­сти осво­бо­ди­тель­но­го дви­же­ния ра­бо­че­го класса.

Тру­дя­щи­е­ся жен­щи­ны, ра­бот­ни­цы и кре­стьян­ки, яв­ля­ют­ся ве­ли­чай­шим ре­зер­вом ра­бо­че­го класса. Резерв этот пред­став­ля­ет добрую по­ло­ви­ну на­се­ле­ния. Будет ли жен­ский резерв за ра­бо­чий класс или против него, — от этого за­ви­сит судьба про­ле­тар­ско­го дви­же­ния, победа или по­ра­же­ние про­ле­тар­ской ре­во­лю­ции, победа или по­ра­же­ние про­ле­тар­ской власти. По­это­му первая задача про­ле­та­ри­а­та и его пе­ре­до­во­го отряда, ком­му­ни­сти­че­ской партии, со­сто­ит в том, чтобы по­ве­сти ре­ши­тель­ную борьбу за вы­сво­бож­де­ние женщин, ра­бот­ниц и кре­стья­нок, из-под вли­я­ния бур­жу­а­зии, за по­ли­ти­че­ское про­све­ще­ние и ор­га­ни­за­цию ра­бот­ниц и кре­стья­нок под зна­ме­нем про­ле­та­ри­а­та.

Меж­ду­на­род­ный жен­ский день яв­ля­ет­ся сред­ством за­во­е­ва­ния жен­ско­го тру­до­во­го ре­зер­ва на сто­ро­ну про­ле­та­ри­а­та.

Но тру­дя­щи­е­ся жен­щи­ны яв­ля­ют­ся не только ре­зер­вом. Они могут и должны стать — при пра­виль­ной по­ли­ти­ке ра­бо­че­го класса — на­сто­я­щей армией ра­бо­че­го класса, дей­ству­ю­щей против бур­жу­а­зии. Вы­ко­вать из жен­ско­го тру­до­во­го ре­зер­ва армию ра­бот­ниц и кре­стья­нок, дей­ству­ю­щую бок о бок с ве­ли­кой армией про­ле­та­ри­а­та, — в этом вторая и ре­ша­ю­щая задача ра­бо­че­го класса.

Меж­ду­на­род­ный жен­ский день должен стать сред­ством пре­вра­ще­ния ра­бот­ниц и кре­стья­нок из ре­зер­ва ра­бо­че­го класса в дей­ству­ю­щую армию осво­бо­ди­тель­но­го дви­же­ния про­ле­та­ри­а­та.

Да здрав­ству­ет Меж­ду­на­род­ный жен­ский день!

К Меж­ду­на­род­но­му жен­ско­му дню «Правда» № 56, 8 марта 1925 г. // Сталин, И. В. Со­бра­ние со­чи­не­ний. Т. 7. С. 48-49

«Об ос­нов­ных сто­ро­нах дик­та­ту­ры про­ле­та­ри­а­та»

Отсюда три ос­нов­ные сто­ро­ны дик­та­ту­ры про­ле­та­ри­а­та.

1) Ис­поль­зо­ва­ние власти про­ле­та­ри­а­та для по­дав­ле­ния экс­плу­а­та­то­ров, для обо­ро­ны страны, для упро­че­ния связей с про­ле­та­ри­я­ми других стран, для раз­ви­тия и победы ре­во­лю­ции во всех стра­нах.

2) Ис­поль­зо­ва­ние власти про­ле­та­ри­а­та для окон­ча­тель­но­го отрыва тру­дя­щих­ся и экс­плу­а­ти­ру­е­мых масс от бур­жу­а­зии, для упроч­не­ния союза про­ле­та­ри­а­та с этими мас­са­ми, для во­вле­че­ния этих масс в дело со­ци­а­ли­сти­че­ско­го стро­и­тель­ства, для го­су­дар­ствен­но­го ру­ко­вод­ства этими мас­са­ми со сто­ро­ны про­ле­та­ри­а­та.

3) Ис­поль­зо­ва­ние власти про­ле­та­ри­а­та для ор­га­ни­за­ции со­ци­а­лиз­ма, для уни­что­же­ния клас­сов, для пе­ре­хо­да в об­ще­ство без клас­сов, в со­ци­а­ли­сти­че­ское об­ще­ство.

Про­ле­тар­ская дик­та­ту­ра есть со­еди­не­ние всех этих трёх сторон. Ни одна из этих сторон не может быть вы­дви­ну­та как един­ствен­но ха­рак­тер­ный при­знак дик­та­ту­ры про­ле­та­ри­а­та, и, на­о­бо­рот, до­ста­точ­но от­сут­ствия хотя бы одного из этих при­зна­ков, чтобы дик­та­ту­ра про­ле­та­ри­а­та пе­ре­ста­ла быть дик­та­ту­рой в об­ста­нов­ке ка­пи­та­ли­сти­че­ско­го окру­же­ния. По­это­му ни одна из этих трёх сторон не может быть ис­клю­че­на без опас­но­сти ис­ка­зить по­ня­тие дик­та­ту­ры про­ле­та­ри­а­та. Только все эти три сто­ро­ны, взятые вместе, дают нам полное и за­кон­чен­ное по­ня­тие дик­та­ту­ры про­ле­та­ри­а­та.

Дик­та­ту­ра про­ле­та­ри­а­та имеет свои пе­ри­о­ды, свои особые формы, раз­но­об­раз­ные методы работы. В период граж­дан­ской войны осо­бен­но бьёт в глаза на­силь­ствен­ная сто­ро­на дик­та­ту­ры. Но из этого вовсе не сле­ду­ет, что в период граж­дан­ской воины не про­ис­хо­дит ни­ка­кой стро­и­тель­ной работы. Без стро­и­тель­ной работы вести граж­дан­скую войну невоз­мож­но. В период стро­и­тель­ства со­ци­а­лиз­ма, на­о­бо­рот, осо­бен­но бьёт в глаза мирная, ор­га­ни­за­тор­ская, куль­тур­ная работа дик­та­ту­ры, ре­во­лю­ци­он­ная за­кон­ность и т. д. Но из этого опять-таки вовсе не сле­ду­ет, что на­силь­ствен­ная сто­ро­на дик­та­ту­ры отпала или может от­пасть в период стро­и­тель­ства. Органы по­дав­ле­ния, армия и другие ор­га­ни­за­ции, необ­хо­ди­мы теперь, в момент стро­и­тель­ства, так же как и в период граж­дан­ской войны. Без на­ли­чия этих ор­га­нов невоз­мож­на сколь­ко-нибудь обес­пе­чен­ная стро­и­тель­ная работа дик­та­ту­ры. Не сле­ду­ет за­бы­вать, что ре­во­лю­ция по­бе­ди­ла пока что всего лишь в одной стране не сле­ду­ет за­бы­вать, что, пока есть ка­пи­та­ли­сти­че­ское окру­же­ние, будет и опас­ность ин­тер­вен­ции со всеми вы­те­ка­ю­щи­ми из этой опас­но­сти по­след­стви­я­ми.

