Что говорили классики коммунистического движения? (Иосиф Сталин)

Хронографъ
Что говорили классики коммунистического движения? (Иосиф Сталин)

В этом посте будет самая боль­шая под­бор­ка цитат. Здесь и о на­ци­о­наль­ном во­про­се, и о НЭПе, и об ин­ду­стри­а­ли­за­ции, и о на­ци­о­нал-со­ци­а­лиз­ме и многое другое.

«О празд­но­ва­нии 1 мая»

Еще в про­шлом сто­ле­тии решили ра­бо­чие всех стран еже­год­но празд­но­вать се­го­дняш­ний день, день Пер­во­го мая. Это было в 1889 году, когда на Па­риж­ском кон­грес­се со­ци­а­ли­стов всех стран по­ста­но­ви­ли ра­бо­чие именно се­год­ня, в день Пер­во­го мая, когда при­ро­да про­сы­па­ет­ся от зимней спячки, леса и горы по­кры­ва­ют­ся зе­ле­нью, поля и луга укра­ша­ют­ся цве­та­ми, солнце на­чи­на­ет теплее со­гре­вать, в воз­ду­хе чув­ству­ет­ся ра­дость об­нов­ле­ния, а при­ро­да пре­да­ет­ся пляске и ли­ко­ва­нию, – они решили именно се­год­ня за­явить всему миру громко и от­кры­то, что ра­бо­чие несут че­ло­ве­че­ству весну и осво­бож­де­ние от оков ка­пи­та­лиз­ма, что ра­бо­чие при­зва­ны об­но­вить мир на основе сво­бо­ды и со­ци­а­лиз­ма.

У каж­до­го класса име­ют­ся свои из­люб­лен­ные празд­ни­ки. Дво­ряне завели свои празд­ни­ки, и на них они про­воз­гла­ша­ют “право” оби­ра­ния кре­стьян. Буржуа имеют свои, и на них они “оправ­ды­ва­ют” “право” экс­плу­а­та­ции ра­бо­чих. Есть празд­ни­ки и у попов, и на них они вос­хва­ля­ют су­ще­ству­ю­щие по­ряд­ки, где тру­же­ни­ки гибнут в нищете, а ту­не­яд­цы уто­па­ют в рос­ко­ши.

Должен быть свой празд­ник и у ра­бо­чих, и на нем они должны про­воз­гла­сить: все­об­щий труд, все­об­щую сво­бо­ду, все­об­щее ра­вен­ство всех людей. Этот празд­ник – празд­ник Пер­во­го мая.

Так решили ра­бо­чие еще в 1889 году.

С тех пор боевой клич ра­бо­че­го со­ци­а­лиз­ма все силь­нее раз­да­ет­ся на ми­тин­гах и де­мон­стра­ци­ях в день Пер­во­го мая. Все шире раз­ли­ва­ет­ся океан ра­бо­че­го дви­же­ния, за­хва­ты­вая новые страны и го­су­дар­ства от Европы и Аме­ри­ки до Азии, Африки и Ав­стра­лии. Слабый когда-то меж­ду­на­род­ный союз ра­бо­чих вырос в про­дол­же­ние всего несколь­ких де­сят­ков лет в гран­ди­оз­ное ин­тер­на­ци­о­наль­ное брат­ство, име­ю­щее ре­гу­ляр­ные кон­грес­сы и объ­еди­ня­ю­щее мил­ли­о­ны ра­бо­чих всех концов мира. Вы­со­ки­ми вол­на­ми взды­ма­ет­ся море про­ле­тар­ско­го гнева и все гроз­нее на­сту­па­ет на ко­леб­лю­щи­е­ся твер­ды­ни ка­пи­та­лиз­ма. Разыг­рав­ша­я­ся недав­но ве­ли­кая за­ба­стов­ка уг­ле­ко­пов в Англии, Гер­ма­нии, Бель­гии, Аме­ри­ке и т.д., за­ба­стов­ка, на­гнав­шая страх на экс­плу­а­та­то­ров и царей всего мира, – явный при­знак того, что со­ци­а­ли­сти­че­ская ре­во­лю­ция не за горами…

“Мы не чтим зла­то­го кумира!” Не нужно нам цар­ства буржуа и угне­та­те­лей! Про­кля­тие и смерть ка­пи­та­лиз­му с его ужа­са­ми нищеты и кро­во­про­ли­тий! Да здрав­ству­ет цар­ство труда, да здрав­ству­ет со­ци­а­лизм!

Сталин И.В. Со­чи­не­ния. – Т. 2. – М.: ОГИЗ; Го­су­дар­ствен­ное из­да­тель­ство по­ли­ти­че­ской ли­те­ра­ту­ры, 1946. С. 219–220

«Что такое нация?»

Нация – это, прежде всего, общ­ность, опре­де­лен­ная общ­ность людей.

Общ­ность эта не ра­со­вая и не пле­мен­ная. Ны­неш­няя ита­льян­ская нация об­ра­зо­ва­лась из римлян, гер­ман­цев, этрус­ков, греков, арабов и т.д. Фран­цуз­ская нация сло­жи­лась из галлов, римлян, брит­тов, гер­ман­цев и т.д. То же самое нужно ска­зать об ан­гли­ча­нах, немцах и прочих, сло­жив­ших­ся в нации из людей раз­лич­ных рас и племен.

Итак, нация – не ра­со­вая и не пле­мен­ная, а ис­то­ри­че­ски сло­жив­ша­я­ся общ­ность людей.

С другой сто­ро­ны, несо­мнен­но, что ве­ли­кие го­су­дар­ства Кира или Алек­сандра не могли быть на­зва­ны на­ци­я­ми, хотя и об­ра­зо­ва­лись они ис­то­ри­че­ски, об­ра­зо­ва­лись из разных племен и рас. Это были не нации, а слу­чай­ные и мало свя­зан­ные кон­гло­ме­ра­ты групп, рас­па­дав­ши­е­ся и объ­еди­няв­ши­е­ся в за­ви­си­мо­сти от успе­хов или по­ра­же­ний того или иного за­во­е­ва­те­ля.

Итак, нация – не слу­чай­ный и не эфе­мер­ный кон­гло­ме­рат, а устой­чи­вая общ­ность людей.

Но не всякая устой­чи­вая общ­ность со­зда­ет нацию. Ав­стрия и Россия – тоже устой­чи­вые общ­но­сти, однако, никто их не на­зы­ва­ет на­ци­я­ми. Чем от­ли­ча­ет­ся общ­ность на­ци­о­наль­ная от общ­но­сти го­су­дар­ствен­ной? Между прочим, тем, что на­ци­о­наль­ная общ­ность немыс­ли­ма без общего языка, в то время как для го­су­дар­ства общий язык необя­за­те­лен. Чеш­ская нация в Ав­стрии и поль­ская в России были бы невоз­мож­ны без общего для каждой из них языка, между тем как це­ло­сти России и Ав­стрии не мешает су­ще­ство­ва­ние внутри них целого ряда языков. Речь идет, ко­неч­но, о на­род­но-раз­го­вор­ных языках, а не об офи­ци­аль­но-кан­це­ляр­ских.

Итак – общ­ность языка, как одна из ха­рак­тер­ных черт нации.

Это, ко­неч­но, не значит, что раз­лич­ные нации всегда и всюду го­во­рят на разных языках или все, го­во­ря­щие на одном и том же языке, обя­за­тель­но со­став­ля­ют одну нацию. Общий язык для каждой нации, но не обя­за­тель­но разные языки для раз­лич­ных наций! Нет нации, ко­то­рая бы го­во­ри­ла сразу на разных языках, но это еще не значит, что не может быть двух наций, го­во­ря­щих на одном языке! Ан­гли­чане и северо-аме­ри­кан­цы го­во­рят на одном языке, и все-таки они не со­став­ля­ют одной нации. То же самое нужно ска­зать о нор­веж­цах и дат­ча­нах, ан­гли­ча­нах и ир­ланд­цах.

Но почему, на­при­мер, ан­гли­чане и северо-аме­ри­кан­цы не со­став­ля­ют одной нации, несмот­ря на общий язык?

Прежде всего потому, что они живут не сов­мест­но, а на разных тер­ри­то­ри­ях. Нация скла­ды­ва­ет­ся только в ре­зуль­та­те дли­тель­ных и ре­гу­ляр­ных об­ще­ний, в ре­зуль­та­те сов­мест­ной жизни людей из по­ко­ле­ния в по­ко­ле­ние. А дли­тель­ная сов­мест­ная жизнь невоз­мож­на без общей тер­ри­то­рии. Ан­гли­чане и аме­ри­кан­цы раньше на­се­ля­ли одну тер­ри­то­рию, Англию, и со­став­ля­ли одну нацию. Потом одна часть ан­гли­чан вы­се­ли­лась из Англии на новую тер­ри­то­рию, в Аме­ри­ку, и здесь, на новой тер­ри­то­рии, с те­че­ни­ем вре­ме­ни, об­ра­зо­ва­ла новую северо-аме­ри­кан­скую нацию. Разные тер­ри­то­рии повели к об­ра­зо­ва­нию разных наций.

Итак, общ­ность тер­ри­то­рии, как одна из ха­рак­тер­ных черт нации.

Но это еще не все. Общ­ность тер­ри­то­рии сама по себе еще не дает нации. Для этого нужна, кроме того, внут­рен­няя эко­но­ми­че­ская связь, объ­еди­ня­ю­щая от­дель­ные части нации в одно целое. Между Ан­гли­ей и Се­вер­ной Аме­ри­кой нет такой связи, и потому они со­став­ля­ют две раз­лич­ные нации. Но и сами северо-аме­ри­кан­цы не за­слу­жи­ва­ли бы на­зва­ния нации, если бы от­дель­ные уголки Се­вер­ной Аме­ри­ки не были свя­за­ны между собой в эко­но­ми­че­ское целое бла­го­да­ря раз­де­ле­нию труда между ними, раз­ви­тию путей со­об­ще­ния и т.д.

Взять хотя бы грузин. Гру­зи­ны до­ре­фор­мен­ных времен жили на общей тер­ри­то­рии и го­во­ри­ли на одном языке, тем не менее они не со­став­ля­ли, строго говоря, одной нации, ибо они, раз­би­тые на целый ряд ото­рван­ных друг от друга кня­жеств, не могли жить общей эко­но­ми­че­ской жизнью, веками вели между собой войны и разо­ря­ли друг друга, на­трав­ли­вая друг на друга персов и турок. Эфе­мер­ное и слу­чай­ное объ­еди­не­ние кня­жеств, ко­то­рое иногда уда­ва­лось про­ве­сти какому-нибудь удач­ни­ку-царю, в лучшем случае за­хва­ты­ва­ло лишь по­верх­ност­но-ад­ми­ни­стра­тив­ную сферу, быстро раз­би­ва­ясь о ка­при­зы князей и рав­но­ду­шие кре­стьян. Да иначе и не могло быть при эко­но­ми­че­ской раз­дроб­лен­но­сти Грузии… Грузия, как нация, по­яви­лась лишь во второй по­ло­вине XIX века, когда па­де­ние кре­пост­ни­че­ства и рост эко­но­ми­че­ской жизни страны, раз­ви­тие путей со­об­ще­ния и воз­ник­но­ве­ние ка­пи­та­лиз­ма уста­но­ви­ли раз­де­ле­ние труда между об­ла­стя­ми Грузии, вконец рас­ша­та­ли хо­зяй­ствен­ную за­мкну­тость кня­жеств и свя­за­ли их в одно целое.

То же самое нужно ска­зать о других нациях, про­шед­ших стадию фе­о­да­лиз­ма и раз­вив­ших у себя ка­пи­та­лизм.

Итак, общ­ность эко­но­ми­че­ской жизни, эко­но­ми­че­ская связ­ность, как одна из ха­рак­тер­ных осо­бен­но­стей нации.

