Великая Отечественная война

Сюрприз для жемчужной гавани

Хронографъ

Во второй половине 1941 года обстановка в Тихоокеанском регионе заметно осложнилась из-за обострения японо-американских отношений. Токио под впечатлением успехов союзной Германии в Европе стремился силой расширить зоны влияния в Индокитае и южных морях, захватить там ключевые объекты и территории. Эти агрессивные устремления негативно воспринимались Вашингтоном, опасавшимся утратить свои позиции.

Японская армия уже установила контроль над значительной частью Китая, осуществила «покровительственную оккупацию» французского Индокитая, ввела свой контингент в Таиланд. США требовали «прекратить агрессию» и для оказания давления на Токио наложили эмбарго на поставки железа и металлолома, а затем – нефти и нефтепродуктов. Конфликт углублялся, стороны отказывались от уступок и компромиссов.

Куда пойдут японцы

В этот сложный период многие политики стали говорить о возможности японо-американской войны. В Вашингтон поступала противоречивая информация от различных источников. Некоторые утверждали, что Япония начнет военные действия против США в Тихоокеанской зоне, другие считали: скорее будет закрепляться в Сингапуре и Голландской Индии, начав боевые действия против английских баз и гарнизонов. Приходили данные и о том, что Япония решила напасть на СССР, воспользовавшись его войной с Германией.

Ситуация требовала достоверных разведданных, раскрывавших действительные намерения противника. В Соединенных Штатах существовало несколько спецслужб, занимавшихся добыванием информации в интересах военной безопасности. К ним относились управления военно-морской и военной разведки. Им подчинялись атташе в зарубежных странах, а также отделы радиоперехвата и дешифровальной работы. Эти структуры входили в два отдельных министерства и почти не координировали действия.

Традиционным источником военно-политической информации являлся Государственный департамент, имевший дипломатические миссии за рубежом. Президент Франклин Рузвельт и высшие чиновники его администрации больше доверяли донесениям послов, чем разведывательным сводкам и докладам, часто носившим противоречивый и фрагментарный характер. Поэтому между разведчиками и дипломатами существовало соперничество, которое проявилось и во время подготовки Японии к войне с США.

В Токио успехи Германии, которая в короткие сроки нанесла поражение западным странам, подтолкнули военно-политическую верхушку к агрессивным действиям на южном направлении. В государстве активизировалась подготовка к большой войне в Тихоокеанской зоне. Окончательное решение о ее начале было принято 2 июля высшим военно-политическим руководством на совещании у императора Хирохито. Военные действия против СССР откладывались до момента, когда развитие событий на советско-германском фронте примет благоприятный для Японии оборот.

Началась разработка оперативных планов предстоящих боевых действий на выбранных направлениях, создавались группировки военно-морских сил, авиации и сухопутных войск. В середине августа 1941-го командование флота утвердило план Гавайской операции, предусматривавший нанесение ударов с воздуха по американской военно-морской базе «Перл-Харбор». В случае ее успешного проведения Тихоокеанский флот США, в основном базировавшийся там, понес бы большие потери. Это позволяло японцам установить господство на этом ТВД и беспрепятственно проводить дальнейшие наступательные операции.

Расизм выше фактов

Выделялась мощная группировка в составе шести авианосцев с 400 с лишним ударными самолетами на борту, а также два линкора, три крейсера, 11 эсминцев, шесть подводных лодок. Для достижения внезапности принимались меры оперативной маскировки. В конце ноября эскадра начала скрытный переход к Гавайям. Нападение было намечено на 7 декабря.

Соединенные Штаты с настороженностью наблюдали за действиями Японии, хотя в Вашингтоне не сомневались, что Токио не посмеет создать какие-либо угрозы для более сильного в военном и экономическом отношении государства. И все же Рузвельт дал указания Госдепартаменту и военно-морской разведке, отвечавшей за этот регион, добыть достоверную информацию о действительных намерениях Японии.

В это время донесения от американских дипломатов и агентурных источников, в том числе в самой Японии, не носили тревожного характера. В них, в частности, говорилось, что силы империи полностью задействованы в войне с Китаем и неспособны на операции в других местах. Японская промышленность якобы испытывала большие трудности в выпуске военной продукции, особенно боевых самолетов. В ряде сообщений подчеркивалось: страна действительно намерена проводить экспансионистскую политику в Восточной Азии, но постепенно – каждая новая территория будет осваиваться и ассимилироваться, и только потом можно приступать к следующей операции. Ряд сообщений содержал данные о подготовке Японией нападения на СССР.

Источники не видели наращивания антиамериканской пропагандистской кампании, не было явных признаков ухудшения двусторонних отношений, несмотря на введенное Вашингтоном эмбарго. В Токио, говорилось в донесениях, настроены на дипломатическое решение спорных вопросов. Информация от ФБР и военной разведки в Западном полушарии показывала активную шпионскую деятельность японцев в Мексике и Калифорнии, но в Вашингтоне не видели в этом ничего необычного.