И.В. Сталин, Со­чи­не­ния, т. 8, ОГИЗ ГО­СУ­ДАР­СТВЕН­НОЕ ИЗ­ДА­ТЕЛЬ­СТВО ПО­ЛИ­ТИ­ЧЕ­СКОЙ ЛИ­ТЕ­РА­ТУ­РЫ, Москва 1948, С.30

«О дик­та­ту­ре про­ле­та­ри­а­та и партии»

Нельзя про­ти­во­по­став­лять дик­та­ту­ру про­ле­та­ри­а­та ру­ко­вод­ству («дик­та­ту­ре») партии. Нельзя, так как ру­ко­вод­ство партии есть глав­ное в дик­та­ту­ре про­ле­та­ри­а­та, если иметь в виду сколь­ко-нибудь проч­ную и полную дик­та­ту­ру, а не такую, какой была, на­при­мер, Па­риж­ская ком­му­на, пред­став­ляв­шая дик­та­ту­ру не полную и не проч­ную. Нельзя, так как дик­та­ту­ра про­ле­та­ри­а­та и ру­ко­вод­ство партии лежат, так ска­зать, на одной линии работы, дей­ству­ют в одном на­прав­ле­нии.

«Одна уже по­ста­нов­ка во­про­са,- го­во­рит Ленин,- «дик­та­ту­ра партии или дик­та­ту­ра класса? дик­та­ту­ра (партия) вождей или дик­та­ту­ра (партия) масс?» сви­де­тель­ству­ет о самой неве­ро­ят­ной и безыс­ход­ной пу­та­ни­це мысли… Всем из­вест­но, что массы де­лят­ся на классы, что клас­са­ми ру­ко­во­дят обычно и в боль­шин­стве слу­ча­ев, по край­ней мере в со­вре­мен­ных ци­ви­ли­зо­ван­ных стра­нах, по­ли­ти­че­ские партии; — что по­ли­ти­че­ские партии в виде общего пра­ви­ла управ­ля­ют­ся более или менее устой­чи­вы­ми груп­па­ми наи­бо­лее ав­то­ри­тет­ных, вли­я­тель­ных, опыт­ных, вы­би­ра­е­мых на самые от­вет­ствен­ные долж­но­сти лиц, на­зы­ва­е­мых во­ждя­ми… До­го­во­рить­ся до про­ти­во­по­ло­же­ния вообще дик­та­ту­ры масс дик­та­ту­ре вождей есть сме­хо­твор­ная неле­пость и глу­пость» (см. т. XXV. стр. 187 и 188).

Это со­вер­шен­но пра­виль­но. Но это пра­виль­ное по­ло­же­ние ис­хо­дит из той пред­по­сыл­ки, что име­ют­ся налицо пра­виль­ные вза­и­мо­от­но­ше­ния между аван­гар­дом и ра­бо­чи­ми мас­са­ми, между пар­ти­ей и клас­сом. Оно ис­хо­дит из того пред­по­ло­же­ния, что вза­и­мо­от­но­ше­ния между аван­гар­дом и клас­сом оста­ют­ся, так ска­зать, нор­маль­ны­ми, оста­ют­ся в пре­де­лах «вза­и­мо­до­ве­рия».

Ну, а как быть, если пра­виль­ные вза­и­мо­от­но­ше­ния между аван­гар­дом и клас­сом, если от­но­ше­ния «вза­и­мо­до­ве­рия» между пар­ти­ей и клас­сом на­ру­ше­ны?

Как быть, если партия сама на­чи­на­ет так или иначе про­ти­во­по­став­лять себя классу, на­ру­шая основы пра­виль­ных вза­и­мо­от­но­ше­ний с клас­сом, на­ру­шая основы «вза­и­мо­до­ве­рия»?

Воз­мож­ны ли вообще такие случаи?

Да, воз­мож­ны.

Они воз­мож­ны:

1) если партия на­чи­на­ет стро­ить свой ав­то­ри­тет в массах не на своей работе и до­ве­рии масс, а на своих «неогра­ни­чен­ных» правах;

2) если по­ли­ти­ка партии явно непра­виль­на, а она не хочет пе­ре­смот­реть и ис­пра­вить свою ошибку;

3) если по­ли­ти­ка партии пра­виль­на, в общем, но массы еще не готовы к её усво­е­нию, а партия не хочет или не умеет вы­ждать, для того чтобы дать массам воз­мож­ность убе­дить­ся на своём соб­ствен­ном опыте в пра­виль­но­сти по­ли­ти­ки партии и пы­та­ет­ся на­вя­зать её массам.

Ис­то­рия нашей партии даёт целый ряд таких слу­ча­ев. Раз­лич­ные груп­пи­ров­ки и фрак­ции в нашей партии падали и рас­се­и­ва­лись потому, что они на­ру­ша­ли одно из этих трех усло­вии, а иногда и все эти усло­вия, взятые вместе.

Но из этого сле­ду­ет, что про­ти­во­по­став­ле­ние дик­та­ту­ры про­ле­та­ри­а­та «дик­та­ту­ре» (ру­ко­вод­ству) партии не может быть при­зна­но пра­виль­ным лишь в том случае:

1) если под дик­та­ту­рой партии в от­но­ше­нии ра­бо­че­го класса по­ни­мать не дик­та­ту­ру в соб­ствен­ном смысле этого слова («власть, опи­ра­ю­ща­я­ся на на­си­лие»), а ру­ко­вод­ство партии, ис­клю­ча­ю­щее на­си­лие над ра­бо­чим клас­сом в целом, над его боль­шин­ством, как это именно и по­ни­ма­ет Ленин;

2) если партия имеет данные быть дей­стви­тель­ным ру­ко­во­ди­те­лем класса, т. е. если по­ли­ти­ка партии пра­виль­на, если эта по­ли­ти­ка со­от­вет­ству­ет ин­те­ре­сам класса;

3) если класс, если боль­шин­ство класса при­ни­ма­ет эту по­ли­ти­ку, усва­и­ва­ет её, убеж­да­ет­ся, бла­го­да­ря работе партии, в пра­виль­но­сти этой по­ли­ти­ки, до­ве­ря­ет партии и под­дер­жи­ва­ет ее.

На­ру­ше­ние этих усло­вий неми­ну­е­мо вы­зы­ва­ет кон­фликт между пар­ти­ей и клас­сом, раскол между ними, их про­ти­во­по­став­ле­ние друг другу. Можно ли на­вя­зать классу силой ру­ко­вод­ство партии? Нет, нельзя. Во всяком случае, такое ру­ко­вод­ство не может быть сколь­ко-нибудь дли­тель­ным. Партия, если она хочет оста­вать­ся пар­ти­ей про­ле­та­ри­а­та, должна знать, что она яв­ля­ет­ся, прежде всего и глав­ным об­ра­зом, ру­ко­во­ди­те­лем, вождём, учи­те­лем ра­бо­че­го класса. Мы не можем забыть слов Ленина, ска­зан­ных им на этот счёт в бро­шю­ре «Го­су­дар­ство и ре­во­лю­ция»:

«Вос­пи­ты­вая ра­бо­чую партию, марк­сизм вос­пи­ты­ва­ет аван­гард про­ле­та­ри­а­та, спо­соб­ный взять власть и вести весь народ к со­ци­а­лиз­му, на­прав­лять и ор­га­ни­зо­вы­вать новый строй, быть учи­те­лем, ру­ко­во­ди­те­лем, вождём всех тру­дя­щих­ся и экс­плу­а­ти­ру­е­мых в деле устрой­ства своей об­ще­ствен­ной жизни без бур­жу­а­зии и против бур­жу­а­зии» (см. т. XXI, стр. 386).