Но и это не все. Кроме всего ска­зан­но­го, нужно при­нять еще во вни­ма­ние осо­бен­но­сти ду­хов­но­го облика людей, объ­еди­нен­ных в нацию. Нации от­ли­ча­ют­ся друг от друга не только по усло­ви­ям их жизни, но и по ду­хов­но­му облику, вы­ра­жа­ю­ще­му­ся в осо­бен­но­стях на­ци­о­наль­ной куль­ту­ры. Если го­во­ря­щие на одном языке Англия, Се­вер­ная Аме­ри­ка и Ир­лан­дия со­став­ля­ют тем не менее три раз­лич­ные нации, то в этом не малую роль играет тот свое­об­раз­ный пси­хи­че­ский склад, ко­то­рый вы­ра­бо­тал­ся у них из по­ко­ле­ния в по­ко­ле­ние в ре­зуль­та­те неоди­на­ко­вых усло­вий су­ще­ство­ва­ния.

Ко­неч­но, сам по себе пси­хи­че­ский склад, или – как его на­зы­ва­ют иначе – “на­ци­о­наль­ный ха­рак­тер”, яв­ля­ет­ся для на­блю­да­те­ля чем-то неуло­ви­мым, но по­сколь­ку он вы­ра­жа­ет­ся в свое­об­ра­зии куль­ту­ры, общей нации, – он уловим и не может быть иг­но­ри­ро­ван.

Нечего и го­во­рить, что “на­ци­о­наль­ный ха­рак­тер” не пред­став­ля­ет нечто раз на­все­гда данное, а из­ме­ня­ет­ся вместе с усло­ви­я­ми жизни, но, по­сколь­ку он су­ще­ству­ет в каждый данный момент, – он на­кла­ды­ва­ет на фи­зио­но­мию нации свою печать.

Итак, общ­ность пси­хи­че­ско­го склада, ска­зы­ва­ю­ща­я­ся в общ­но­сти куль­ту­ры, как одна из ха­рак­тер­ных черт нации.

Таким об­ра­зом, мы ис­чер­па­ли все при­зна­ки нации.

Нация есть ис­то­ри­че­ски сло­жив­ша­я­ся устой­чи­вая общ­ность людей, воз­ник­шая на базе общ­но­сти языка, тер­ри­то­рии, эко­но­ми­че­ской жизни и пси­хи­че­ско­го склада, про­яв­ля­ю­ще­го­ся в общ­но­сти куль­ту­ры.

При этом само собой по­нят­но, что нация, как и всякое ис­то­ри­че­ское яв­ле­ние, под­ле­жит закону из­ме­не­ния, имеет свою ис­то­рию, начало и конец.

Необ­хо­ди­мо под­черк­нуть, что ни один из ука­зан­ных при­зна­ков, взятый в от­дель­но­сти, недо­ста­то­чен для опре­де­ле­ния нации. Более того: до­ста­точ­но от­сут­ствия хотя бы одного из этих при­зна­ков, чтобы нация пе­ре­ста­ла быть нацией.

Можно пред­ста­вить людей с общим “на­ци­о­наль­ным ха­рак­те­ром” и все-таки нельзя ска­зать, что они со­став­ля­ют одну нацию, если они эко­но­ми­че­ски раз­об­ще­ны, живут на разных тер­ри­то­ри­ях, го­во­рят на разных языках и т.д. Таковы, на­при­мер, рус­ские, га­ли­ций­ские, аме­ри­кан­ские, гру­зин­ские и гор­ские евреи, не со­став­ля­ю­щие, по нашему мнению, единой нации.

Можно пред­ста­вить людей с общ­но­стью тер­ри­то­рии и эко­но­ми­че­ской жизни, и все-таки они не со­ста­вят одной нации без общ­но­сти языка и “на­ци­о­наль­но­го ха­рак­те­ра”. Таковы, на­при­мер, немцы и латыши в При­бал­тий­ском крае.

На­ко­нец, нор­веж­цы и дат­чане го­во­рят на одном языке, но они не со­став­ля­ют одной нации в силу от­сут­ствия других при­зна­ков.

Только на­ли­чие всех при­зна­ков, взятых вместе, дает вам нацию.

Может по­ка­зать­ся, что “на­ци­о­наль­ный ха­рак­тер” яв­ля­ет­ся не одним из при­зна­ков, а един­ствен­но су­ще­ствен­ным при­зна­ком нации, причем все осталь­ные при­зна­ки со­став­ля­ют, соб­ствен­но, усло­вия раз­ви­тия нации, а не ее при­зна­ки. На такой точке зрения стоят, на­при­мер, из­вест­ные в Ав­стрии с.-д. тео­ре­ти­ки на­ци­о­наль­но­го во­про­са Р. Шприн­гер и, осо­бен­но, О. Бауэр.

Рас­смот­рим их теорию нации.

По Шприн­ге­ру, “нация – это союз оди­на­ко­во мыс­ля­щих и оди­на­ко­во го­во­ря­щих людей”. Это – “куль­тур­ная общ­ность группы со­вре­мен­ных людей, не свя­зан­ная с “землей”” (курсив наш).

Итак – “союз” оди­на­ко­во мыс­ля­щих и го­во­ря­щих людей, как бы они ни были раз­об­ще­ны друг от друга, где бы они ни жили.

Бауэр идет еще дальше.

“Что такое нация? – спра­ши­ва­ет он. – Есть ли это общ­ность языка, ко­то­рая объ­еди­ня­ет людей в нацию? Но ан­гли­чане и ир­ланд­цы… го­во­рят на одном языке, не пред­став­ляя собой, однако, еди­но­го народа; евреи вовсе не имеют общего языка и со­став­ля­ют, тем не менее, нацию”.

Так что же такое нация?

“Нация – это от­но­си­тель­ная общ­ность ха­рак­те­ра”.

Но что такое ха­рак­тер, в данном случае – на­ци­о­наль­ный ха­рак­тер?

На­ци­о­наль­ный ха­рак­тер – это “сумма при­зна­ков, от­ли­ча­ю­щих людей одной от людей другой на­ци­о­наль­но­сти, ком­плекс фи­зи­че­ских и ду­хов­ных ка­честв, ко­то­рый от­ли­ча­ет одну нацию от другой”.

Бауэр, ко­неч­но, знает, что на­ци­о­наль­ный ха­рак­тер не падает с неба, и потому он при­бав­ля­ет: “Ха­рак­тер людей ничем иным не опре­де­ля­ет­ся, как их судь­бой”, что… “нация есть не что иное, как общ­ность судьбы”, в свою оче­редь опре­де­ля­е­мая “усло­ви­я­ми, в ко­то­рых люди про­из­во­дят сред­ства к своей жизни и рас­пре­де­ля­ют про­дук­ты своего труда”.

Таким об­ра­зом, мы пришли к наи­бо­лее “пол­но­му”, как вы­ра­жа­ет­ся Бауэр, опре­де­ле­нию нации.

“Нация – это вся со­во­куп­ность людей, свя­зан­ных в общ­ность ха­рак­те­ра на почве общ­но­сти судьбы”.

Итак, общ­ность на­ци­о­наль­но­го ха­рак­те­ра на почве общ­но­сти судьбы, взятая вне обя­за­тель­ной связи с общ­но­стью тер­ри­то­рии, языка и эко­но­ми­че­ской жизни.

Но что же оста­ет­ся в таком случае от нации? О какой на­ци­о­наль­ной общ­но­сти может, быть речь у людей, эко­но­ми­че­ски раз­об­щен­ных друг от друга, жи­ву­щих на разных тер­ри­то­ри­ях и из по­ко­ле­ния в по­ко­ле­ние го­во­ря­щих на разных языках?

Бауэр го­во­рит об евреях, как о нации, хотя и “вовсе не имеют они общего языка”, но о какой “общ­но­сти судьбы” и на­ци­о­наль­ной связ­но­сти может быть речь, на­при­мер, у гру­зин­ских, да­ге­стан­ских, рус­ских и аме­ри­кан­ских евреев, со­вер­шен­но ото­рван­ных друг от друга, жи­ву­щих на разных тер­ри­то­ри­ях и го­во­ря­щих на разных языках?

Упо­мя­ну­тые евреи, без со­мне­ния, живут общей эко­но­ми­че­ской и по­ли­ти­че­ской жизнью с гру­зи­на­ми, да­ге­стан­ца­ми, рус­ски­ми и аме­ри­кан­ца­ми, в общей с ними куль­тур­ной ат­мо­сфе­ре; это не может не на­кла­ды­вать на их на­ци­о­наль­ный ха­рак­тер своей печати; если что и оста­лось у них общего, так это ре­ли­гия, общее про­ис­хож­де­ние и неко­то­рые остат­ки на­ци­о­наль­но­го ха­рак­те­ра. Все это несо­мнен­но. Но как можно се­рьез­но го­во­рить, что око­сте­не­лые ре­ли­ги­оз­ные обряды и вы­вет­ри­ва­ю­щи­е­ся пси­хо­ло­ги­че­ские остат­ки влияют на “судьбу” упо­мя­ну­тых евреев силь­нее, чем окру­жа­ю­щая их живая со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ская и куль­тур­ная среда? А ведь только при таком пред­по­ло­же­нии можно го­во­рить об евреях вообще как об единой нации.

Чем же от­ли­ча­ет­ся тогда нация Бауэра от ми­сти­че­ско­го и са­мо­до­вле­ю­ще­го “на­ци­о­наль­но­го духа” спи­ри­ту­а­ли­стов?

Бауэр про­во­дит непро­хо­ди­мую грань между “от­ли­чи­тель­ной чертой” нации (на­ци­о­наль­ный ха­рак­тер) и “усло­ви­я­ми” их жизни, от­ры­вая их друг от друга. Но что такое на­ци­о­наль­ный ха­рак­тер, как не от­ра­же­ние усло­вий жизни, как не сгу­сток впе­чат­ле­ний, по­лу­чен­ных от окру­жа­ю­щей среды? Как можно огра­ни­чи­вать­ся одним лишь на­ци­о­наль­ным ха­рак­те­ром, обособ­ляя и от­ры­вая его от по­ро­див­шей его почвы?

Затем, чем, соб­ствен­но, от­ли­ча­лась ан­глий­ская нация от северо-аме­ри­кан­ской в конце XVIII и в начале XIX века, когда Се­вер­ная Аме­ри­ка на­зы­ва­лась еще “Новой Ан­гли­ей”? Уж, ко­неч­но, не на­ци­о­наль­ным ха­рак­те­ром: ибо северо-аме­ри­кан­цы были вы­ход­ца­ми из Англии, они взяли с собой в Аме­ри­ку, кроме ан­глий­ско­го языка, еще ан­глий­ский на­ци­о­наль­ный ха­рак­тер и, ко­неч­но, не могли его так быстро утра­тить, хотя под вли­я­ни­ем новых усло­вий у них, должно быть, вы­ра­ба­ты­вал­ся свой особый ха­рак­тер. И все-таки, несмот­ря на боль­шую или мень­шую общ­ность ха­рак­те­ра, они уже со­став­ля­ли тогда особую от Англии нацию! Оче­вид­но, “Новая Англия”, как нация, от­ли­ча­лась тогда от Англии, как нации, не особым на­ци­о­наль­ным ха­рак­те­ром, или не столь­ко на­ци­о­наль­ным ха­рак­те­ром, сколь­ко особой от Англии средой, усло­ви­я­ми жизни.

Таким об­ра­зом, ясно, что в дей­стви­тель­но­сти не су­ще­ству­ет ни­ка­ко­го един­ствен­но от­ли­чи­тель­но­го при­зна­ка нации. Су­ще­ству­ет только сумма при­зна­ков, из ко­то­рых при со­по­став­ле­нии наций вы­де­ля­ет­ся более ре­льеф­но то один при­знак (на­ци­о­наль­ный ха­рак­тер), то другой (язык), то третий (тер­ри­то­рия, эко­но­ми­че­ские усло­вия). Нация пред­став­ля­ет со­че­та­ние всех при­зна­ков, взятых вместе.