Военный и военно-морской атташе США в Токио в своих донесениях отмечал невысокий боевой дух младших офицеров японской армии, а также то, что многие местные интеллектуалы негативно оценивали внешнеполитический курс империи, способный привести к крайне тяжелым последствиям.

Только одно донесение, которое поступило в Госдепартамент от американского посла в Токио, содержало совсем другие сведения. В нем говорилось: «Мой перуанский коллега слышал от разных людей, в том числе от японца, что планируется неожиданное нападение на «Перл-Харбор» на случай окончательного ухудшения отношений с Соединенными Штатами. Он сказал, что сообщает об этом потому, что слышал в разных местах, хотя сам подобный план представляется явно фантастическим».

Госдепартамент переслал сообщение посла в штаб ВМС, который в свою очередь передал его командующему Тихоокеанским флотом с комментарием: «Отдел военно-морской разведки не считает данные слухи заслуживающими доверия. На основании имеющихся данных о дислокации японских морских и сухопутных сил и о возложенных на них задачах нельзя говорить об осуществляемом или планируемом в обозримом будущем движении к «Перл-Харбору».

У американской разведки не было информации о боевом составе и возможностях ВМС Японии. Там не знали, что к 1941 году противник получил семь новейших боевых кораблей, а число его авианосцев достигло десяти. В это время наибольшее внимание военно-морское командование и его разведка уделяли Атлантике, где немецкие подводные лодки стали нападать на боевые корабли США. Угрозе со стороны Японии не придавали значения. Известна фраза одного из американских адмиралов: «Не верю, что япошки собираются напасть на нас».
Сказывались и расовые стереотипы. Многие американцы считали: раскосые глаза не позволят японским пилотам совершать дальние перелеты. Бомбежка «Перл-Харбора», находившегося на удалении 5500 километров от Японских островов, представлялась невероятной.
Такой точки зрения придерживались большинство политиков в Соединенных Штатах. «Чикаго трибюн» писала в конце октября 1941-го: «Каким жизненным интересам США может угрожать Япония? Она не может напасть на нас. Это невозможно с военной точки зрения. Даже наша база на Гавайских островах находится вне досягаемости эффективного удара ее флота».

Пьяный курьер – позор дипслужбы

Только один вид американской разведки в то время добыл другую информацию, по которой можно было сделать вывод о действительных намерениях Японии. Криптоаналитическая работа в вооруженных силах США традиционно находилась на высоком уровне. Это подтвердилось в годы Первой мировой, но и после нее американские дешифровальщики достаточно успешно занимались раскрытием иностранных секретов, в том числе на японском направлении.

Их результативной работе способствовала спецоперация, в ходе которой удалось ознакомиться с конструкцией кодовой машины, перевозившейся курьерами из Токио в свое посольство в США на борту американского судна. Она работала по принципу немецкой «Энигмы», но имела более сложную конструкцию. Пока после принятой обильной выпивки со снотворным курьеры крепко спали, американцы вынесли машину и частично разобрали ее, что позволило в последующем изготовить несколько копий. Это дало возможность читать всю дипломатическую переписку японцев из разных стран мира. Дешифровальщикам ВМС также удалось раскрыть основной в японских ВМС «Голубой код» и читать секретную переписку по военным вопросам.

Материалы перехватов в ноябре 1941-го свидетельствовали об ужесточении позиции Токио по отношению к США. Речь шла о невозможности компромисса с Вашингтоном. И руководство ВМС решило принять предупредительные меры. Командующему Тихоокеанским флотом была направлена телеграмма: «Вероятность положительного исхода переговоров с Японией сомнительна, не исключена агрессия в любом направлении, включая атаки на Филиппины и Гуам».

Вместе с тем 25 ноября 1941 года Германия, Япония и Италия продлили срок действия Антикоминтерновского пакта, направленного против СССР. Это было воспринято в США как стремление Токио присоединиться к агрессии фашистского блока против Советского государства. И поскольку технические виды разведки не отмечали какой-либо активности японского флота в Тихоокеанской зоне, руководству страны поступил доклад с выводом: «Первоочередным объектом нападения Японии в ближайшие три месяца является Советский Союз». Тем временем ударная группировка ВМС Японии уже завершала развертывание у Гавайских островов в режиме радиомолчания.

Загадка посла

Однако в последних числах ноября разведкой ВМС была перехвачена и расшифрована телеграмма японского МИДа своему послу в Вашингтоне, в которой говорилось: «Это сообщение довольно пространное, поэтому будет передано в 14 радиограммах. Ситуация очень сложная, так что по получении полной информации ее надлежит пока держать в секрете. Что касается времени вручения этого меморандума Соединенным Штатам, то вам об этом будет сообщено особо. Хотелось бы, чтобы в оставшееся время он был сформулирован поточнее, а вы приняли бы все необходимые меры для передачи его американцам, как только получите соответствующие инструкции».