И.В. Сталин, Со­чи­не­ния, т. 8, ОГИЗ ГО­СУ­ДАР­СТВЕН­НОЕ ИЗ­ДА­ТЕЛЬ­СТВО ПО­ЛИ­ТИ­ЧЕ­СКОЙ ЛИ­ТЕ­РА­ТУ­РЫ, Москва 1948, С. 47

«О НЭП»

НЭП есть ка­пи­та­лизм, го­во­рит оп­по­зи­ция. НЭП есть от­ступ­ле­ние по пре­иму­ще­ству, го­во­рит Зи­но­вьев. Всё это, ко­неч­но, невер­но.

На самом деле НЭП есть по­ли­ти­ка партии, до­пус­ка­ю­щая борьбу со­ци­а­ли­сти­че­ских и ка­пи­та­ли­сти­че­ских эле­мен­тов и рас­счи­тан­ная на победу со­ци­а­ли­сти­че­ских эле­мен­тов над эле­мен­та­ми ка­пи­та­ли­сти­че­ски­ми. На самом деле НЭП только на­чал­ся от­ступ­ле­ни­ем, но он рас­счи­тан на то, чтобы в ходе от­ступ­ле­ния про­из­ве­сти пе­ре­груп­пи­ров­ку сил и по­ве­сти на­ступ­ле­ние. На самом деле мы на­сту­па­ем уже несколь­ко лет, и на­сту­па­ем с успе­хом, раз­ви­вая нашу ин­ду­стрию, раз­ви­вая со­вет­скую тор­гов­лю, тесня част­ный на­пи­тал.

Но каков смысл тезиса — НЭП есть ка­пи­та­лизм, НЭП есть от­ступ­ле­ние по пре­иму­ще­ству? Из чего ис­хо­дит этот тезис?

Он ис­хо­дит из непра­виль­но­го пред­по­ло­же­ния о том, что у нас про­ис­хо­дит теперь про­стое вос­ста­нов­ле­ние ка­пи­та­лиз­ма, про­стой «воз­врат» ка­пи­та­лиз­ма. Только этим пред­по­ло­же­ни­ем можно объ­яс­нить со­мне­ния оп­по­зи­ции насчёт со­ци­а­ли­сти­че­ской при­ро­ды нашей про­мыш­лен­но­сти. Только этим пред­по­ло­же­ни­ем можно объ­яс­нить панику оп­по­зи­ции перед ку­ла­ком. Только этим пред­по­ло­же­ни­ем можно объ­яс­нить ту по­спеш­ность, с ко­то­рой ухва­ти­лась оп­по­зи­ция за непра­виль­ные цифры о диф­фе­рен­ци­а­ции кре­стьян­ства. Только этим пред­по­ло­же­ни­ем можно объ­яс­нить особую за­быв­чи­вость оп­по­зи­ции насчет того, что се­ред­няк яв­ля­ет­ся у нас цен­траль­ной фи­гу­рой зем­ле­де­лия. Только этим пред­по­ло­же­ни­ем можно объ­яс­нить недо­оцен­ку удель­но­го веса се­ред­ня­ка и со­мне­ния насчёт ко­опе­ра­тив­но­го плана Ленина. Только этим пред­по­ло­же­ни­ем можно «обос­но­вать» неве­рие «новой оп­по­зи­ции» в новый путь раз­ви­тия де­рев­ни, в путь во­вле­че­ния де­рев­ни в со­ци­а­ли­сти­че­ское стро­и­тель­ство.

На самом деле у нас про­ис­хо­дит теперь не од­но­сто­рон­ний про­цесс вос­ста­нов­ле­ния ка­пи­та­лиз­ма, а дву­сто­рон­ний про­цесс раз­ви­тия ка­пи­та­лиз­ма и раз­ви­тия со­ци­а­лиз­ма, про­ти­во­ре­чи­вый про­цесс борьбы эле­мен­тов со­ци­а­ли­сти­че­ских с эле­мен­та­ми ка­пи­та­ли­сти­че­ски­ми, про­цесс пре­одо­ле­ния эле­мен­тов ка­пи­та­ли­сти­че­ских эле­мен­та­ми со­ци­а­ли­сти­че­ски­ми. Это оди­на­ко­во неоспо­ри­мо как для города, где базой со­ци­а­лиз­ма яв­ля­ет­ся го­су­дар­ствен­ная про­мыш­лен­ность, так и для де­рев­ни, где ос­нов­ной за­цеп­кой со­ци­а­ли­сти­че­ско­го раз­ви­тия яв­ля­ет­ся мас­со­вая ко­опе­ра­ция, смы­ка­е­мая с со­ци­а­ли­сти­че­ской про­мыш­лен­но­стью.

Про­стое вос­ста­нов­ле­ние ка­пи­та­лиз­ма невоз­мож­но хотя бы потому, что власть у нас про­ле­тар­ская, круп­ная про­мыш­лен­ность в руках про­ле­та­ри­а­та, транс­порт и кредит на­хо­дят­ся в рас­по­ря­же­нии про­ле­тар­ско­го го­су­дар­ства.

И.В. Сталин, Со­чи­не­ния, т. 8, ОГИЗ ГО­СУ­ДАР­СТВЕН­НОЕ ИЗ­ДА­ТЕЛЬ­СТВО ПО­ЛИ­ТИ­ЧЕ­СКОЙ ЛИ­ТЕ­РА­ТУ­РЫ, Москва 1948, С.83

«Об ин­ду­стри­а­ли­за­ции»

Неко­то­рые то­ва­ри­щи думают, что ин­ду­стри­а­ли­за­ция пред­став­ля­ет вообще раз­ви­тие всякой про­мыш­лен­но­сти. Есть даже такие чудаки, ко­то­рые по­ла­га­ют, что еще Иван Гроз­ный, ко­то­рый когда-то со­зда­вал неко­то­рый за­ро­дыш про­мыш­лен­но­сти, был ин­ду­стри­а­ли­стом. Если идти по этому пути, тогда Петра Ве­ли­ко­го надо на­звать первым ин­ду­стри­а­ли­стом. Это, ко­неч­но, невер­но. Не всякое раз­ви­тие про­мыш­лен­но­сти пред­став­ля­ет собой ин­ду­стри­а­ли­за­цию.