Точка зрения Бауэра, отож­деств­ля­ю­щая нацию с на­ци­о­наль­ным ха­рак­те­ром, от­ры­ва­ет нацию от почвы и пре­вра­ща­ет ее в какую-то незри­мую, са­мо­до­вле­ю­щую силу. По­лу­ча­ет­ся не нация, живая и дей­ству­ю­щая, а нечто ми­сти­че­ское, неуло­ви­мое и за­гроб­ное. Ибо, по­вто­ряю, что это, на­при­мер, за ев­рей­ская нация, со­сто­я­щая из гру­зин­ских, да­ге­стан­ских, рус­ских, аме­ри­кан­ских и прочих евреев, члены ко­то­рой не по­ни­ма­ют друг друга (го­во­рят на разных языках), живут в разных частях зем­но­го шара, ни­ко­гда друг друга не увидят, ни­ко­гда не вы­сту­пят сов­мест­но, ни в мирное, ни в во­ен­ное время?!

Нет, не для таких бу­маж­ных “наций” со­став­ля­ет социал-де­мо­кра­тия свою на­ци­о­наль­ную про­грам­му. Она может счи­тать­ся только с дей­стви­тель­ны­ми на­ци­я­ми, дей­ству­ю­щи­ми и дви­га­ю­щи­ми­ся, и потому за­став­ля­ю­щи­ми счи­тать­ся с собой.

Бауэр, оче­вид­но, сме­ши­ва­ет нацию, яв­ля­ю­щу­ю­ся ис­то­ри­че­ской ка­те­го­ри­ей, с пле­ме­нем, яв­ля­ю­щим­ся ка­те­го­ри­ей эт­но­гра­фи­че­ской.

Впро­чем, Бауэр сам, по-ви­ди­мо­му, чув­ству­ет сла­бость своей по­зи­ции. Ре­ши­тель­но за­яв­ляя в начале своей книги об евреях как о нации, Бауэр в конце книги по­прав­ля­ет­ся, утвер­ждая, что “ка­пи­та­ли­сти­че­ское об­ще­ство вообще не дает им (евреям) со­хра­нить­ся как нации”, ас­си­ми­ли­руя их с дру­ги­ми на­ци­я­ми. При­чи­на, ока­зы­ва­ет­ся, в том, что “евреи не имеют за­мкну­той ко­ло­ни­за­ци­он­ной об­ла­сти”, в то время как такая об­ласть име­ет­ся, на­при­мер, у чехов, ко­то­рые должны со­хра­нить­ся, по Бауэру, как нация. Короче: при­чи­на – в от­сут­ствии тер­ри­то­рии.

Рас­суж­дая так, Бауэр хотел до­ка­зать, что на­ци­о­наль­ная ав­то­но­мия не может быть тре­бо­ва­ни­ем ев­рей­ских ра­бо­чих, но он тем самым неча­ян­но опро­ки­нул свою соб­ствен­ную теорию, от­ри­ца­ю­щую общ­ность тер­ри­то­рии, как один из при­зна­ков нации.

Но Бауэр идет дальше. В начале своей книги он ре­ши­тель­но за­яв­ля­ет, что “евреи вовсе не имеют общего языка и со­став­ля­ют, тем не менее, нацию”. Но не успел он до­брать­ся до сто трид­ца­той стра­ни­цы, как уже пе­ре­ме­нил фронт, за­яв­ляя так же ре­ши­тель­но: несо­мнен­но, что ни­ка­кая нация невоз­мож­на без общего языка” (курсив наш).

Бауэр тут хотел до­ка­зать, что “язык – это важ­ней­шее орудие че­ло­ве­че­ско­го об­ще­ния”, но он вместе с тем неча­ян­но до­ка­зал и то, чего он не со­би­рал­ся до­ка­зы­вать, а именно: несо­сто­я­тель­ность своей соб­ствен­ной теории нации от­ри­ца­ю­щей зна­че­ние общ­но­сти языка.

Так сама себя опро­вер­га­ет сшитая иде­а­ли­сти­че­ски­ми нит­ка­ми теория.

«Марк­сизм и на­ци­о­наль­ный вопрос» 1912-1913 гг., Вена, И. В. Сталин, со­бра­ние со­чи­не­ний, т. 2

«Об укра­и­ни­за­ции»

В за­яв­ле­ни­ях Шум­ско­го по пункту пер­во­му (о темпах укра­и­ни­за­ции. – прим.) есть неко­то­рые верные мысли. Верно, что ши­ро­кое дви­же­ние за укра­ин­скую куль­ту­ру и укра­ин­скую об­ще­ствен­ность на­ча­лось и растет на Укра­ине.

Верно, что от­да­вать это дви­же­ние в руки чуждых нам эле­мен­тов нельзя ни в каком случае. Верно, что целый ряд ком­му­ни­стов на Укра­ине не по­ни­ма­ет смысла и зна­че­ния этого дви­же­ния и потому не при­ни­ма­ет мер для овла­де­ния им. Верно, что нужно про­из­ве­сти пе­ре­лом в кадрах наших пар­тий­ных и со­вет­ских ра­бот­ни­ков, все еще про­ник­ну­тых духом иронии и скеп­ти­циз­ма в во­про­се об укра­ин­ской куль­ту­ре и укра­ин­ской об­ще­ствен­но­сти. Верно, что надо тща­тель­но под­би­рать и со­зда­вать кадры людей, спо­соб­ных овла­деть новым дви­же­ни­ем на Укра­ине. Все это верно. Но Шум­ский до­пус­ка­ет при этом, по край­ней мере, две се­рьез­ных ошибки.

Во-первых. Он сме­ши­ва­ет укра­и­ни­за­цию наших пар­тий­но­го и иных ап­па­ра­тов с укра­и­ни­за­ци­ей про­ле­та­ри­а­та. Можно и нужно укра­и­ни­зи­ро­вать, со­блю­дая при этом из­вест­ный темп, наши пар­тий­ный, го­су­дар­ствен­ный и иные ап­па­ра­ты, об­слу­жи­ва­ю­щие на­се­ле­ние. Но нельзя укра­и­ни­зи­ро­вать сверху про­ле­та­ри­ат. Нельзя за­ста­вить рус­ские ра­бо­чие массы от­ка­зать­ся от рус­ско­го языка и рус­ской куль­ту­ры и при­знать своей куль­ту­рой и своим языком укра­ин­ский. Это про­ти­во­ре­чит прин­ци­пу сво­бод­но­го раз­ви­тия на­ци­о­наль­но­стей. Это была бы не на­ци­о­наль­ная сво­бо­да, а свое­об­раз­ная форма на­ци­о­наль­но­го гнета. Несо­мнен­но, что состав укра­ин­ско­го про­ле­та­ри­а­та будет ме­нять­ся по мере про­мыш­лен­но­го раз­ви­тия Укра­и­ны, по мере при­то­ка в про­мыш­лен­ность из окрест­ных де­ре­вень укра­ин­ских ра­бо­чих. Несо­мнен­но, что состав укра­ин­ско­го про­ле­та­ри­а­та будет укра­и­ни­зи­ро­вать­ся, так же как состав про­ле­та­ри­а­та, скажем, в Латвии и Вен­грии, имев­ший одно время немец­кий ха­рак­тер, стал потом ла­ты­ши­зи­ро­вать­ся и мадь­я­ри­зи­ро­вать­ся. Но это про­цесс дли­тель­ный, сти­хий­ный, есте­ствен­ный. Пы­тать­ся за­ме­нить этот сти­хий­ный про­цесс на­силь­ствен­ной укра­и­ни­за­ци­ей про­ле­та­ри­а­та сверху – значит про­во­дить уто­пи­че­скую и вред­ную по­ли­ти­ку, спо­соб­ную вы­звать в неукра­ин­ских слоях про­ле­та­ри­а­та на Укра­ине ан­ти­укра­ин­ский шо­ви­низм. Мне ка­жет­ся, что Шум­ский непра­виль­но по­ни­ма­ет укра­и­ни­за­цию и не счи­та­ет­ся с этой по­след­ней опас­но­стью.

Во-вторых. Со­вер­шен­но пра­виль­но под­чер­ки­вая по­ло­жи­тель­ный ха­рак­тер нового дви­же­ния на Укра­ине за укра­ин­скую куль­ту­ру и об­ще­ствен­ность, Шум­ский не видит, однако, те­не­вых сторон этого дви­же­ния. Шум­ский не видит, что при сла­бо­сти ко­рен­ных ком­му­ни­сти­че­ских кадров на Укра­ине это дви­же­ние, воз­глав­ля­е­мое сплошь и рядом неком­му­ни­сти­че­ской ин­тел­ли­ген­ци­ей, может при­нять ме­ста­ми ха­рак­тер борьбы за от­чуж­ден­ность укра­ин­ской куль­ту­ры и укра­ин­ской об­ще­ствен­но­сти от куль­ту­ры и об­ще­ствен­но­сти об­ще­со­вет­ской, ха­рак­тер борьбы против “Москвы” вообще, против рус­ских вообще, против рус­ской куль­ту­ры и ее выс­ше­го до­сти­же­ния – ле­ни­низ­ма. Я не буду до­ка­зы­вать, что такая опас­ность ста­но­вит­ся все более и более ре­аль­ной на Укра­ине. Я хотел бы только ска­зать, что от таких де­фек­тов не сво­бод­ны даже неко­то­рые укра­ин­ские ком­му­ни­сты. Я имею в виду такой, всем из­вест­ный факт, как статью из­вест­но­го ком­му­ни­ста Хви­ле­во­го в укра­ин­ской печати. Тре­бо­ва­ния Хви­ле­во­го о “немед­лен­ной де­рус­си­фи­ка­ции про­ле­та­ри­а­та” на Укра­ине, его мнение о том, что “от рус­ской ли­те­ра­ту­ры, от ее стиля укра­ин­ская поэзия должна убе­гать как можно скорее”, его за­яв­ле­ние о том, что “идеи про­ле­та­ри­а­та нам из­вест­ны и без мос­ков­ско­го ис­кус­ства”, его увле­че­ние какой-то мес­си­ан­ской ролью укра­ин­ской “мо­ло­дой” ин­тел­ли­ген­ции, его смеш­ная и немарк­сист­ская по­пыт­ка ото­рвать куль­ту­ру от по­ли­ти­ки, – все это и многое по­доб­ное в устах укра­ин­ско­го ком­му­ни­ста звучит теперь (не может не зву­чать!) более чем стран­но. В то время как за­пад­но­ев­ро­пей­ские про­ле­та­рии и их ком­му­ни­сти­че­ские партии полны сим­па­тий к “Москве”, к этой ци­та­де­ли меж­ду­на­род­но­го ре­во­лю­ци­он­но­го дви­же­ния и ле­ни­низ­ма, в то время как за­пад­но­ев­ро­пей­ские про­ле­та­рии с вос­хи­ще­ни­ем смот­рят на знамя, раз­ве­ва­ю­ще­е­ся в Москве, укра­ин­ский ком­му­нист Хви­ле­вой не имеет ска­зать в пользу “Москвы” ничего дру­го­го, кроме как при­звать укра­ин­ских де­я­те­лей бежать от “Москвы” “как можно скорее”. И это на­зы­ва­ет­ся ин­тер­на­ци­о­на­лиз­мом! Что ска­зать о других укра­ин­ских ин­тел­ли­ген­тах неком­му­ни­сти­че­ско­го лагеря, если ком­му­ни­сты на­чи­на­ют го­во­рить, и не только го­во­рить, но и писать в нашей со­вет­ской печати языком Хви­ле­во­го? Шум­ский не по­ни­ма­ет, что овла­деть новым дви­же­ни­ем на Укра­ине за укра­ин­скую куль­ту­ру воз­мож­но лишь борясь с край­но­стя­ми Хви­ле­во­го в рядах ком­му­ни­стов. Шум­ский не по­ни­ма­ет, что только в борьбе с такими край­но­стя­ми можно пре­вра­тить поды­ма­ю­щу­ю­ся укра­ин­скую куль­ту­ру и укра­ин­скую об­ще­ствен­ность в куль­ту­ру и об­ще­ствен­ность со­вет­скую.

Письмо тов. Ка­га­но­ви­чу и другим членам ПБ ЦК КП(б)У. 26.04.1926 г.