Перехват был немедленно доведен до президента и военного командования США. Радиоразведке ВМС было дано указание обеспечить получение оставшейся части японского документа. Утром 6 декабря объемная телеграмма из Токио начала поступать на пост перехвата. В ее первых частях пространно излагались японские взгляды на «поддержание мира в Азии», какой-либо важной информации в них не содержалось. Последняя телеграмма (токийский номер 910) имела следующее содержание: «После получения и расшифровки радиограмм за номерами 902, 907, 908 и 909 немедленно уничтожьте все машинные коды. Поступите таким же образом и с секретными документами».
Специалисты военно-морской разведки не увидели ничего необычного в расшифрованной телеграмме. Они посчитали: она просто подтверждает прекращение Японией переговоров с США. Данных о внезапном нападении в ней не содержалось. Администрация президента и командование ВМС не исключали, что императорская армия и флот могут напасть на британские и голландские владения в Юго-Восточной Азии, а также, возможно, на Филиппины, являвшиеся американским протекторатом. О «Перл-Харборе» никто даже не думал, так как ни один из разведывательных органов об этом не докладывал. Поэтому там никаких дополнительных мер обороны не принималось.

Тора небесная

В воскресенье 7 декабря военно-морская база в Перл-Харборе находилась в режиме выходного дня. Значительная часть экипажей боевых кораблей была отпущена на берег, включая расчеты зенитных орудий и пулеметов. В воздухе находились только три патрульных самолета, но они по указанию командования вели воздушную разведку в юго-западном секторе, северное направление никто не контролировал.
Оттуда, имея точные данные разведки о действиях противника, и подошла ударная эскадра ВМС Японии. Пилоты располагали схемами и планами целей, по которым предстояло наносить удары. Ранним утром с авианосцев начали массово взлетать самолеты, направляясь к острову Оаху, где располагалась американская база.

Когда операторы находившейся на боевом дежурстве радиолокационной станции увидели на экране приближение к северной оконечности острова большой группы самолетов, они немедленно проинформировали командование. Однако в штабе посчитали их своими, возвращавшимися на базу. И только после того, как на гавань, заполненную боевыми кораблями, и аэродромы, где тесными рядами стояли истребители и бомбардировщики, посыпались торпеды и бомбы, на посту радиоперехвата расслышали повторяемое японским летчиком слово: «Тора. Тора. Тора» («Тигр. Тигр. Тигр»), что было подтверждением внезапности нападения.

В результате двух массированных налетов американский флот и авиация понесли тяжелые потери: из восьми линкоров три затонули, один перевернулся, остальные получили серьезные повреждения, были уничтожены три легких крейсера и три эсминца, получили пробоины и иные повреждения многие другие корабли и суда, из 250 самолетов палубной авиации (базировавшихся на аэродроме) уцелели только 54.
На следующий день конгресс США объявил Японии войну, но произошедшее на Гавайских островах в Соединенных Штатах назвали катастрофой и самым большим в истории провалом военной разведки. Сразу после японской атаки, во время войны и после ее завершения неоднократно проводились открытые и закрытые расследования, в том числе совместной комиссией конгресса США, причин неожиданности нападения, неудовлетворительной работы спецслужб и ошибочных действий президентской администрации. В июле 1946 года вышел итоговый доклад, содержащий 580 страниц выводов, заключений и рекомендаций. К нему прилагалось 39 томов показаний свидетелей и других дополнительных материалов.

Главными «обвиняемыми» расследования оказались президент Франклин Рузвельт, к этому времени скончавшийся, и высшее командование, «неправильно» использовавшее имевшиеся данные. Военная разведка, которая хорошо проявила себя в последующем, была в основном оправдана. Наиболее высоких оценок удостоилась служба перехвата и дешифрования, однако, как подчеркивалось в материалах, ее данные должным образом не анализировались и не всегда учитывались.

В результате были подготовлены рекомендации по совершенствованию работы разведорганов, их взаимодействию с высшим военно-политическим руководством страны. Эти материалы принимались во внимание в послевоенное время при реформировании разведывательного сообщества США.

Автор: Вячеслав Кондрашов

Первоисточник: https://vpk-news.ru/articles/40263

 
 

Источник →
Хронографъ

Друзья , без вашей поддержки мы долго не протянем , если Вам нравится то что мы делаем — помогите нашему историческому проекту «Хронографъ» http://topstory.su/

Большая благодарность всем кто откликнулся — вместе мы сила !!!

«Здоровое недоверие — хорошая основа для совместной работы» — И. В. Сталин

Хронографъ
Click to comment

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

TM

Подписаться на блог по эл. почте

Укажите свой адрес электронной почты, чтобы получать уведомления о новых записях в этом блоге.

Присоединиться к еще 45 464 подписчикам

Хронографъ © 2017-2018 осн. 28 ноября 2017 г.

To Top