Центр ин­ду­стри­а­ли­за­ции, основа её со­сто­ит в раз­ви­тии тя­жё­лой про­мыш­лен­но­сти (топ­ли­во, металл и т. п.), в раз­ви­тии, в конце концов, про­из­вод­ства средств про­из­вод­ства, в раз­ви­тии своего соб­ствен­но­го ма­ши­но­стро­е­ния. Ин­ду­стри­а­ли­за­ция имеет своей за­да­чей не только то, чтобы вести наше на­род­ное хо­зяй­ство в целом к уве­ли­че­нию в нём доли про­мыш­лен­но­сти, но она имеет ещё ту задачу, чтобы в этом раз­ви­тии обес­пе­чить за нашей стра­ной, окру­жён­ной ка­пи­та­ли­сти­че­ски­ми го­су­дар­ства­ми, хо­зяй­ствен­ную са­мо­сто­я­тель­ность, убе­речь её от пре­вра­ще­ния в при­да­ток ми­ро­во­го ка­пи­та­лиз­ма. Не может страна дик­та­ту­ры про­ле­та­ри­а­та, на­хо­дя­ща­я­ся в ка­пи­та­ли­сти­че­ском окру­же­нии, остать­ся хо­зяй­ствен­но са­мо­сто­я­тель­ной, если она сама не про­из­во­дит у себя дома орудий и средств про­из­вод­ства, если она за­стре­ва­ет на той сту­пе­ни раз­ви­тия, где ей при­хо­дит­ся дер­жать на­род­ное хо­зяй­ство на при­вя­зи у ка­пи­та­ли­сти­че­ски раз­ви­тых стран, про­из­во­дя­щих и вы­во­зя­щих орудия и сред­ства про­из­вод­ства. За­стрять на этой сту­пе­ни — значит отдать себя на под­чи­не­ние ми­ро­во­му ка­пи­та­лу.

Возь­ми­те Индию. Всем из­вест­но, что Индия есть ко­ло­ния. Есть ли в Индии про­мыш­лен­ность? Без­услов­но, есть. Раз­ви­ва­ет­ся ли она? Да, раз­ви­ва­ет­ся. Но там раз­ви­ва­ет­ся такая про­мыш­лен­ность, ко­то­рая не про­из­во­дит орудий и средств про­из­вод­ства. Там орудия про­из­вод­ства вво­зят­ся из Англии. По­это­му (хотя, ко­неч­но, не только по­это­му) там про­мыш­лен­ность це­ли­ком под­чи­не­на ан­глий­ской ин­ду­стрии. Это особый метод им­пе­ри­а­лиз­ма — раз­ви­вать в ко­ло­ни­ях про­мыш­лен­ность таким об­ра­зом, чтобы она на­хо­ди­лась на при­вя­зи у мет­ро­по­лии, у им­пе­ри­а­лиз­ма.

Но из этого сле­ду­ет, что ин­ду­стри­а­ли­за­ция нашей страны не может ис­чер­пы­вать­ся раз­ви­ти­ем всякой про­мыш­лен­но­сти, раз­ви­ти­ем, скажем, лёгкой про­мыш­лен­но­сти, хотя легкая про­мыш­лен­ность и ее раз­ви­тие нам аб­со­лют­но необ­хо­ди­мы. Из этого сле­ду­ет, что ин­ду­стри­а­ли­за­ция должна по­ни­мать­ся прежде всего как раз­ви­тие у нас тя­жё­лой про­мыш­лен­но­сти и, осо­бен­но, как раз­ви­тие нашего соб­ствен­но­го ма­ши­но­стро­е­ния, этого ос­нов­но­го нерва ин­ду­стрии вообще. Без этого нечего и го­во­рить об обес­пе­че­нии эко­но­ми­че­ской са­мо­сто­я­тель­но­сти нашей страны.

И.В. Сталин, Со­чи­не­ния, т. 8, ОГИЗ ГО­СУ­ДАР­СТВЕН­НОЕ ИЗ­ДА­ТЕЛЬ­СТВО ПО­ЛИ­ТИ­ЧЕ­СКОЙ ЛИ­ТЕ­РА­ТУ­РЫ, Москва 1948, С. 120

«О союзе ра­бо­чих и кре­стьян»

Но говоря о под­ня­тии ак­тив­но­сти ра­бо­че­го класса, нельзя за­бы­вать и о кре­стьян­стве. Ленин учил нас, что союз ра­бо­че­го класса и кре­стьян­ства есть ос­нов­ной прин­цип дик­та­ту­ры про­ле­та­ри­а­та. Этого мы не должны за­бы­вать. Раз­ви­тие про­мыш­лен­но­сти, со­ци­а­ли­сти­че­ское на­коп­ле­ние, режим эко­но­мии, — всё это такие задачи, без раз­ре­ше­ния ко­то­рых мы не можем одо­леть и част­ный ка­пи­тал и лик­ви­ди­ро­вать труд­но­сти нашей хо­зяй­ствен­ной жизни. Но ни одна из этих задач не может быть раз­ре­ше­на без на­ли­чия Со­вет­ской власти, без дик­та­ту­ры про­ле­та­ри­а­та. А дик­та­ту­ра про­ле­та­ри­а­та опи­ра­ет­ся на союз ра­бо­че­го класса и кре­стьян­ства. По­это­му все наши задачи могут по­вис­нуть в воз­ду­хе, если мы по­до­рвём или осла­бим союз ра­бо­че­го класса и кре­стьян­ства.

У нас име­ют­ся в партии люди, рас­смат­ри­ва­ю­щие тру­дя­щи­е­ся массы кре­стьян­ства как чу­же­род­ное тело, как объект экс­плу­а­та­ции для про­мыш­лен­но­сти, как нечто вроде ко­ло­нии для нашей ин­ду­стрии. Эти люди — опас­ные люди, то­ва­ри­щи. Кре­стьян­ство не может быть для ра­бо­че­го класса ни объ­ек­том экс­плу­а­та­ции, ни ко­ло­ни­ей. Кре­стьян­ское хо­зяй­ство есть рынок для про­мыш­лен­но­сти так же, как и про­мыш­лен­ность яв­ля­ет­ся рынком для кре­стьян­ско­го хо­зяй­ства. Но кре­стьян­ство для нас не только рынок. Оно яв­ля­ет­ся ещё со­юз­ни­ком ра­бо­че­го класса. Именно по­это­му под­ня­тие кре­стьян­ско­го хо­зяй­ства, мас­со­вое ко­опе­ри­ро­ва­ние кре­стьян­ства, улуч­ше­ние его ма­те­ри­аль­но­го по­ло­же­ния яв­ля­ет­ся той пред­по­сыл­кой, без ко­то­рой не может быть обес­пе­че­но сколь­ко-нибудь се­рьез­ное раз­ви­тие нашей про­мыш­лен­но­сти и на­о­бо­рот, — раз­ви­тие про­мыш­лен­но­сти, про­из­вод­ство сель­ско­хо­зяй­ствен­ных машин и трак­то­ров, мас­со­вое снаб­же­ние кре­стьян­ства про­дук­та­ми про­мыш­лен­но­сти яв­ля­ют­ся той пред­по­сыл­кой, без ко­то­рой не может быть дви­ну­то вперёд сель­ское хо­зяй­ство. В этом одна из се­рьез­ней­ших основ союза ра­бо­че­го класса и кре­стьян­ства. Мы не можем по­это­му со­гла­сить­ся с теми то­ва­ри­ща­ми, ко­то­рые то и дело тре­бу­ют уси­ле­ния нажима на кре­стьян­ство в смысле чрез­мер­но­го уве­ли­че­ния на­ло­гов, в смысле по­вы­ше­ния цен на про­мыш­лен­ные из­де­лия и т. д. Мы не можем с ними со­гла­сить­ся, так как они, сами того не за­ме­чая, под­ры­ва­ют союз ра­бо­че­го класса и кре­стьян­ства, рас­ша­ты­ва­ют дик­та­ту­ру про­ле­та­ри­а­та. Ну, а мы хотим укре­пить, а не по­до­рвать союз ра­бо­че­го класса и кре­стьян­ства.