«О марк­си­стах»

Су­ще­ству­ют две группы марк­си­стов. Обе они ра­бо­та­ют под флагом марк­сиз­ма, счи­та­ют себя “под­лин­но” марк­сист­ски­ми. И все-таки они далеко не тож­де­ствен­ны. Более того: между ними целая про­пасть, ибо методы их работы диа­мет­раль­но про­ти­во­по­лож­ны.

Первая группа обычно огра­ни­чи­ва­ет­ся внеш­ним при­зна­ни­ем марк­сиз­ма, его тор­же­ствен­ным про­воз­гла­ше­ни­ем. Не умея или не желая вник­нуть в су­ще­ство марк­сиз­ма, не умея или не желая пре­тво­рить его в жизнь, она живые и ре­во­лю­ци­он­ные по­ло­же­ния марк­сиз­ма пре­вра­ща­ет в мерт­вые, ничего не го­во­ря­щие фор­му­лы. Свою де­я­тель­ность она ос­но­вы­ва­ет не на опыте, не на учете прак­ти­че­ской работы, а на ци­та­тах из Маркса. Ука­за­ния и ди­рек­ти­вы чер­па­ет она не из ана­ли­за живой дей­стви­тель­но­сти, а из ана­ло­гий и ис­то­ри­че­ских па­рал­ле­лей. Рас­хож­де­ние слова с делом — такова ос­нов­ная бо­лезнь этой группы. Отсюда разо­ча­ро­ва­ния и вечное недо­воль­ство судь­бой, ко­то­рая сплошь и рядом под­во­дит ее, остав­ля­ет “с носом”. Имя этой группы — мень­ше­визм (в России), оп­пор­ту­низм (в Европе). Тов. Тышко (Иоги­хес) на Лон­дон­ском съезде неволь­но метко оха­рак­те­ри­зо­вал эту группу, сказав, что она не стоит, а лежит на точке зрения марк­сиз­ма.

Вторая группа, на­о­бо­рот, пе­ре­но­сит центр тя­же­сти во­про­са от внеш­не­го при­зна­ния марк­сиз­ма на его про­ве­де­ние, на его пре­тво­ре­ние в жизнь. На­ме­че­ние путей и средств осу­ществ­ле­ния марк­сиз­ма, со­от­вет­ству­ю­щих об­ста­нов­ке, из­ме­не­ние этих путей и средств, когда об­ста­нов­ка ме­ня­ет­ся, — вот на что, глав­ным об­ра­зом, об­ра­ща­ет свое вни­ма­ние эта группа. Ди­рек­ти­вы и ука­за­ния чер­па­ет эта группа не из ис­то­ри­че­ских ана­ло­гий и па­рал­ле­лей, а из изу­че­ния окру­жа­ю­щих усло­вий. В своей де­я­тель­но­сти опи­ра­ет­ся она не на цитаты и из­ре­че­ния, а на прак­ти­че­ский опыт, про­ве­ряя каждый свой шаг на опыте, учась на своих ошиб­ках и уча других стро­и­тель­ству новой жизни. Этим, соб­ствен­но, и объ­яс­ня­ет­ся, что в де­я­тель­но­сти этой группы слово не рас­хо­дит­ся с делом и учение Маркса со­хра­ня­ет пол­но­стью свою живую ре­во­лю­ци­он­ную силу. К этой группе вполне под­хо­дят слова Маркса, в силу ко­то­рых марк­си­сты не могут оста­нав­ли­вать­ся на том, чтобы объ­яс­нить мир, а должны идти дальше с тем, чтобы из­ме­нить его. Имя этой группы — боль­ше­визм, ком­му­низм. Ор­га­ни­за­то­ром и вождем этой группы яв­ля­ет­ся В.И. Ленин.

И. В. Сталин, Со­чи­не­ния, т. 4. М: ОГИЗ ГОС­ПО­ЛИ­Т­ИЗ­ДАТ, 1947. С.305-306

«К Меж­ду­на­род­но­му жен­ско­му дню»

Ни одно ве­ли­кое дви­же­ние угне­тен­ных не об­хо­ди­лось в ис­то­рии че­ло­ве­че­ства без уча­стия тру­дя­щих­ся женщин. Тру­дя­щи­е­ся жен­щи­ны, самые угне­тен­ные из всех угне­тен­ных, ни­ко­гда не оста­ва­лись и не могли остать­ся в сто­роне от боль­шой дороги осво­бо­ди­тель­но­го дви­же­ния. Осво­бо­ди­тель­ное дви­же­ние рабов вы­дви­ну­ло, как из­вест­но, сотни и тысячи ве­ли­ких му­че­ниц и ге­ро­инь. В рядах борцов за осво­бож­де­ние кре­пост­ных стояли де­сят­ки тысяч женщин-тру­же­ниц. Неуди­ви­тель­но, что ре­во­лю­ци­он­ное дви­же­ние ра­бо­че­го класса, самое мощное из всех осво­бо­ди­тель­ных дви­же­ний угне­тен­ных масс, при­влек­ло под свое знамя мил­ли­о­ны тру­дя­щих­ся женщин.

Меж­ду­на­род­ный жен­ский день есть по­ка­за­тель непо­бе­ди­мо­сти и пред­вест­ник ве­ли­кой бу­дущ­но­сти осво­бо­ди­тель­но­го дви­же­ния ра­бо­че­го класса.

Тру­дя­щи­е­ся жен­щи­ны, ра­бот­ни­цы и кре­стьян­ки, яв­ля­ют­ся ве­ли­чай­шим ре­зер­вом ра­бо­че­го класса. Резерв этот пред­став­ля­ет добрую по­ло­ви­ну на­се­ле­ния. Будет ли жен­ский резерв за ра­бо­чий класс или против него, — от этого за­ви­сит судьба про­ле­тар­ско­го дви­же­ния, победа или по­ра­же­ние про­ле­тар­ской ре­во­лю­ции, победа или по­ра­же­ние про­ле­тар­ской власти. По­это­му первая задача про­ле­та­ри­а­та и его пе­ре­до­во­го отряда, ком­му­ни­сти­че­ской партии, со­сто­ит в том, чтобы по­ве­сти ре­ши­тель­ную борьбу за вы­сво­бож­де­ние женщин, ра­бот­ниц и кре­стья­нок, из-под вли­я­ния бур­жу­а­зии, за по­ли­ти­че­ское про­све­ще­ние и ор­га­ни­за­цию ра­бот­ниц и кре­стья­нок под зна­ме­нем про­ле­та­ри­а­та.

Меж­ду­на­род­ный жен­ский день яв­ля­ет­ся сред­ством за­во­е­ва­ния жен­ско­го тру­до­во­го ре­зер­ва на сто­ро­ну про­ле­та­ри­а­та.

Но тру­дя­щи­е­ся жен­щи­ны яв­ля­ют­ся не только ре­зер­вом. Они могут и должны стать — при пра­виль­ной по­ли­ти­ке ра­бо­че­го класса — на­сто­я­щей армией ра­бо­че­го класса, дей­ству­ю­щей против бур­жу­а­зии. Вы­ко­вать из жен­ско­го тру­до­во­го ре­зер­ва армию ра­бот­ниц и кре­стья­нок, дей­ству­ю­щую бок о бок с ве­ли­кой армией про­ле­та­ри­а­та, — в этом вторая и ре­ша­ю­щая задача ра­бо­че­го класса.

Меж­ду­на­род­ный жен­ский день должен стать сред­ством пре­вра­ще­ния ра­бот­ниц и кре­стья­нок из ре­зер­ва ра­бо­че­го класса в дей­ству­ю­щую армию осво­бо­ди­тель­но­го дви­же­ния про­ле­та­ри­а­та.

Да здрав­ству­ет Меж­ду­на­род­ный жен­ский день!

К Меж­ду­на­род­но­му жен­ско­му дню «Правда» № 56, 8 марта 1925 г. // Сталин, И. В. Со­бра­ние со­чи­не­ний. Т. 7. С. 48-49

«Об ос­нов­ных сто­ро­нах дик­та­ту­ры про­ле­та­ри­а­та»

Отсюда три ос­нов­ные сто­ро­ны дик­та­ту­ры про­ле­та­ри­а­та.

1) Ис­поль­зо­ва­ние власти про­ле­та­ри­а­та для по­дав­ле­ния экс­плу­а­та­то­ров, для обо­ро­ны страны, для упро­че­ния связей с про­ле­та­ри­я­ми других стран, для раз­ви­тия и победы ре­во­лю­ции во всех стра­нах.

2) Ис­поль­зо­ва­ние власти про­ле­та­ри­а­та для окон­ча­тель­но­го отрыва тру­дя­щих­ся и экс­плу­а­ти­ру­е­мых масс от бур­жу­а­зии, для упроч­не­ния союза про­ле­та­ри­а­та с этими мас­са­ми, для во­вле­че­ния этих масс в дело со­ци­а­ли­сти­че­ско­го стро­и­тель­ства, для го­су­дар­ствен­но­го ру­ко­вод­ства этими мас­са­ми со сто­ро­ны про­ле­та­ри­а­та.

3) Ис­поль­зо­ва­ние власти про­ле­та­ри­а­та для ор­га­ни­за­ции со­ци­а­лиз­ма, для уни­что­же­ния клас­сов, для пе­ре­хо­да в об­ще­ство без клас­сов, в со­ци­а­ли­сти­че­ское об­ще­ство.

Про­ле­тар­ская дик­та­ту­ра есть со­еди­не­ние всех этих трёх сторон. Ни одна из этих сторон не может быть вы­дви­ну­та как един­ствен­но ха­рак­тер­ный при­знак дик­та­ту­ры про­ле­та­ри­а­та, и, на­о­бо­рот, до­ста­точ­но от­сут­ствия хотя бы одного из этих при­зна­ков, чтобы дик­та­ту­ра про­ле­та­ри­а­та пе­ре­ста­ла быть дик­та­ту­рой в об­ста­нов­ке ка­пи­та­ли­сти­че­ско­го окру­же­ния. По­это­му ни одна из этих трёх сторон не может быть ис­клю­че­на без опас­но­сти ис­ка­зить по­ня­тие дик­та­ту­ры про­ле­та­ри­а­та. Только все эти три сто­ро­ны, взятые вместе, дают нам полное и за­кон­чен­ное по­ня­тие дик­та­ту­ры про­ле­та­ри­а­та.

Дик­та­ту­ра про­ле­та­ри­а­та имеет свои пе­ри­о­ды, свои особые формы, раз­но­об­раз­ные методы работы. В период граж­дан­ской войны осо­бен­но бьёт в глаза на­силь­ствен­ная сто­ро­на дик­та­ту­ры. Но из этого вовсе не сле­ду­ет, что в период граж­дан­ской воины не про­ис­хо­дит ни­ка­кой стро­и­тель­ной работы. Без стро­и­тель­ной работы вести граж­дан­скую войну невоз­мож­но. В период стро­и­тель­ства со­ци­а­лиз­ма, на­о­бо­рот, осо­бен­но бьёт в глаза мирная, ор­га­ни­за­тор­ская, куль­тур­ная работа дик­та­ту­ры, ре­во­лю­ци­он­ная за­кон­ность и т. д. Но из этого опять-таки вовсе не сле­ду­ет, что на­силь­ствен­ная сто­ро­на дик­та­ту­ры отпала или может от­пасть в период стро­и­тель­ства. Органы по­дав­ле­ния, армия и другие ор­га­ни­за­ции, необ­хо­ди­мы теперь, в момент стро­и­тель­ства, так же как и в период граж­дан­ской войны. Без на­ли­чия этих ор­га­нов невоз­мож­на сколь­ко-нибудь обес­пе­чен­ная стро­и­тель­ная работа дик­та­ту­ры. Не сле­ду­ет за­бы­вать, что ре­во­лю­ция по­бе­ди­ла пока что всего лишь в одной стране не сле­ду­ет за­бы­вать, что, пока есть ка­пи­та­ли­сти­че­ское окру­же­ние, будет и опас­ность ин­тер­вен­ции со всеми вы­те­ка­ю­щи­ми из этой опас­но­сти по­след­стви­я­ми.