Но мы за­щи­ща­ем не всякий союз ра­бо­че­го класса и кре­стьян­ства. Мы стоим за такой союз, где ру­ко­во­дя­щая роль при­над­ле­жит ра­бо­че­му классу. Почему? Потому, что без ру­ко­во­дя­щей роли ра­бо­че­го класса в си­сте­ме союза ра­бо­чих и кре­стьян невоз­мож­на победа тру­дя­щих­ся и экс­плу­а­ти­ру­е­мых масс над по­ме­щи­ка­ми и ка­пи­та­ли­ста­ми. Я знаю, что неко­то­рые то­ва­ри­щи не со­глас­ны с этим. Они го­во­рят: союз — дело хо­ро­шее, но зачем ещё ру­ко­вод­ство ра­бо­че­го класса? Эти то­ва­ри­щи глу­бо­ко оши­ба­ют­ся. Они оши­ба­ют­ся, так как не по­ни­ма­ют, что только такой союз ра­бо­чих и кре­стьян может по­бе­дить, ко­то­рым ру­ко­во­дит наи­бо­лее ис­пы­тан­ный и наи­бо­лее ре­во­лю­ци­он­ный класс, класс ра­бо­чих.

И.В. Сталин, Со­чи­не­ния, т. 8, ОГИЗ ГО­СУ­ДАР­СТВЕН­НОЕ ИЗ­ДА­ТЕЛЬ­СТВО ПО­ЛИ­ТИ­ЧЕ­СКОЙ ЛИ­ТЕ­РА­ТУ­РЫ, Москва 1948, С.141

«О вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях партии и класса»

Партия должна чутко при­слу­ши­вать­ся к голосу масс, что она должна вни­ма­тель­но от­но­сить­ся к ре­во­лю­ци­он­но­му ин­стинк­ту масс, что она должна изу­чать прак­ти­ку борьбы масс, про­ве­ряя на этом пра­виль­ность своей по­ли­ти­ки, что она должна, сле­до­ва­тель­но, не только учить, но и учить­ся у масс.

Партия должна изо дня в день за­во­е­вы­вать себе до­ве­рие про­ле­тар­ских масс, что она должна своей по­ли­ти­кой и своей ра­бо­той ковать себе под­держ­ку масс, что она должна не ко­ман­до­вать, а убеж­дать прежде всего, об­лег­чая массам рас­по­знать на соб­ствен­ном опыте пра­виль­ность по­ли­ти­ки партии, что она должна, сле­до­ва­тель­но, быть ру­ко­во­ди­те­лем, вождем, учи­те­лем своего класса.

На­ру­ше­ние этих усло­вий озна­ча­ет на­ру­ше­ние пра­виль­ных вза­и­мо­от­но­ше­ний между аван­гар­дом и клас­сом, подрыв “вза­и­мо­до­ве­рия”, развал и клас­со­вой, и пар­тий­ной дис­ци­пли­ны.

«К во­про­сам ле­ни­низ­ма» И.В. Сталин, со­бра­ние со­чи­не­ний, т. 8

«Прин­ци­пы по­стро­е­ния от­но­ше­ний партии и класса»

1) ав­то­ри­тет партии и же­лез­ная дис­ци­пли­на в ра­бо­чем классе, необ­хо­ди­мые для дик­та­ту­ры про­ле­та­ри­а­та, стро­ят­ся не на страхе или “неогра­ни­чен­ных” правах партии, а на до­ве­рии ра­бо­че­го класса к партии, на под­держ­ке партии со сто­ро­ны ра­бо­че­го класса;

2) до­ве­рие ра­бо­че­го класса к партии при­об­ре­та­ет­ся не сразу и не по­сред­ством на­си­лия в от­но­ше­нии ра­бо­че­го класса, а дли­тель­ной ра­бо­той партии в массах, пра­виль­ной по­ли­ти­кой партии, уме­ни­ем партии убеж­дать массы в пра­виль­но­сти своей по­ли­ти­ки на соб­ствен­ном опыте масс, уме­ни­ем партии обес­пе­чить себе под­держ­ку ра­бо­че­го класса, вести за собой массы ра­бо­че­го класса;

3) без пра­виль­ной по­ли­ти­ки партии, под­креп­лен­ной опытом борьбы масс, и без до­ве­рия ра­бо­че­го класса не бывает и не может быть на­сто­я­ще­го ру­ко­вод­ства партии;

4) партия и ее ру­ко­вод­ство, если она поль­зу­ет­ся до­ве­ри­ем класса, и если это ру­ко­вод­ство яв­ля­ет­ся на­сто­я­щим ру­ко­вод­ством, не могут быть про­ти­во­по­став­ле­ны дик­та­ту­ре про­ле­та­ри­а­та, ибо без ру­ко­вод­ства партии (“дик­та­ту­ры” партии), поль­зу­ю­щей­ся до­ве­ри­ем ра­бо­че­го класса, невоз­мож­на сколь­ко-нибудь проч­ная дик­та­ту­ра про­ле­та­ри­а­та.

Без этих усло­вий ав­то­ри­тет партии и же­лез­ная дис­ци­пли­на в ра­бо­чем классе есть либо пустая фраза, либо чван­ство и аван­тю­ра.

«К во­про­сам ле­ни­низ­ма» И.В. Сталин, со­бра­ние со­чи­не­ний, т. 8

«О ре­во­лю­ци­ях бур­жу­аз­ной и про­ле­тар­ской»

Раз­ли­чие между ре­во­лю­ци­ей про­ле­тар­ской и ре­во­лю­ци­ей бур­жу­аз­ной можно было бы свести к пяти ос­нов­ным пунк­там.

1) Бур­жу­аз­ная ре­во­лю­ция на­чи­на­ет­ся обычно при на­ли­чии более или менее го­то­вых форм ка­пи­та­ли­сти­че­ско­го уклада, вы­рос­ших и со­зрев­ших еще до от­кры­той ре­во­лю­ции в недрах фе­о­даль­но­го об­ще­ства, тогда как про­ле­тар­ская ре­во­лю­ция на­чи­на­ет­ся при от­сут­ствии, или почти при от­сут­ствии, го­то­вых форм со­ци­а­ли­сти­че­ско­го уклада.