И.В. Сталин, Со­чи­не­ния, т. 8, ОГИЗ ГО­СУ­ДАР­СТВЕН­НОЕ ИЗ­ДА­ТЕЛЬ­СТВО ПО­ЛИ­ТИ­ЧЕ­СКОЙ ЛИ­ТЕ­РА­ТУ­РЫ, Москва 1948, С.30

«О дик­та­ту­ре про­ле­та­ри­а­та и партии»

Нельзя про­ти­во­по­став­лять дик­та­ту­ру про­ле­та­ри­а­та ру­ко­вод­ству («дик­та­ту­ре») партии. Нельзя, так как ру­ко­вод­ство партии есть глав­ное в дик­та­ту­ре про­ле­та­ри­а­та, если иметь в виду сколь­ко-нибудь проч­ную и полную дик­та­ту­ру, а не такую, какой была, на­при­мер, Па­риж­ская ком­му­на, пред­став­ляв­шая дик­та­ту­ру не полную и не проч­ную. Нельзя, так как дик­та­ту­ра про­ле­та­ри­а­та и ру­ко­вод­ство партии лежат, так ска­зать, на одной линии работы, дей­ству­ют в одном на­прав­ле­нии.

«Одна уже по­ста­нов­ка во­про­са,- го­во­рит Ленин,- «дик­та­ту­ра партии или дик­та­ту­ра класса? дик­та­ту­ра (партия) вождей или дик­та­ту­ра (партия) масс?» сви­де­тель­ству­ет о самой неве­ро­ят­ной и безыс­ход­ной пу­та­ни­це мысли… Всем из­вест­но, что массы де­лят­ся на классы, что клас­са­ми ру­ко­во­дят обычно и в боль­шин­стве слу­ча­ев, по край­ней мере в со­вре­мен­ных ци­ви­ли­зо­ван­ных стра­нах, по­ли­ти­че­ские партии; — что по­ли­ти­че­ские партии в виде общего пра­ви­ла управ­ля­ют­ся более или менее устой­чи­вы­ми груп­па­ми наи­бо­лее ав­то­ри­тет­ных, вли­я­тель­ных, опыт­ных, вы­би­ра­е­мых на самые от­вет­ствен­ные долж­но­сти лиц, на­зы­ва­е­мых во­ждя­ми… До­го­во­рить­ся до про­ти­во­по­ло­же­ния вообще дик­та­ту­ры масс дик­та­ту­ре вождей есть сме­хо­твор­ная неле­пость и глу­пость» (см. т. XXV. стр. 187 и 188).

Это со­вер­шен­но пра­виль­но. Но это пра­виль­ное по­ло­же­ние ис­хо­дит из той пред­по­сыл­ки, что име­ют­ся налицо пра­виль­ные вза­и­мо­от­но­ше­ния между аван­гар­дом и ра­бо­чи­ми мас­са­ми, между пар­ти­ей и клас­сом. Оно ис­хо­дит из того пред­по­ло­же­ния, что вза­и­мо­от­но­ше­ния между аван­гар­дом и клас­сом оста­ют­ся, так ска­зать, нор­маль­ны­ми, оста­ют­ся в пре­де­лах «вза­и­мо­до­ве­рия».

Ну, а как быть, если пра­виль­ные вза­и­мо­от­но­ше­ния между аван­гар­дом и клас­сом, если от­но­ше­ния «вза­и­мо­до­ве­рия» между пар­ти­ей и клас­сом на­ру­ше­ны?

Как быть, если партия сама на­чи­на­ет так или иначе про­ти­во­по­став­лять себя классу, на­ру­шая основы пра­виль­ных вза­и­мо­от­но­ше­ний с клас­сом, на­ру­шая основы «вза­и­мо­до­ве­рия»?

Воз­мож­ны ли вообще такие случаи?

Да, воз­мож­ны.

Они воз­мож­ны:

1) если партия на­чи­на­ет стро­ить свой ав­то­ри­тет в массах не на своей работе и до­ве­рии масс, а на своих «неогра­ни­чен­ных» правах;

2) если по­ли­ти­ка партии явно непра­виль­на, а она не хочет пе­ре­смот­реть и ис­пра­вить свою ошибку;

3) если по­ли­ти­ка партии пра­виль­на, в общем, но массы еще не готовы к её усво­е­нию, а партия не хочет или не умеет вы­ждать, для того чтобы дать массам воз­мож­ность убе­дить­ся на своём соб­ствен­ном опыте в пра­виль­но­сти по­ли­ти­ки партии и пы­та­ет­ся на­вя­зать её массам.

Ис­то­рия нашей партии даёт целый ряд таких слу­ча­ев. Раз­лич­ные груп­пи­ров­ки и фрак­ции в нашей партии падали и рас­се­и­ва­лись потому, что они на­ру­ша­ли одно из этих трех усло­вии, а иногда и все эти усло­вия, взятые вместе.

Но из этого сле­ду­ет, что про­ти­во­по­став­ле­ние дик­та­ту­ры про­ле­та­ри­а­та «дик­та­ту­ре» (ру­ко­вод­ству) партии не может быть при­зна­но пра­виль­ным лишь в том случае:

1) если под дик­та­ту­рой партии в от­но­ше­нии ра­бо­че­го класса по­ни­мать не дик­та­ту­ру в соб­ствен­ном смысле этого слова («власть, опи­ра­ю­ща­я­ся на на­си­лие»), а ру­ко­вод­ство партии, ис­клю­ча­ю­щее на­си­лие над ра­бо­чим клас­сом в целом, над его боль­шин­ством, как это именно и по­ни­ма­ет Ленин;

2) если партия имеет данные быть дей­стви­тель­ным ру­ко­во­ди­те­лем класса, т. е. если по­ли­ти­ка партии пра­виль­на, если эта по­ли­ти­ка со­от­вет­ству­ет ин­те­ре­сам класса;

3) если класс, если боль­шин­ство класса при­ни­ма­ет эту по­ли­ти­ку, усва­и­ва­ет её, убеж­да­ет­ся, бла­го­да­ря работе партии, в пра­виль­но­сти этой по­ли­ти­ки, до­ве­ря­ет партии и под­дер­жи­ва­ет ее.

На­ру­ше­ние этих усло­вий неми­ну­е­мо вы­зы­ва­ет кон­фликт между пар­ти­ей и клас­сом, раскол между ними, их про­ти­во­по­став­ле­ние друг другу. Можно ли на­вя­зать классу силой ру­ко­вод­ство партии? Нет, нельзя. Во всяком случае, такое ру­ко­вод­ство не может быть сколь­ко-нибудь дли­тель­ным. Партия, если она хочет оста­вать­ся пар­ти­ей про­ле­та­ри­а­та, должна знать, что она яв­ля­ет­ся, прежде всего и глав­ным об­ра­зом, ру­ко­во­ди­те­лем, вождём, учи­те­лем ра­бо­че­го класса. Мы не можем забыть слов Ленина, ска­зан­ных им на этот счёт в бро­шю­ре «Го­су­дар­ство и ре­во­лю­ция»:

«Вос­пи­ты­вая ра­бо­чую партию, марк­сизм вос­пи­ты­ва­ет аван­гард про­ле­та­ри­а­та, спо­соб­ный взять власть и вести весь народ к со­ци­а­лиз­му, на­прав­лять и ор­га­ни­зо­вы­вать новый строй, быть учи­те­лем, ру­ко­во­ди­те­лем, вождём всех тру­дя­щих­ся и экс­плу­а­ти­ру­е­мых в деле устрой­ства своей об­ще­ствен­ной жизни без бур­жу­а­зии и против бур­жу­а­зии» (см. т. XXI, стр. 386).

И.В. Сталин, Со­чи­не­ния, т. 8, ОГИЗ ГО­СУ­ДАР­СТВЕН­НОЕ ИЗ­ДА­ТЕЛЬ­СТВО ПО­ЛИ­ТИ­ЧЕ­СКОЙ ЛИ­ТЕ­РА­ТУ­РЫ, Москва 1948, С. 47

«О НЭП»

НЭП есть ка­пи­та­лизм, го­во­рит оп­по­зи­ция. НЭП есть от­ступ­ле­ние по пре­иму­ще­ству, го­во­рит Зи­но­вьев. Всё это, ко­неч­но, невер­но.

На самом деле НЭП есть по­ли­ти­ка партии, до­пус­ка­ю­щая борьбу со­ци­а­ли­сти­че­ских и ка­пи­та­ли­сти­че­ских эле­мен­тов и рас­счи­тан­ная на победу со­ци­а­ли­сти­че­ских эле­мен­тов над эле­мен­та­ми ка­пи­та­ли­сти­че­ски­ми. На самом деле НЭП только на­чал­ся от­ступ­ле­ни­ем, но он рас­счи­тан на то, чтобы в ходе от­ступ­ле­ния про­из­ве­сти пе­ре­груп­пи­ров­ку сил и по­ве­сти на­ступ­ле­ние. На самом деле мы на­сту­па­ем уже несколь­ко лет, и на­сту­па­ем с успе­хом, раз­ви­вая нашу ин­ду­стрию, раз­ви­вая со­вет­скую тор­гов­лю, тесня част­ный на­пи­тал.

Но каков смысл тезиса — НЭП есть ка­пи­та­лизм, НЭП есть от­ступ­ле­ние по пре­иму­ще­ству? Из чего ис­хо­дит этот тезис?

Он ис­хо­дит из непра­виль­но­го пред­по­ло­же­ния о том, что у нас про­ис­хо­дит теперь про­стое вос­ста­нов­ле­ние ка­пи­та­лиз­ма, про­стой «воз­врат» ка­пи­та­лиз­ма. Только этим пред­по­ло­же­ни­ем можно объ­яс­нить со­мне­ния оп­по­зи­ции насчёт со­ци­а­ли­сти­че­ской при­ро­ды нашей про­мыш­лен­но­сти. Только этим пред­по­ло­же­ни­ем можно объ­яс­нить панику оп­по­зи­ции перед ку­ла­ком. Только этим пред­по­ло­же­ни­ем можно объ­яс­нить ту по­спеш­ность, с ко­то­рой ухва­ти­лась оп­по­зи­ция за непра­виль­ные цифры о диф­фе­рен­ци­а­ции кре­стьян­ства. Только этим пред­по­ло­же­ни­ем можно объ­яс­нить особую за­быв­чи­вость оп­по­зи­ции насчет того, что се­ред­няк яв­ля­ет­ся у нас цен­траль­ной фи­гу­рой зем­ле­де­лия. Только этим пред­по­ло­же­ни­ем можно объ­яс­нить недо­оцен­ку удель­но­го веса се­ред­ня­ка и со­мне­ния насчёт ко­опе­ра­тив­но­го плана Ленина. Только этим пред­по­ло­же­ни­ем можно «обос­но­вать» неве­рие «новой оп­по­зи­ции» в новый путь раз­ви­тия де­рев­ни, в путь во­вле­че­ния де­рев­ни в со­ци­а­ли­сти­че­ское стро­и­тель­ство.

На самом деле у нас про­ис­хо­дит теперь не од­но­сто­рон­ний про­цесс вос­ста­нов­ле­ния ка­пи­та­лиз­ма, а дву­сто­рон­ний про­цесс раз­ви­тия ка­пи­та­лиз­ма и раз­ви­тия со­ци­а­лиз­ма, про­ти­во­ре­чи­вый про­цесс борьбы эле­мен­тов со­ци­а­ли­сти­че­ских с эле­мен­та­ми ка­пи­та­ли­сти­че­ски­ми, про­цесс пре­одо­ле­ния эле­мен­тов ка­пи­та­ли­сти­че­ских эле­мен­та­ми со­ци­а­ли­сти­че­ски­ми. Это оди­на­ко­во неоспо­ри­мо как для города, где базой со­ци­а­лиз­ма яв­ля­ет­ся го­су­дар­ствен­ная про­мыш­лен­ность, так и для де­рев­ни, где ос­нов­ной за­цеп­кой со­ци­а­ли­сти­че­ско­го раз­ви­тия яв­ля­ет­ся мас­со­вая ко­опе­ра­ция, смы­ка­е­мая с со­ци­а­ли­сти­че­ской про­мыш­лен­но­стью.

Про­стое вос­ста­нов­ле­ние ка­пи­та­лиз­ма невоз­мож­но хотя бы потому, что власть у нас про­ле­тар­ская, круп­ная про­мыш­лен­ность в руках про­ле­та­ри­а­та, транс­порт и кредит на­хо­дят­ся в рас­по­ря­же­нии про­ле­тар­ско­го го­су­дар­ства.

И.В. Сталин, Со­чи­не­ния, т. 8, ОГИЗ ГО­СУ­ДАР­СТВЕН­НОЕ ИЗ­ДА­ТЕЛЬ­СТВО ПО­ЛИ­ТИ­ЧЕ­СКОЙ ЛИ­ТЕ­РА­ТУ­РЫ, Москва 1948, С.83

«Об ин­ду­стри­а­ли­за­ции»

Неко­то­рые то­ва­ри­щи думают, что ин­ду­стри­а­ли­за­ция пред­став­ля­ет вообще раз­ви­тие всякой про­мыш­лен­но­сти. Есть даже такие чудаки, ко­то­рые по­ла­га­ют, что еще Иван Гроз­ный, ко­то­рый когда-то со­зда­вал неко­то­рый за­ро­дыш про­мыш­лен­но­сти, был ин­ду­стри­а­ли­стом. Если идти по этому пути, тогда Петра Ве­ли­ко­го надо на­звать первым ин­ду­стри­а­ли­стом. Это, ко­неч­но, невер­но. Не всякое раз­ви­тие про­мыш­лен­но­сти пред­став­ля­ет собой ин­ду­стри­а­ли­за­цию.

Центр ин­ду­стри­а­ли­за­ции, основа её со­сто­ит в раз­ви­тии тя­жё­лой про­мыш­лен­но­сти (топ­ли­во, металл и т. п.), в раз­ви­тии, в конце концов, про­из­вод­ства средств про­из­вод­ства, в раз­ви­тии своего соб­ствен­но­го ма­ши­но­стро­е­ния. Ин­ду­стри­а­ли­за­ция имеет своей за­да­чей не только то, чтобы вести наше на­род­ное хо­зяй­ство в целом к уве­ли­че­нию в нём доли про­мыш­лен­но­сти, но она имеет ещё ту задачу, чтобы в этом раз­ви­тии обес­пе­чить за нашей стра­ной, окру­жён­ной ка­пи­та­ли­сти­че­ски­ми го­су­дар­ства­ми, хо­зяй­ствен­ную са­мо­сто­я­тель­ность, убе­речь её от пре­вра­ще­ния в при­да­ток ми­ро­во­го ка­пи­та­лиз­ма. Не может страна дик­та­ту­ры про­ле­та­ри­а­та, на­хо­дя­ща­я­ся в ка­пи­та­ли­сти­че­ском окру­же­нии, остать­ся хо­зяй­ствен­но са­мо­сто­я­тель­ной, если она сама не про­из­во­дит у себя дома орудий и средств про­из­вод­ства, если она за­стре­ва­ет на той сту­пе­ни раз­ви­тия, где ей при­хо­дит­ся дер­жать на­род­ное хо­зяй­ство на при­вя­зи у ка­пи­та­ли­сти­че­ски раз­ви­тых стран, про­из­во­дя­щих и вы­во­зя­щих орудия и сред­ства про­из­вод­ства. За­стрять на этой сту­пе­ни — значит отдать себя на под­чи­не­ние ми­ро­во­му ка­пи­та­лу.

Возь­ми­те Индию. Всем из­вест­но, что Индия есть ко­ло­ния. Есть ли в Индии про­мыш­лен­ность? Без­услов­но, есть. Раз­ви­ва­ет­ся ли она? Да, раз­ви­ва­ет­ся. Но там раз­ви­ва­ет­ся такая про­мыш­лен­ность, ко­то­рая не про­из­во­дит орудий и средств про­из­вод­ства. Там орудия про­из­вод­ства вво­зят­ся из Англии. По­это­му (хотя, ко­неч­но, не только по­это­му) там про­мыш­лен­ность це­ли­ком под­чи­не­на ан­глий­ской ин­ду­стрии. Это особый метод им­пе­ри­а­лиз­ма — раз­ви­вать в ко­ло­ни­ях про­мыш­лен­ность таким об­ра­зом, чтобы она на­хо­ди­лась на при­вя­зи у мет­ро­по­лии, у им­пе­ри­а­лиз­ма.

Но из этого сле­ду­ет, что ин­ду­стри­а­ли­за­ция нашей страны не может ис­чер­пы­вать­ся раз­ви­ти­ем всякой про­мыш­лен­но­сти, раз­ви­ти­ем, скажем, лёгкой про­мыш­лен­но­сти, хотя легкая про­мыш­лен­ность и ее раз­ви­тие нам аб­со­лют­но необ­хо­ди­мы. Из этого сле­ду­ет, что ин­ду­стри­а­ли­за­ция должна по­ни­мать­ся прежде всего как раз­ви­тие у нас тя­жё­лой про­мыш­лен­но­сти и, осо­бен­но, как раз­ви­тие нашего соб­ствен­но­го ма­ши­но­стро­е­ния, этого ос­нов­но­го нерва ин­ду­стрии вообще. Без этого нечего и го­во­рить об обес­пе­че­нии эко­но­ми­че­ской са­мо­сто­я­тель­но­сти нашей страны.

И.В. Сталин, Со­чи­не­ния, т. 8, ОГИЗ ГО­СУ­ДАР­СТВЕН­НОЕ ИЗ­ДА­ТЕЛЬ­СТВО ПО­ЛИ­ТИ­ЧЕ­СКОЙ ЛИ­ТЕ­РА­ТУ­РЫ, Москва 1948, С. 120

«О союзе ра­бо­чих и кре­стьян»

Но говоря о под­ня­тии ак­тив­но­сти ра­бо­че­го класса, нельзя за­бы­вать и о кре­стьян­стве. Ленин учил нас, что союз ра­бо­че­го класса и кре­стьян­ства есть ос­нов­ной прин­цип дик­та­ту­ры про­ле­та­ри­а­та. Этого мы не должны за­бы­вать. Раз­ви­тие про­мыш­лен­но­сти, со­ци­а­ли­сти­че­ское на­коп­ле­ние, режим эко­но­мии, — всё это такие задачи, без раз­ре­ше­ния ко­то­рых мы не можем одо­леть и част­ный ка­пи­тал и лик­ви­ди­ро­вать труд­но­сти нашей хо­зяй­ствен­ной жизни. Но ни одна из этих задач не может быть раз­ре­ше­на без на­ли­чия Со­вет­ской власти, без дик­та­ту­ры про­ле­та­ри­а­та. А дик­та­ту­ра про­ле­та­ри­а­та опи­ра­ет­ся на союз ра­бо­че­го класса и кре­стьян­ства. По­это­му все наши задачи могут по­вис­нуть в воз­ду­хе, если мы по­до­рвём или осла­бим союз ра­бо­че­го класса и кре­стьян­ства.

У нас име­ют­ся в партии люди, рас­смат­ри­ва­ю­щие тру­дя­щи­е­ся массы кре­стьян­ства как чу­же­род­ное тело, как объект экс­плу­а­та­ции для про­мыш­лен­но­сти, как нечто вроде ко­ло­нии для нашей ин­ду­стрии. Эти люди — опас­ные люди, то­ва­ри­щи. Кре­стьян­ство не может быть для ра­бо­че­го класса ни объ­ек­том экс­плу­а­та­ции, ни ко­ло­ни­ей. Кре­стьян­ское хо­зяй­ство есть рынок для про­мыш­лен­но­сти так же, как и про­мыш­лен­ность яв­ля­ет­ся рынком для кре­стьян­ско­го хо­зяй­ства. Но кре­стьян­ство для нас не только рынок. Оно яв­ля­ет­ся ещё со­юз­ни­ком ра­бо­че­го класса. Именно по­это­му под­ня­тие кре­стьян­ско­го хо­зяй­ства, мас­со­вое ко­опе­ри­ро­ва­ние кре­стьян­ства, улуч­ше­ние его ма­те­ри­аль­но­го по­ло­же­ния яв­ля­ет­ся той пред­по­сыл­кой, без ко­то­рой не может быть обес­пе­че­но сколь­ко-нибудь се­рьез­ное раз­ви­тие нашей про­мыш­лен­но­сти и на­о­бо­рот, — раз­ви­тие про­мыш­лен­но­сти, про­из­вод­ство сель­ско­хо­зяй­ствен­ных машин и трак­то­ров, мас­со­вое снаб­же­ние кре­стьян­ства про­дук­та­ми про­мыш­лен­но­сти яв­ля­ют­ся той пред­по­сыл­кой, без ко­то­рой не может быть дви­ну­то вперёд сель­ское хо­зяй­ство. В этом одна из се­рьез­ней­ших основ союза ра­бо­че­го класса и кре­стьян­ства. Мы не можем по­это­му со­гла­сить­ся с теми то­ва­ри­ща­ми, ко­то­рые то и дело тре­бу­ют уси­ле­ния нажима на кре­стьян­ство в смысле чрез­мер­но­го уве­ли­че­ния на­ло­гов, в смысле по­вы­ше­ния цен на про­мыш­лен­ные из­де­лия и т. д. Мы не можем с ними со­гла­сить­ся, так как они, сами того не за­ме­чая, под­ры­ва­ют союз ра­бо­че­го класса и кре­стьян­ства, рас­ша­ты­ва­ют дик­та­ту­ру про­ле­та­ри­а­та. Ну, а мы хотим укре­пить, а не по­до­рвать союз ра­бо­че­го класса и кре­стьян­ства.

Но мы за­щи­ща­ем не всякий союз ра­бо­че­го класса и кре­стьян­ства. Мы стоим за такой союз, где ру­ко­во­дя­щая роль при­над­ле­жит ра­бо­че­му классу. Почему? Потому, что без ру­ко­во­дя­щей роли ра­бо­че­го класса в си­сте­ме союза ра­бо­чих и кре­стьян невоз­мож­на победа тру­дя­щих­ся и экс­плу­а­ти­ру­е­мых масс над по­ме­щи­ка­ми и ка­пи­та­ли­ста­ми. Я знаю, что неко­то­рые то­ва­ри­щи не со­глас­ны с этим. Они го­во­рят: союз — дело хо­ро­шее, но зачем ещё ру­ко­вод­ство ра­бо­че­го класса? Эти то­ва­ри­щи глу­бо­ко оши­ба­ют­ся. Они оши­ба­ют­ся, так как не по­ни­ма­ют, что только такой союз ра­бо­чих и кре­стьян может по­бе­дить, ко­то­рым ру­ко­во­дит наи­бо­лее ис­пы­тан­ный и наи­бо­лее ре­во­лю­ци­он­ный класс, класс ра­бо­чих.

И.В. Сталин, Со­чи­не­ния, т. 8, ОГИЗ ГО­СУ­ДАР­СТВЕН­НОЕ ИЗ­ДА­ТЕЛЬ­СТВО ПО­ЛИ­ТИ­ЧЕ­СКОЙ ЛИ­ТЕ­РА­ТУ­РЫ, Москва 1948, С.141

«О вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях партии и класса»

Партия должна чутко при­слу­ши­вать­ся к голосу масс, что она должна вни­ма­тель­но от­но­сить­ся к ре­во­лю­ци­он­но­му ин­стинк­ту масс, что она должна изу­чать прак­ти­ку борьбы масс, про­ве­ряя на этом пра­виль­ность своей по­ли­ти­ки, что она должна, сле­до­ва­тель­но, не только учить, но и учить­ся у масс.

Партия должна изо дня в день за­во­е­вы­вать себе до­ве­рие про­ле­тар­ских масс, что она должна своей по­ли­ти­кой и своей ра­бо­той ковать себе под­держ­ку масс, что она должна не ко­ман­до­вать, а убеж­дать прежде всего, об­лег­чая массам рас­по­знать на соб­ствен­ном опыте пра­виль­ность по­ли­ти­ки партии, что она должна, сле­до­ва­тель­но, быть ру­ко­во­ди­те­лем, вождем, учи­те­лем своего класса.