2) Ос­нов­ная задача бур­жу­аз­ной ре­во­лю­ции сво­дит­ся к тому, чтобы за­хва­тить власть и при­ве­сти её в со­от­вет­ствие с на­лич­ной бур­жу­аз­ной эко­но­ми­кой, тогда как ос­нов­ная задача про­ле­тар­ской ре­во­лю­ции сво­дит­ся к тому, чтобы, за­хва­тив власть, по­стро­ить новую, со­ци­а­ли­сти­че­скую эко­но­ми­ку.

3) Бур­жу­аз­ная ре­во­лю­ция за­вер­ша­ет­ся обычно за­хва­том власти, тогда как для про­ле­тар­ской ре­во­лю­ции захват власти яв­ля­ет­ся лишь её на­ча­лом, причём власть по­поль­зу­ет­ся как рычаг для пе­ре­строй­ки старой эко­но­ми­ки и ор­га­ни­за­ции новой.

4) Бур­жу­аз­ная ре­во­лю­ция огра­ни­чи­ва­ет­ся за­ме­ной у власти одной экс­плу­а­та­тор­ской группы другой экс­плу­а­та­тор­ской груп­пой, ввиду чего она не нуж­да­ет­ся в сломе старой го­су­дар­ствен­ной машины, тогда как про­ле­тар­ская ре­во­лю­ция сни­ма­ет с власти все и всякие экс­плу­а­та­тор­ские группы и ставит у власти вождя всех тру­дя­щих­ся и экс­плу­а­ти­ру­е­мых, класс про­ле­та­ри­ев, ввиду чего она не может обой­тись без слома старой го­су­дар­ствен­ной машины и замены её новой.

5) Бур­жу­аз­ная ре­во­лю­ция не может спло­тить вокруг бур­жу­а­зии на сколь­ко-нибудь дли­тель­ный период мил­ли­о­ны тру­дя­щих­ся и экс­плу­а­ти­ру­е­мых масс именно потому, что они яв­ля­ют­ся тру­дя­щи­ми­ся и экс­плу­а­ти­ру­е­мы­ми, тогда как про­ле­тар­ская ре­во­лю­ция может и должна свя­зать их с про­ле­та­ри­а­том в дли­тель­ный союз именно как тру­дя­щих­ся и экс­плу­а­ти­ру­е­мых, если она хочет вы­пол­нить свою ос­нов­ную задачу упро­че­ния власти про­ле­та­ри­а­та и по­стро­е­ния новой, со­ци­а­ли­сти­че­ской эко­но­ми­ки.

«К во­про­сам ле­ни­низ­ма» И.В. Сталин, со­бра­ние со­чи­не­ний, т. 8

«Об урав­ни­лов­ке»

Неко­то­рые люди думают, что со­ци­а­лизм тре­бу­ет урав­ни­лов­ки, урав­не­ния, ни­ве­ли­ров­ки по­треб­но­стей и лич­но­го быта членов об­ще­ства. Нечего и го­во­рить, что такое пред­по­ло­же­ние не имеет ничего общего с марк­сиз­мом, ле­ни­низ­мом. Под ра­вен­ством марк­сизм по­ни­ма­ет не урав­ни­лов­ку в об­ла­сти личных по­треб­но­стей и быта, а уни­что­же­ние клас­сов, т. е. а) равное осво­бож­де­ние всех тру­дя­щих­ся от экс­плу­а­та­ции после того, как ка­пи­та­ли­сты сверг­ну­ты и экс­про­при­и­ро­ва­ны, б) равную отмену для всех част­ной соб­ствен­но­сти на сред­ства про­из­вод­ства после того, как они пе­ре­да­ны в соб­ствен­ность всего об­ще­ства, в) равную обя­зан­ность всех тру­дить­ся по своим спо­соб­но­стям и равное право всех тру­дя­щих­ся по­лу­чать за это по их труду (со­ци­а­ли­сти­че­ское об­ще­ство), г) равную обя­зан­ность всех тру­дить­ся по своим спо­соб­но­стям и равное право всех тру­дя­щих­ся по­лу­чать за это по их по­треб­но­стям (ком­му­ни­сти­че­ское об­ще­ство). При этом марк­сизм ис­хо­дит из того, что вкусы и по­треб­но­сти людей не бывают и не могут быть оди­на­ко­вы­ми и рав­ны­ми по ка­че­ству или по ко­ли­че­ству ни в период со­ци­а­лиз­ма, ни в период ком­му­низ­ма.

Вот вам марк­сист­ское по­ни­ма­ние ра­вен­ства. Ни­ка­ко­го дру­го­го ра­вен­ства марк­сизм не при­зна­вал и не при­зна­ёт.

Делать отсюда вывод, что со­ци­а­лизм тре­бу­ет урав­ни­лов­ки, урав­ни­ва­ния, ни­ве­ли­ров­ки по­треб­но­стей членов об­ще­ства, ни­ве­ли­ров­ки их вкусов и лич­но­го быта, что по плану марк­си­стов все должны ходить в оди­на­ко­вых ко­стю­мах и есть одни и те же блюда, в одном и том же ко­ли­че­стве, – значит го­во­рить пош­ло­сти и кле­ве­тать на марк­сизм

От­чёт­ный доклад XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б), Сталин. И.В., т. 13 стр. 35

«Об укло­нах в на­ци­о­наль­ном во­про­се»

Или взять, на­при­мер, на­ци­о­наль­ный вопрос. И здесь также, в об­ла­сти на­ци­о­наль­но­го во­про­са, как и в об­ла­сти других во­про­сов, у одной части партии име­ет­ся пу­та­ни­ца во взгля­дах, со­зда­ю­щая из­вест­ную опас­ность. Я го­во­рил о жи­ву­че­сти пе­ре­жит­ков ка­пи­та­лиз­ма. Сле­ду­ет за­ме­тить, что пе­ре­жит­ки ка­пи­та­лиз­ма в со­зна­нии людей го­раз­до более живучи в об­ла­сти на­ци­о­наль­но­го во­про­са, чем в любой другой об­ла­сти.

Они более живучи, так как имеют воз­мож­ность хорошо мас­ки­ро­вать­ся в на­ци­о­наль­ном ко­стю­ме. Многие думают, что гре­хо­па­де­ние Скрып­ни­ка есть еди­нич­ный случай, ис­клю­че­ние из пра­ви­ла. Это невер­но. Гре­хо­па­де­ние Скрып­ни­ка и его группы на Укра­ине не есть ис­клю­че­ние. Такие же вывихи на­блю­да­ют­ся у от­дель­ных то­ва­ри­щей и в других на­ци­о­наль­ных рес­пуб­ли­ках.

Что значит уклон к на­ци­о­на­лиз­му, – все равно, идет ли речь об уклоне к ве­ли­ко­рус­ско­му на­ци­о­на­лиз­му или об уклоне к мест­но­му на­ци­о­на­лиз­му? Уклон к на­ци­о­на­лиз­му есть при­спо­соб­ле­ние ин­тер­на­ци­о­на­лист­ской по­ли­ти­ки ра­бо­че­го класса к на­ци­о­на­лист­ской по­ли­ти­ке бур­жу­а­зии. Уклон к на­ци­о­на­лиз­му от­ра­жа­ет по­пыт­ки “своей”, “на­ци­о­наль­ной” бур­жу­а­зии по­до­рвать Со­вет­ский строй и вос­ста­но­вить ка­пи­та­лизм. Ис­точ­ник у обоих укло­нов, как видите, – общий. Это – отход от ле­нин­ско­го ин­тер­на­ци­о­на­лиз­ма. Если хотите дер­жать под огнем оба уклона, надо бить, прежде всего, по этому ис­точ­ни­ку, по тем, ко­то­рые от­хо­дят от ин­тер­на­ци­о­на­лиз­ма – все равно – идет ли речь об уклоне к мест­но­му на­ци­о­на­лиз­му, или об уклоне к ве­ли­ко­рус­ско­му на­ци­о­на­лиз­му.

Спорят о том, какой уклон пред­став­ля­ет глав­ную опас­ность, уклон к ве­ли­ко­рус­ско­му на­ци­о­на­лиз­му или уклон к мест­но­му на­ци­о­на­лиз­му? При со­вре­мен­ных усло­ви­ях это – фор­маль­ный и по­это­му пустой спор. Глупо было бы давать при­год­ный для всех времен и усло­вий го­то­вый рецепт о глав­ной и не глав­ной опас­но­сти. Таких ре­цеп­тов нет вообще в при­ро­де. Глав­ную опас­ность пред­став­ля­ет тот уклон, против ко­то­ро­го пе­ре­ста­ли бо­роть­ся и ко­то­ро­му дали, таким об­ра­зом, раз­рас­тись до го­су­дар­ствен­ной опас­но­сти.

От­чет­ный доклад XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б). 26 января 1934 г.

«Об ин­тел­ли­ген­ции»

К старой, до­ре­во­лю­ци­он­ной ин­тел­ли­ген­ции, слу­жив­шей по­ме­щи­кам и ка­пи­та­ли­стам, вполне под­хо­ди­ла старая теория об ин­тел­ли­ген­ции, ука­зы­вав­шая на необ­хо­ди­мость недо­ве­рия к ней и борьбы с ней. Теперь эта теория отжила свой век и она уже не под­хо­дит к нашей новой, со­вет­ской ин­тел­ли­ген­ции. Для новой ин­тел­ли­ген­ции нужна новая теория, ука­зы­ва­ю­щая на необ­хо­ди­мость дру­же­ско­го от­но­ше­ния к ней, заботы о ней, ува­же­ния к ней и со­труд­ни­че­ства с ней во имя ин­те­ре­сов ра­бо­че­го класса и кре­стьян­ства.

Ка­жет­ся, по­нят­но.

Тем более уди­ви­тель­но и стран­но, что после всех этих ко­рен­ных из­ме­не­ний в по­ло­же­нии ин­тел­ли­ген­ции у нас в партии еще име­ют­ся, ока­зы­ва­ет­ся, люди, пы­та­ю­щи­е­ся старую теорию, на­прав­лен­ную против бур­жу­аз­ной ин­тел­ли­ген­ции, при­ме­нить к нашей новой, со­вет­ской ин­тел­ли­ген­ции, яв­ля­ю­щей­ся в своей основе со­ци­а­ли­сти­че­ской ин­тел­ли­ген­ци­ей. Эти люди, ока­зы­ва­ет­ся, утвер­жда­ют, что ра­бо­чие и кре­стьяне, недав­но еще ра­бо­тав­шие по-ста­ха­нов­ски на за­во­дах и в кол­хо­зах, а потом на­прав­лен­ные в вузы для по­лу­че­ния об­ра­зо­ва­ния, пе­ре­ста­ют быть тем самым на­сто­я­щи­ми людьми, ста­но­вят­ся людьми вто­ро­го сорта. Вы­хо­дит, что об­ра­зо­ва­ние – вред­ная и опас­ная штука. Мы хотим сде­лать всех ра­бо­чих и кре­стьян куль­тур­ны­ми и об­ра­зо­ван­ны­ми, и мы сде­ла­ем это со вре­ме­нем. Но по взгля­ду этих стран­ных то­ва­ри­щей по­лу­ча­ет­ся, что по­доб­ная затея таит в себе боль­шую опас­ность, ибо после того, как ра­бо­чие и кре­стьяне станут куль­тур­ны­ми и об­ра­зо­ван­ны­ми, они могут ока­зать­ся перед опас­но­стью быть за­чис­лен­ны­ми в разряд людей вто­ро­го сорта. Не ис­клю­че­но, что со вре­ме­нем эти стран­ные то­ва­ри­щи могут до­ка­тить­ся до вос­пе­ва­ния от­ста­ло­сти, неве­же­ства, тем­но­ты, мра­ко­бе­сия. Оно и по­нят­но. Тео­ре­ти­че­ские вывихи ни­ко­гда не вели и не могут вести к добру.

От­чет­ный доклад на XVIII съезде партии о работе ЦК ВКП(б) 10 марта 1939 года

«О на­ци­о­нал-со­ци­а­лиз­ме»

Немец­ких за­хват­чи­ков, т. е. гит­ле­ров­цев, у нас обычно на­зы­ва­ют фа­ши­ста­ми. Гит­ле­ров­цы, ока­зы­ва­ет­ся, счи­та­ют это непра­виль­ным и упорно про­дол­жа­ют на­зы­вать себя «на­ци­о­нал-со­ци­а­ли­ста­ми». Сле­до­ва­тель­но, немцы хотят уве­рить нас, что партия гит­ле­ров­цев, партия немец­ких за­хват­чи­ков, гра­бя­щая Европу и ор­га­ни­зо­вав­шая зло­дей­ское на­па­де­ние на наше со­ци­а­ли­сти­че­ское го­су­дар­ство, яв­ля­ет­ся пар­ти­ей со­ци­а­ли­сти­че­ской. Воз­мож­но ли это? Что может быть общего между со­ци­а­лиз­мом и гит­ле­ров­ски­ми озве­ре­лы­ми за­хват­чи­ка­ми, гра­бя­щи­ми и угне­та­ю­щи­ми народы Европы?

Можно ли счи­тать гит­ле­ров­цев на­ци­о­на­ли­ста­ми? Нет, нельзя. На самом деле гит­ле­ров­цы яв­ля­ют­ся теперь не на­ци­о­на­ли­ста­ми, а им­пе­ри­а­ли­ста­ми. Пока гит­ле­ров­цы за­ни­ма­лись со­би­ра­ни­ем немец­ких земель и вос­со­еди­не­ни­ем Рейн­ской об­ла­сти, Ав­стрии и т.п., их можно было с из­вест­ным ос­но­ва­ни­ем счи­тать на­ци­о­на­ли­ста­ми. Но после того, как они за­хва­ти­ли чужие тер­ри­то­рии и по­ра­бо­ти­ли ев­ро­пей­ские нации-чехов, сло­ва­ков, по­ля­ков, нор­веж­цев, датчан, гол­ланд­цев, бель­гий­цев, фран­цу­зов, сербов, греков, укра­ин­цев, бе­ло­рус­сов, при­бал­тов и т. д. и стали до­би­вать­ся ми­ро­во­го гос­под­ства, гит­ле­ров­ская партия пе­ре­ста­ла быть на­ци­о­на­ли­сти­че­ской, ибо она с этого мо­мен­та стала пар­ти­ей им­пе­ри­а­ли­сти­че­ской, за­хват­ни­че­ской, угне­та­тель­ской.