На­ру­ше­ние этих усло­вий озна­ча­ет на­ру­ше­ние пра­виль­ных вза­и­мо­от­но­ше­ний между аван­гар­дом и клас­сом, подрыв “вза­и­мо­до­ве­рия”, развал и клас­со­вой, и пар­тий­ной дис­ци­пли­ны.

«К во­про­сам ле­ни­низ­ма» И.В. Сталин, со­бра­ние со­чи­не­ний, т. 8

«Прин­ци­пы по­стро­е­ния от­но­ше­ний партии и класса»

1) ав­то­ри­тет партии и же­лез­ная дис­ци­пли­на в ра­бо­чем классе, необ­хо­ди­мые для дик­та­ту­ры про­ле­та­ри­а­та, стро­ят­ся не на страхе или “неогра­ни­чен­ных” правах партии, а на до­ве­рии ра­бо­че­го класса к партии, на под­держ­ке партии со сто­ро­ны ра­бо­че­го класса;

2) до­ве­рие ра­бо­че­го класса к партии при­об­ре­та­ет­ся не сразу и не по­сред­ством на­си­лия в от­но­ше­нии ра­бо­че­го класса, а дли­тель­ной ра­бо­той партии в массах, пра­виль­ной по­ли­ти­кой партии, уме­ни­ем партии убеж­дать массы в пра­виль­но­сти своей по­ли­ти­ки на соб­ствен­ном опыте масс, уме­ни­ем партии обес­пе­чить себе под­держ­ку ра­бо­че­го класса, вести за собой массы ра­бо­че­го класса;

3) без пра­виль­ной по­ли­ти­ки партии, под­креп­лен­ной опытом борьбы масс, и без до­ве­рия ра­бо­че­го класса не бывает и не может быть на­сто­я­ще­го ру­ко­вод­ства партии;

4) партия и ее ру­ко­вод­ство, если она поль­зу­ет­ся до­ве­ри­ем класса, и если это ру­ко­вод­ство яв­ля­ет­ся на­сто­я­щим ру­ко­вод­ством, не могут быть про­ти­во­по­став­ле­ны дик­та­ту­ре про­ле­та­ри­а­та, ибо без ру­ко­вод­ства партии (“дик­та­ту­ры” партии), поль­зу­ю­щей­ся до­ве­ри­ем ра­бо­че­го класса, невоз­мож­на сколь­ко-нибудь проч­ная дик­та­ту­ра про­ле­та­ри­а­та.

Без этих усло­вий ав­то­ри­тет партии и же­лез­ная дис­ци­пли­на в ра­бо­чем классе есть либо пустая фраза, либо чван­ство и аван­тю­ра.

«К во­про­сам ле­ни­низ­ма» И.В. Сталин, со­бра­ние со­чи­не­ний, т. 8

«О ре­во­лю­ци­ях бур­жу­аз­ной и про­ле­тар­ской»

Раз­ли­чие между ре­во­лю­ци­ей про­ле­тар­ской и ре­во­лю­ци­ей бур­жу­аз­ной можно было бы свести к пяти ос­нов­ным пунк­там.

1) Бур­жу­аз­ная ре­во­лю­ция на­чи­на­ет­ся обычно при на­ли­чии более или менее го­то­вых форм ка­пи­та­ли­сти­че­ско­го уклада, вы­рос­ших и со­зрев­ших еще до от­кры­той ре­во­лю­ции в недрах фе­о­даль­но­го об­ще­ства, тогда как про­ле­тар­ская ре­во­лю­ция на­чи­на­ет­ся при от­сут­ствии, или почти при от­сут­ствии, го­то­вых форм со­ци­а­ли­сти­че­ско­го уклада.

2) Ос­нов­ная задача бур­жу­аз­ной ре­во­лю­ции сво­дит­ся к тому, чтобы за­хва­тить власть и при­ве­сти её в со­от­вет­ствие с на­лич­ной бур­жу­аз­ной эко­но­ми­кой, тогда как ос­нов­ная задача про­ле­тар­ской ре­во­лю­ции сво­дит­ся к тому, чтобы, за­хва­тив власть, по­стро­ить новую, со­ци­а­ли­сти­че­скую эко­но­ми­ку.

3) Бур­жу­аз­ная ре­во­лю­ция за­вер­ша­ет­ся обычно за­хва­том власти, тогда как для про­ле­тар­ской ре­во­лю­ции захват власти яв­ля­ет­ся лишь её на­ча­лом, причём власть по­поль­зу­ет­ся как рычаг для пе­ре­строй­ки старой эко­но­ми­ки и ор­га­ни­за­ции новой.

4) Бур­жу­аз­ная ре­во­лю­ция огра­ни­чи­ва­ет­ся за­ме­ной у власти одной экс­плу­а­та­тор­ской группы другой экс­плу­а­та­тор­ской груп­пой, ввиду чего она не нуж­да­ет­ся в сломе старой го­су­дар­ствен­ной машины, тогда как про­ле­тар­ская ре­во­лю­ция сни­ма­ет с власти все и всякие экс­плу­а­та­тор­ские группы и ставит у власти вождя всех тру­дя­щих­ся и экс­плу­а­ти­ру­е­мых, класс про­ле­та­ри­ев, ввиду чего она не может обой­тись без слома старой го­су­дар­ствен­ной машины и замены её новой.

5) Бур­жу­аз­ная ре­во­лю­ция не может спло­тить вокруг бур­жу­а­зии на сколь­ко-нибудь дли­тель­ный период мил­ли­о­ны тру­дя­щих­ся и экс­плу­а­ти­ру­е­мых масс именно потому, что они яв­ля­ют­ся тру­дя­щи­ми­ся и экс­плу­а­ти­ру­е­мы­ми, тогда как про­ле­тар­ская ре­во­лю­ция может и должна свя­зать их с про­ле­та­ри­а­том в дли­тель­ный союз именно как тру­дя­щих­ся и экс­плу­а­ти­ру­е­мых, если она хочет вы­пол­нить свою ос­нов­ную задачу упро­че­ния власти про­ле­та­ри­а­та и по­стро­е­ния новой, со­ци­а­ли­сти­че­ской эко­но­ми­ки.

«К во­про­сам ле­ни­низ­ма» И.В. Сталин, со­бра­ние со­чи­не­ний, т. 8

«Об урав­ни­лов­ке»

Неко­то­рые люди думают, что со­ци­а­лизм тре­бу­ет урав­ни­лов­ки, урав­не­ния, ни­ве­ли­ров­ки по­треб­но­стей и лич­но­го быта членов об­ще­ства. Нечего и го­во­рить, что такое пред­по­ло­же­ние не имеет ничего общего с марк­сиз­мом, ле­ни­низ­мом. Под ра­вен­ством марк­сизм по­ни­ма­ет не урав­ни­лов­ку в об­ла­сти личных по­треб­но­стей и быта, а уни­что­же­ние клас­сов, т. е. а) равное осво­бож­де­ние всех тру­дя­щих­ся от экс­плу­а­та­ции после того, как ка­пи­та­ли­сты сверг­ну­ты и экс­про­при­и­ро­ва­ны, б) равную отмену для всех част­ной соб­ствен­но­сти на сред­ства про­из­вод­ства после того, как они пе­ре­да­ны в соб­ствен­ность всего об­ще­ства, в) равную обя­зан­ность всех тру­дить­ся по своим спо­соб­но­стям и равное право всех тру­дя­щих­ся по­лу­чать за это по их труду (со­ци­а­ли­сти­че­ское об­ще­ство), г) равную обя­зан­ность всех тру­дить­ся по своим спо­соб­но­стям и равное право всех тру­дя­щих­ся по­лу­чать за это по их по­треб­но­стям (ком­му­ни­сти­че­ское об­ще­ство). При этом марк­сизм ис­хо­дит из того, что вкусы и по­треб­но­сти людей не бывают и не могут быть оди­на­ко­вы­ми и рав­ны­ми по ка­че­ству или по ко­ли­че­ству ни в период со­ци­а­лиз­ма, ни в период ком­му­низ­ма.

Вот вам марк­сист­ское по­ни­ма­ние ра­вен­ства. Ни­ка­ко­го дру­го­го ра­вен­ства марк­сизм не при­зна­вал и не при­зна­ёт.

Делать отсюда вывод, что со­ци­а­лизм тре­бу­ет урав­ни­лов­ки, урав­ни­ва­ния, ни­ве­ли­ров­ки по­треб­но­стей членов об­ще­ства, ни­ве­ли­ров­ки их вкусов и лич­но­го быта, что по плану марк­си­стов все должны ходить в оди­на­ко­вых ко­стю­мах и есть одни и те же блюда, в одном и том же ко­ли­че­стве, – значит го­во­рить пош­ло­сти и кле­ве­тать на марк­сизм

От­чёт­ный доклад XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б), Сталин. И.В., т. 13 стр. 35

«Об укло­нах в на­ци­о­наль­ном во­про­се»

Или взять, на­при­мер, на­ци­о­наль­ный вопрос. И здесь также, в об­ла­сти на­ци­о­наль­но­го во­про­са, как и в об­ла­сти других во­про­сов, у одной части партии име­ет­ся пу­та­ни­ца во взгля­дах, со­зда­ю­щая из­вест­ную опас­ность. Я го­во­рил о жи­ву­че­сти пе­ре­жит­ков ка­пи­та­лиз­ма. Сле­ду­ет за­ме­тить, что пе­ре­жит­ки ка­пи­та­лиз­ма в со­зна­нии людей го­раз­до более живучи в об­ла­сти на­ци­о­наль­но­го во­про­са, чем в любой другой об­ла­сти.

Они более живучи, так как имеют воз­мож­ность хорошо мас­ки­ро­вать­ся в на­ци­о­наль­ном ко­стю­ме. Многие думают, что гре­хо­па­де­ние Скрып­ни­ка есть еди­нич­ный случай, ис­клю­че­ние из пра­ви­ла. Это невер­но. Гре­хо­па­де­ние Скрып­ни­ка и его группы на Укра­ине не есть ис­клю­че­ние. Такие же вывихи на­блю­да­ют­ся у от­дель­ных то­ва­ри­щей и в других на­ци­о­наль­ных рес­пуб­ли­ках.

Что значит уклон к на­ци­о­на­лиз­му, – все равно, идет ли речь об уклоне к ве­ли­ко­рус­ско­му на­ци­о­на­лиз­му или об уклоне к мест­но­му на­ци­о­на­лиз­му? Уклон к на­ци­о­на­лиз­му есть при­спо­соб­ле­ние ин­тер­на­ци­о­на­лист­ской по­ли­ти­ки ра­бо­че­го класса к на­ци­о­на­лист­ской по­ли­ти­ке бур­жу­а­зии. Уклон к на­ци­о­на­лиз­му от­ра­жа­ет по­пыт­ки “своей”, “на­ци­о­наль­ной” бур­жу­а­зии по­до­рвать Со­вет­ский строй и вос­ста­но­вить ка­пи­та­лизм. Ис­точ­ник у обоих укло­нов, как видите, – общий. Это – отход от ле­нин­ско­го ин­тер­на­ци­о­на­лиз­ма. Если хотите дер­жать под огнем оба уклона, надо бить, прежде всего, по этому ис­точ­ни­ку, по тем, ко­то­рые от­хо­дят от ин­тер­на­ци­о­на­лиз­ма – все равно – идет ли речь об уклоне к мест­но­му на­ци­о­на­лиз­му, или об уклоне к ве­ли­ко­рус­ско­му на­ци­о­на­лиз­му.

Спорят о том, какой уклон пред­став­ля­ет глав­ную опас­ность, уклон к ве­ли­ко­рус­ско­му на­ци­о­на­лиз­му или уклон к мест­но­му на­ци­о­на­лиз­му? При со­вре­мен­ных усло­ви­ях это – фор­маль­ный и по­это­му пустой спор. Глупо было бы давать при­год­ный для всех времен и усло­вий го­то­вый рецепт о глав­ной и не глав­ной опас­но­сти. Таких ре­цеп­тов нет вообще в при­ро­де. Глав­ную опас­ность пред­став­ля­ет тот уклон, против ко­то­ро­го пе­ре­ста­ли бо­роть­ся и ко­то­ро­му дали, таким об­ра­зом, раз­рас­тись до го­су­дар­ствен­ной опас­но­сти.