Партия гит­ле­ров­цев есть партия им­пе­ри­а­ли­стов, притом наи­бо­лее хищ­ни­че­ских и раз­бой­ни­чьих им­пе­ри­а­ли­стов среди всех им­пе­ри­а­ли­стов мира.

Можно ли счи­тать гит­ле­ров­цев со­ци­а­ли­ста­ми? Нет, нельзя. На самом деле гит­ле­ров­цы яв­ля­ют­ся за­кля­ты­ми вра­га­ми со­ци­а­лиз­ма, злей­ши­ми ре­ак­ци­о­не­ра­ми и чер­но­со­тен­ца­ми, ли­шив­ши­ми ра­бо­чий класс и народы Европы эле­мен­тар­ных де­мо­кра­ти­че­ских свобод. Чтобы при­крыть свою ре­ак­ци­он­но-чер­но­со­тен­ную сущ­ность, гит­ле­ров­цы ругают англо-аме­ри­кан­ский внут­рен­ний режим плу­то­кра­ти­че­ским ре­жи­мом. Но в Англии и США име­ют­ся эле­мен­тар­ные де­мо­кра­ти­че­ские сво­бо­ды, су­ще­ству­ют проф­со­ю­зы ра­бо­чих и слу­жа­щих, су­ще­ству­ют ра­бо­чие партии, су­ще­ству­ет пар­ла­мент, а в Гер­ма­нии при гит­ле­ров­ском режиме уни­что­же­ны все эти ин­сти­ту­ты. Стоит только со­по­ста­вить эти два ряда фактов, чтобы понять ре­ак­ци­он­ную сущ­ность гит­ле­ров­ско­го режима и всю фальшь бол­тов­ни немец­ких фа­ши­стов об англо-аме­ри­кан­ском плу­то­кра­ти­че­ском режиме. По сути дела гит­ле­ров­ский режим яв­ля­ет­ся копией того ре­ак­ци­он­но­го режима, ко­то­рый су­ще­ство­вал в России при ца­риз­ме. Из­вест­но, что гит­ле­ров­цы так же охотно по­пи­ра­ют права ра­бо­чих, права ин­тел­ли­ген­ции и права на­ро­дов, как по­пи­рал их цар­ский режим, что они так же охотно устра­и­ва­ют сред­не­ве­ко­вые ев­рей­ские по­гро­мы, как устра­и­вал их цар­ский режим.

Гит­ле­ров­ская партия есть партия врагов де­мо­кра­ти­че­ских свобод, партия сред­не­ве­ко­вой ре­ак­ции и чер­но­со­тен­ных по­гро­мов.

И если эти огол­те­лые им­пе­ри­а­ли­сты и злей­шие ре­ак­ци­о­не­ры всё ещё про­дол­жа­ют ря­дить­ся в тогу «на­ци­о­на­ли­стов» и «со­ци­а­ли­стов», то это они делают для того, чтобы об­ма­нуть народ, оду­ра­чить про­ста­ков и при­крыть флагом «на­ци­о­на­лиз­ма» и «со­ци­а­лиз­ма» свою раз­бой­ни­чью им­пе­ри­а­ли­сти­че­скую сущ­ность.

Вороны, ря­дя­щи­е­ся в пав­ли­ньи перья… Но как бы вороны ни ря­ди­лись в пав­ли­ньи перья, они не пе­ре­ста­нут быть во­ро­на­ми.

Сталин, И. В. XXIV го­дов­щи­на Ве­ли­кой Ок­тябрь­ской Со­ци­а­ли­сти­че­ской ре­во­лю­ции. Горь­ков­ское из­да­тель­ство, 1941. С. 10-11

«Об эко­но­ми­че­ских за­ко­нах»

Марк­сизм по­ни­ма­ет законы науки, — все равно идет ли речь о за­ко­нах есте­ство­зна­ния или о за­ко­нах по­ли­ти­че­ской эко­но­мии, — как от­ра­же­ние объ­ек­тив­ных про­цес­сов, про­ис­хо­дя­щих неза­ви­си­мо от воли людей. Люди могут от­крыть эти законы, по­знать их, изу­чить их, учи­ты­вать их в своих дей­стви­ях, ис­поль­зо­вать их в ин­те­ре­сах об­ще­ства, но они не могут из­ме­нить или от­ме­нить их. Тем более они не могут сфор­ми­ро­вать или со­зда­вать новые законы науки.

Значит ли это, что, на­при­мер, ре­зуль­та­ты дей­ствий за­ко­нов при­ро­ды, ре­зуль­та­ты дей­ствий сил при­ро­ды вообще неот­вра­ти­мы, что раз­ру­ши­тель­ные дей­ствия сил при­ро­ды везде и всегда про­ис­хо­дят со сти­хий­но-неумо­ли­мой силой, не под­да­ю­щей­ся воз­дей­ствию людей? Нет, не значит. Если ис­клю­чить аст­ро­но­ми­че­ские, гео­ло­ги­че­ские и неко­то­рые другие ана­ло­гич­ные про­цес­сы, где люди, если они даже по­зна­ли законы их раз­ви­тия, дей­стви­тель­но бес­силь­ны дей­ство­вать на них, то во многих других слу­ча­ях люди далеко не бес­силь­ны в смысле воз­мож­но­сти их воз­дей­ствия на про­цес­сы при­ро­ды. Во всех таких слу­ча­ях люди, познав законы при­ро­ды, учи­ты­вая их и опи­ра­ясь на них, умело при­ме­няя и ис­поль­зуя их, могут огра­ни­чить сферу их дей­ствия, дать раз­ру­ши­тель­ным силам при­ро­ды другое на­прав­ле­ние, об­ра­тить раз­ру­ши­тель­ные силы при­ро­ды на пользу об­ще­ства.

Возь­мем один из мно­го­чис­лен­ных при­ме­ров. В древ­ней­шую эпоху разлив боль­ших рек, на­вод­не­ния, уни­что­же­ние в связи с этим жилищ и по­се­вов счи­та­лись неот­вра­ти­мым бед­стви­ем, против ко­то­ро­го люди

Источник →

Click to comment

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Подписаться на блог по эл. почте

Укажите свой адрес электронной почты, чтобы получать уведомления о новых записях в этом блоге.

Присоединиться к еще 46 072 подписчикам

Рубрики

Архивы

Хронографъ © 2017-2018 осн. 28 ноября 2017 г.

To Top
Перейти к верхней панели