От­чет­ный доклад XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б). 26 января 1934 г.

«Об ин­тел­ли­ген­ции»

К старой, до­ре­во­лю­ци­он­ной ин­тел­ли­ген­ции, слу­жив­шей по­ме­щи­кам и ка­пи­та­ли­стам, вполне под­хо­ди­ла старая теория об ин­тел­ли­ген­ции, ука­зы­вав­шая на необ­хо­ди­мость недо­ве­рия к ней и борьбы с ней. Теперь эта теория отжила свой век и она уже не под­хо­дит к нашей новой, со­вет­ской ин­тел­ли­ген­ции. Для новой ин­тел­ли­ген­ции нужна новая теория, ука­зы­ва­ю­щая на необ­хо­ди­мость дру­же­ско­го от­но­ше­ния к ней, заботы о ней, ува­же­ния к ней и со­труд­ни­че­ства с ней во имя ин­те­ре­сов ра­бо­че­го класса и кре­стьян­ства.

Ка­жет­ся, по­нят­но.

Тем более уди­ви­тель­но и стран­но, что после всех этих ко­рен­ных из­ме­не­ний в по­ло­же­нии ин­тел­ли­ген­ции у нас в партии еще име­ют­ся, ока­зы­ва­ет­ся, люди, пы­та­ю­щи­е­ся старую теорию, на­прав­лен­ную против бур­жу­аз­ной ин­тел­ли­ген­ции, при­ме­нить к нашей новой, со­вет­ской ин­тел­ли­ген­ции, яв­ля­ю­щей­ся в своей основе со­ци­а­ли­сти­че­ской ин­тел­ли­ген­ци­ей. Эти люди, ока­зы­ва­ет­ся, утвер­жда­ют, что ра­бо­чие и кре­стьяне, недав­но еще ра­бо­тав­шие по-ста­ха­нов­ски на за­во­дах и в кол­хо­зах, а потом на­прав­лен­ные в вузы для по­лу­че­ния об­ра­зо­ва­ния, пе­ре­ста­ют быть тем самым на­сто­я­щи­ми людьми, ста­но­вят­ся людьми вто­ро­го сорта. Вы­хо­дит, что об­ра­зо­ва­ние – вред­ная и опас­ная штука. Мы хотим сде­лать всех ра­бо­чих и кре­стьян куль­тур­ны­ми и об­ра­зо­ван­ны­ми, и мы сде­ла­ем это со вре­ме­нем. Но по взгля­ду этих стран­ных то­ва­ри­щей по­лу­ча­ет­ся, что по­доб­ная затея таит в себе боль­шую опас­ность, ибо после того, как ра­бо­чие и кре­стьяне станут куль­тур­ны­ми и об­ра­зо­ван­ны­ми, они могут ока­зать­ся перед опас­но­стью быть за­чис­лен­ны­ми в разряд людей вто­ро­го сорта. Не ис­клю­че­но, что со вре­ме­нем эти стран­ные то­ва­ри­щи могут до­ка­тить­ся до вос­пе­ва­ния от­ста­ло­сти, неве­же­ства, тем­но­ты, мра­ко­бе­сия. Оно и по­нят­но. Тео­ре­ти­че­ские вывихи ни­ко­гда не вели и не могут вести к добру.

От­чет­ный доклад на XVIII съезде партии о работе ЦК ВКП(б) 10 марта 1939 года

«О на­ци­о­нал-со­ци­а­лиз­ме»

Немец­ких за­хват­чи­ков, т. е. гит­ле­ров­цев, у нас обычно на­зы­ва­ют фа­ши­ста­ми. Гит­ле­ров­цы, ока­зы­ва­ет­ся, счи­та­ют это непра­виль­ным и упорно про­дол­жа­ют на­зы­вать себя «на­ци­о­нал-со­ци­а­ли­ста­ми». Сле­до­ва­тель­но, немцы хотят уве­рить нас, что партия гит­ле­ров­цев, партия немец­ких за­хват­чи­ков, гра­бя­щая Европу и ор­га­ни­зо­вав­шая зло­дей­ское на­па­де­ние на наше со­ци­а­ли­сти­че­ское го­су­дар­ство, яв­ля­ет­ся пар­ти­ей со­ци­а­ли­сти­че­ской. Воз­мож­но ли это? Что может быть общего между со­ци­а­лиз­мом и гит­ле­ров­ски­ми озве­ре­лы­ми за­хват­чи­ка­ми, гра­бя­щи­ми и угне­та­ю­щи­ми народы Европы?

Можно ли счи­тать гит­ле­ров­цев на­ци­о­на­ли­ста­ми? Нет, нельзя. На самом деле гит­ле­ров­цы яв­ля­ют­ся теперь не на­ци­о­на­ли­ста­ми, а им­пе­ри­а­ли­ста­ми. Пока гит­ле­ров­цы за­ни­ма­лись со­би­ра­ни­ем немец­ких земель и вос­со­еди­не­ни­ем Рейн­ской об­ла­сти, Ав­стрии и т.п., их можно было с из­вест­ным ос­но­ва­ни­ем счи­тать на­ци­о­на­ли­ста­ми. Но после того, как они за­хва­ти­ли чужие тер­ри­то­рии и по­ра­бо­ти­ли ев­ро­пей­ские нации-чехов, сло­ва­ков, по­ля­ков, нор­веж­цев, датчан, гол­ланд­цев, бель­гий­цев, фран­цу­зов, сербов, греков, укра­ин­цев, бе­ло­рус­сов, при­бал­тов и т. д. и стали до­би­вать­ся ми­ро­во­го гос­под­ства, гит­ле­ров­ская партия пе­ре­ста­ла быть на­ци­о­на­ли­сти­че­ской, ибо она с этого мо­мен­та стала пар­ти­ей им­пе­ри­а­ли­сти­че­ской, за­хват­ни­че­ской, угне­та­тель­ской.

Партия гит­ле­ров­цев есть партия им­пе­ри­а­ли­стов, притом наи­бо­лее хищ­ни­че­ских и раз­бой­ни­чьих им­пе­ри­а­ли­стов среди всех им­пе­ри­а­ли­стов мира.

Можно ли счи­тать гит­ле­ров­цев со­ци­а­ли­ста­ми? Нет, нельзя. На самом деле гит­ле­ров­цы яв­ля­ют­ся за­кля­ты­ми вра­га­ми со­ци­а­лиз­ма, злей­ши­ми ре­ак­ци­о­не­ра­ми и чер­но­со­тен­ца­ми, ли­шив­ши­ми ра­бо­чий класс и народы Европы эле­мен­тар­ных де­мо­кра­ти­че­ских свобод. Чтобы при­крыть свою ре­ак­ци­он­но-чер­но­со­тен­ную сущ­ность, гит­ле­ров­цы ругают англо-аме­ри­кан­ский внут­рен­ний режим плу­то­кра­ти­че­ским ре­жи­мом. Но в Англии и США име­ют­ся эле­мен­тар­ные де­мо­кра­ти­че­ские сво­бо­ды, су­ще­ству­ют проф­со­ю­зы ра­бо­чих и слу­жа­щих, су­ще­ству­ют ра­бо­чие партии, су­ще­ству­ет пар­ла­мент, а в Гер­ма­нии при гит­ле­ров­ском режиме уни­что­же­ны все эти ин­сти­ту­ты. Стоит только со­по­ста­вить эти два ряда фактов, чтобы понять ре­ак­ци­он­ную сущ­ность гит­ле­ров­ско­го режима и всю фальшь бол­тов­ни немец­ких фа­ши­стов об англо-аме­ри­кан­ском плу­то­кра­ти­че­ском режиме. По сути дела гит­ле­ров­ский режим яв­ля­ет­ся копией того ре­ак­ци­он­но­го режима, ко­то­рый су­ще­ство­вал в России при ца­риз­ме. Из­вест­но, что гит­ле­ров­цы так же охотно по­пи­ра­ют права ра­бо­чих, права ин­тел­ли­ген­ции и права на­ро­дов, как по­пи­рал их цар­ский режим, что они так же охотно устра­и­ва­ют сред­не­ве­ко­вые ев­рей­ские по­гро­мы, как устра­и­вал их цар­ский режим.

Гит­ле­ров­ская партия есть партия врагов де­мо­кра­ти­че­ских свобод, партия сред­не­ве­ко­вой ре­ак­ции и чер­но­со­тен­ных по­гро­мов.

И если эти огол­те­лые им­пе­ри­а­ли­сты и злей­шие ре­ак­ци­о­не­ры всё ещё про­дол­жа­ют ря­дить­ся в тогу «на­ци­о­на­ли­стов» и «со­ци­а­ли­стов», то это они делают для того, чтобы об­ма­нуть народ, оду­ра­чить про­ста­ков и при­крыть флагом «на­ци­о­на­лиз­ма» и «со­ци­а­лиз­ма» свою раз­бой­ни­чью им­пе­ри­а­ли­сти­че­скую сущ­ность.

Вороны, ря­дя­щи­е­ся в пав­ли­ньи перья… Но как бы вороны ни ря­ди­лись в пав­ли­ньи перья, они не пе­ре­ста­нут быть во­ро­на­ми.

Сталин, И. В. XXIV го­дов­щи­на Ве­ли­кой Ок­тябрь­ской Со­ци­а­ли­сти­че­ской ре­во­лю­ции. Горь­ков­ское из­да­тель­ство, 1941. С. 10-11

«Об эко­но­ми­че­ских за­ко­нах»

Марк­сизм по­ни­ма­ет законы науки, — все равно идет ли речь о за­ко­нах есте­ство­зна­ния или о за­ко­нах по­ли­ти­че­ской эко­но­мии, — как от­ра­же­ние объ­ек­тив­ных про­цес­сов, про­ис­хо­дя­щих неза­ви­си­мо от воли людей. Люди могут от­крыть эти законы, по­знать их, изу­чить их, учи­ты­вать их в своих дей­стви­ях, ис­поль­зо­вать их в ин­те­ре­сах об­ще­ства, но они не могут из­ме­нить или от­ме­нить их. Тем более они не могут сфор­ми­ро­вать или со­зда­вать новые законы науки.

Значит ли это, что, на­при­мер, ре­зуль­та­ты дей­ствий за­ко­нов при­ро­ды, ре­зуль­та­ты дей­ствий сил при­ро­ды вообще неот­вра­ти­мы, что раз­ру­ши­тель­ные дей­ствия сил при­ро­ды везде и всегда про­ис­хо­дят со сти­хий­но-неумо­ли­мой силой, не под­да­ю­щей­ся воз­дей­ствию людей? Нет, не значит. Если ис­клю­чить аст­ро­но­ми­че­ские, гео­ло­ги­че­ские и неко­то­рые другие ана­ло­гич­ные про­цес­сы, где люди, если они даже по­зна­ли законы их раз­ви­тия, дей­стви­тель­но бес­силь­ны дей­ство­вать на них, то во многих других слу­ча­ях люди далеко не бес­силь­ны в смысле воз­мож­но­сти их воз­дей­ствия на про­цес­сы при­ро­ды. Во всех таких слу­ча­ях люди, познав законы при­ро­ды, учи­ты­вая их и опи­ра­ясь на них, умело при­ме­няя и ис­поль­зуя их, могут огра­ни­чить сферу их дей­ствия, дать раз­ру­ши­тель­ным силам при­ро­ды другое на­прав­ле­ние, об­ра­тить раз­ру­ши­тель­ные силы при­ро­ды на пользу об­ще­ства.

Возь­мем один из мно­го­чис­лен­ных при­ме­ров. В древ­ней­шую эпоху разлив боль­ших рек, на­вод­не­ния, уни­что­же­ние в связи с этим жилищ и по­се­вов счи­та­лись неот­вра­ти­мым бед­стви­ем, против ко­то­ро­го люди

Источник →

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.